Глава 3
Следующие дни в Грозовом племени прошли в напряжённом, звенящем молчании. Огнегриву казалось, что он единственный, кто слышит этот тихий звон тревоги, висящий в воздухе. Он усилил патрули на границе с Сумрачным лесом, заставляя воинов обходить территорию по два раза за смену. Он лично проверял каждый куст, каждый овраг, словно ожидал, что из тени вот-вот выскочит янтарноглазый убийца.
Но Звездоцап не нападал. Не было ни дерзких вылазок, ни попыток украсть дичь. Это молчание было хуже любой открытой агрессии. Оно давило, заставляя воображение Огнегрива рисовать самые страшные картины. Что задумал предводитель Теней? Копит силы? Вынашивает какой-то особенно изощрённый план мести?
Песчаная Буря замечала его нервозность. Она пыталась отвлечь его, зазывая на охоту или на долгие прогулки к Четырём Деревьям, но Огнегрив лишь отмахивался, ссылаясь на обязанности глашатая. Он видел обиду в её глазах, но не мог заставить себя быть рядом. Ему казалось, что если он подпустит её слишком близко, она увидит тьму в его душе — ту самую, о которой говорил Звездоцап во сне.
Тревога достигла пика, когда однажды утром в лагерь не вернулся рассветный патруль. Солнце уже стояло в зените, а от воителей не было ни слуху ни духу. Лагерь гудел от беспокойства.
— Я пойду по их следам! — объявил Огнегрив, вскакивая на лапы.
— Я с тобой! — тут же вызвалась Песчаная Буря.
— Нет! — рявкнул он резче, чем хотел. Все взгляды обратились на него. Он заставил себя смягчить тон. — Ты нужна здесь. Если они вернутся... Синяя Звезда должна быть спокойна.
Он видел, как дёрнулся её хвост от обиды, но не стал ничего объяснять. Выскочив из лагеря, он помчался к границе с Сумрачным лесом, следуя знакомой тропой патрульных.
Запах он почуял издалека. Тяжёлый, мускусный запах племени Теней. А затем — запах крови. Его сердце пропустило удар. Он рванулся вперёд, продираясь сквозь ежевику, и вылетел на небольшую поляну.
Патрульные были там. Они были живы, но сидели тесной кучкой у корней старого дуба, их шерсть стояла дыбом от страха. А перед ними, небрежно помахивая хвостом, стоял Звездоцап.
— А вот и глашатай! — промурлыкал он, поворачивая свою огромную голову к Огнегриву. Его янтарные глаза сверкнули в полумраке леса. — Я как раз объяснял твоим воинам правила гостеприимства. Или ты называешь это «нарушением границ»?
— Что ты с ними сделал? — прорычал Огнегрив, становясь между Звездоцапом и своими соплеменниками.
— Ничего такого, что не мог бы сделать ты сам ради защиты своего племени, — спокойно ответил Звездоцап. Он сделал ленивый шаг вперёд. — Я просто... поговорил с ними. Показал им свою силу. Чтобы они донесли до тебя моё послание.
— Какое ещё послание? — Огнегрив напряг мышцы, готовый к прыжку.
Звездоцап остановился. Он больше не улыбался. Его взгляд стал острым, как лёд на Гремящей Тропе.
— Передай Синей Звезде и всему Грозовому племени: эта территория теперь принадлежит мне. Лес по эту сторону Гремящей Тропы — мой. Любая дичь, которую вы здесь поймаете, будет считаться кражей. Любой кот, ступивший на эту землю без моего разрешения, станет добычей.
Он медленно обошёл Огнегрива по дуге, словно хищник вокруг жертвы.
— Ты силён, Огнегрив. Ты хороший глашатай. Но ты один. А я... я теперь не просто изгнанник. Я — предводитель целого племени. У меня есть армия. И я устал ждать.
Он остановился прямо перед Огнегривом и понизил голос до шёпота, который слышал только он:
— Скоро всё изменится. Лес утонет в крови. И когда это случится... я приду за тобой. Не как враг. Как тот, кто предлагает тебе выбор: быть со мной или быть уничтоженным вместе со своим племенем.
Звездоцап отступил на шаг и громко добавил: — Запомни мои слова!
Затем он развернулся и одним прыжком исчез в густых тенях леса так же внезапно, как и появился.
Огнегрив стоял неподвижно ещё несколько мгновений, чувствуя, как по спине бежит ледяной холодок. Это было не просто объявление войны. Это было личное. Звездоцап не просто хотел уничтожить Грозовое племя. Он хотел сломать его, Огнегрива.
Он повернулся к патрульным. — Возвращайтесь в лагерь. И никому ни слова о том, что здесь произошло. Это приказ.
Воины с облегчением бросились прочь с поляны. Огнегрив остался один в тишине леса. Он посмотрел туда, где исчез Звездоцап.
«Я приду за тобой».
Это была не угроза. Это было обещание. И впервые за всё время Огнегрив почувствовал не только страх и ненависть, но и глухую тоску по тому времени, когда всё было проще — когда Коготь был одним из его наставников, а самой большой проблемой было доказать соплеменникам свою преданность.
Теперь всё было кончено. Выбор был сделан за него много лун назад на Совете. Но теперь ему предстояло сделать свой собственный выбор: как защитить своё племя от врага, который знает все его слабости и носит его собственное лицо из прошлого.
Он медленно побрёл обратно в лагерь, и каждый шаг давался ему тяжелее предыдущего. Война началась не с битвы на границе. Она началась здесь и сейчас — в его душе.