Глава 7
Огнегрив простоял на границе до самых сумерек. Слова Звездоцапа жгли его изнутри, как проглоченный уголёк. Он пытался убедить себя, что это очередная ложь, уловка, призванная посеять в нём сомнение. Но зерно, брошенное предводителем Теней, упало на благодатную почву. Тоска по силе, по признанию, по ощущению принадлежности к чему-то великому — всё это было его давним, тщательно скрываемым страхом.
Вернувшись в лагерь, он прошёл мимо весёлой болтовни оруженосцев и усталых, но довольных воинов. Для них всё было просто: есть враг, есть граница, которую нужно защищать. Они не слышали ядовитого шёпота Звездоцапа и не видели тьмы в собственном сердце.
Песчаная Буря ждала его у входа в воинскую пещеру. Она не сказала ни слова, лишь внимательно посмотрела в его глаза и повела за собой в их гнёздышко из мха и папоротника. Там, вдали от посторонних ушей, она тихо спросила: — Он снова был здесь?
Огнегрив вздрогнул. Она всегда чувствовала его боль. — Да, — выдохнул он, опуская голову на её тёплый бок. — Он... он говорил ужасные вещи. Вещи, которые почти похожи на правду.
— Расскажи мне, — прошептала она, нежно вылизывая его за ухом.
И он рассказал. О словах про изгоя, о предложении быть «равным», о ядовитом сомнении в его преданности племени. С каждым словом тяжесть на его душе становилась чуть меньше.
Когда он закончил, Песчаная Буря долго молчала. Затем она отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. Её взгляд был твёрдым, как камень. — Послушай меня, Огнегрив. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь. Я видела, как ты рос из неуклюжего домашнего котёнка в самого храброго и благородного воина леса. Твоя сила не в когтях и не в жажде власти, как у него. Твоя сила — здесь, — она легонько коснулась лапой его груди, где билось сердце. — В твоей верности. В твоей любви к этому племени. В твоей способности видеть свет даже в самой тёмной ночи.
Её слова были для него якорем, который не давал унести его бурному потоку сомнений. — Но что, если он прав? Что, если во мне действительно есть тьма?
— Она есть в каждом из нас, — просто ответила Песчаная Буря. — Воинский закон и существует для того, чтобы мы управляли ею, а не она нами. Ты управляешь своей тьмой ради других. А Звездоцап... он позволил своей тьме поглотить его целиком.
Её уверенность передалась и ему. Он снова почувствовал себя цельным.
На следующий день на Совете напряжение между племенами можно было резать ножом. Когда Огнегрив вёл своё племя на остров, он чувствовал на себе тяжёлый, изучающий взгляд Звездоцапа. Предводитель Теней сидел во главе своего отряда с видом короля на троне.
Как только предводители заняли свои места на Великом Скальном выступе, Звездоцап поднялся. Его голос, усиленный эхом от воды, разнёсся по всему острову: — Коты всех племён! Я собрал вас здесь не для пустой болтовни о сезонных дичи и пограничных метках.
Синяя Звезда напряглась. Огнегрив встал рядом с ней, готовый ко всему. — Грозовое племя! — прорычал Звездоцап, вперив свой янтарный взгляд прямо на них. — Вы нарушили границы моих охотничьих угодий! Мои патрульные докладывают о запахе ваших воинов там каждый день!
По рядам котов пронёсся шёпот. — Это ложь! — выкрикнул Огнегрив, прежде чем Синяя Звезда успела что-то сказать. — Мы охотимся только на своей территории!
— Неужели? — издевательски протянул Звездоцап. — Тогда докажи это! Я вызываю тебя на поединок! Один на один! Сразу после совета! Если ты победишь — я признаю право Грозового племени охотиться там, где оно пожелает. Если проиграешь... вы навсегда забудете дорогу к тем землям и будете платить мне дань половиной своей дичи.
Это была ловушка. Изящная и смертельная. Отказаться от вызова означало признать вину перед всеми племенами и потерять лицо. Принять его означало сразиться с самым смертоносным котом в лесу.
Синяя Звезда уже открыла рот, чтобы ответить за своего глашатая, но Огнегрив её опередил. Он сделал шаг вперёд, выходя из тени предводительницы. — Я принимаю твой вызов, Звездоцап.
Поляна взорвалась криками. Коты повскакивали со своих мест. — Огнегрив! Нет! — Ты с ума сошёл!
Даже Крутобок смотрел на него с ужасом.
Огнегрив не слушал их. Он смотрел только на своего врага. На морде Звездоцапа расплылась жестокая торжествующая улыбка. — Отличный выбор, — прошептал он так, чтобы слышал только Огнегрив. — Посмотрим, кто окажется сильнее.