Глава 20: Наставления перед полуночью
Тяжелое, лихорадочное забытье прервалось ближе к полудню следующего дня. Я резко открыл глаза, тяжело и часто дыша, словно после долгого, изнурительного бега. Футболка намертво прилипла к спине, холодный пот крупными каплями катился по вискам, а сердце бешено колотилось в грудной клетке.
Тот кошмар на заброшенной аллее... он до сих пор стоял перед моими глазами, яркий и пугающе осязаемый, словно я только что вернулся из той зловещей тьмы под фонарем.
Я судорожно выдохнул, пытался прогнать остатки этого лихорадочного бреда и раскалывающуюся от вчерашнего алкоголя голову. На краю моей кровати сидел Билл. В его пальцах был зажат мой мобильный телефон. Чуть поодаль, взволнованно прижимая руки к груди, стояла Элис.
— Вы что, охренели?! — я мгновенно вскипел, мой голос прозвучал хрипло и надрывно. Вся моя накопленная за ночь паника, весь этот удушающий страх после кошмара мгновенно трансформировались в глухую, привычную уличную ярость.
Я резко сел на постели, запуская пальцы в свои растрепанные брейды. — Какого черта вы делаете в моей спальне? Билл, положи мой телефон на место! Кто вам вообще позволил в нем копаться?!
Я резко потянулся вперед, чтобы силой вырвать мобильник из рук брата, но Билл даже не шелохнулся. Он поднял на меня свои глаза, в которых сейчас не было ни капли привычной насмешливости — только предельная, звенящая и холодная серьезность.
— Том, притормози и заткнись на секунду, — тихо, но удивительно твердо произнес Билл, удерживая телефон вне досягаемости моих рук. — Аякса написала тебе. Ночью. Ровно в 00:00. Она зовет тебя на встречу сегодня ночью.
Эти слова подействовали на меня как ледяной душ. Вся моя агрессия, вся эта защитная ярость испарились в одно мгновение. Я замер, глупо моргая, а мое бледное лицо стремительно залила волна бешеной, сумасшедшей радости. Меня словно разом отпустило.
Из груди вырвался тяжелый вздох облегчения, и огромный камень наконец свалился с души. Она написала! Сама! Значит, весь этот жуткий ночной сон про аллею и расставание — просто бред из-за перебора с пивом. Значит, она не бросает меня, она готова говорить, готова выслушать!
— Что... что она написала? Дай сюда! Дай мне телефон, Билл! — я уже намного мягче, умоляюще протянул руку, мои глаза лихорадочно заблестели.
— Она написала холодное приглашение, Том, — Билл наконец протянул мне трубку, внимательно следя за моей реакцией.
— Там нет ни одного «люблю», ни одного поцелуйчика. Она просто официально позвала тебя поговорить.
Я судорожно впился глазами в светящийся экран, быстро, по нескольку раз перечитывая короткую, леденящую строку: «Том, нам нужно встретиться завтра, в 00:00 возле старой аллеи, я тебя буду ждать».
Радость в моей груди на секунду померкла, наткнувшись на этот сухой, официальный тон сообщения. Сердце неприятно кольнуло. Но я упрямо заставил себя верить в лучшее. Главное, что она готова встретиться. Главное, что ночь глухих гудков закончилась.
— А где? Где именно она ждет? — спросил я, поднимая голову на брата, хотя сам уже видел текст.
— Возле старой аллеи, — тихо ответил Билл.
В ту же секунду я резко изменился в лице. Улыбка мгновенно сползла, а пирсинг на нижней губе тускло блеснул. В голове оглушительным набатом заиграли картины из моего только что пережитого ночного кошмара. Старая аллея... Единственный тускло мерцающий уличный фонарь... Ледяной ветер... Всё до мельчайших деталей совпадало с текстом её сообщения.
Адрес из её смс в точности повторял место, где во сне она бросила меня и ушла во тьму. Настоящий ужас пророчества сковал мои мысли.
Нет. Нет, черт возьми, это просто дурацкое совпадение! Это просто глупый сон из-за того, что я перебрал с алкоголем.
Я судорожно зажмурился, с силой мотая головой, и мысленно приказал себе убрать, выжечь все плохие мысли из своей головы. Я не допущу этого. Я поеду туда и сделаю всё правильно.
Через полчаса вся наша троица уже сидела на кухне. На столе дымился горячий завтрак, приготовленный Элис, но я едва прикасался к еде, бездумно ковыряя вилкой в тарелке.
Наступило томительное, удушающее ожидание полуночи. Нам предстояло провести в этом доме весь оставшийся день, считая минуты до 00:00. Билл и Элис сели напротив меня, и мы начали подробно, по полочкам разбирать грядущую встречу. Они буквально вбивали в мою упрямую голову правила деликатности.
— Том, послушай меня сейчас очень внимательно, — серьезно говорил Билл, ритмично стуча пальцами по деревянной столешнице. — Ты поедешь туда, но ты должен полностью, напрочь отключить своего привычного уличного короля. Забудь про свою гордость. Забудь про свой авторитет на треке. Если ты начнешь агрессировать, кричать, требовать от неё объяснений или вести себя как придурок — ты потеряешь её навсегда. Никаких криков, Том. Понял меня?
— Билл прав, — мягко добавила Элис, ободряюще сжимая ладонь брата. Было видно, что она всё еще немного побаивается моих резких, агрессивных движений после вчерашнего пьяного срыва в гостиной, поэтому говорила максимально аккуратно, но настойчиво.
— Ася сейчас очень уязвима. Мы не знаем, что у неё в голове, но она явно напугана и отдаляется не просто так. Пожалуйста, Том... никакого собственничества. Не хватай её за руки, не пытайся прижать к себе силой, как ты вечно любишь делать, когда хочешь доказать свою правоту. Веди себя тихо, нежно. Слушай её. Каждое её слово. Покажи ей, что ты готов разбиться ради её спокойствия, готов измениться, лишь бы ей было хорошо рядом с тобой.
Я молча слушал их, низко опустив голову. Моя огромная толстовка оверсайз казалась сейчас слишком просторной. Я понимал, что они правы. Моя привычка решать всё напором и силой сейчас могла обернуться настоящей катастрофой.
— Я понял, — глухо отозвался я, до боли сжимая кулаки под столом, чтобы унять дрожь в пальцах. — Я буду ласковым. Буду самым тихим и нежным, клянусь вам. Я справлюсь со своими эмоциями. Я просто хочу вернуть свою Вишенку. Мне ничего больше не надо.
Мы проговорили на этой кухне до самого позднего вечера. Мы позавтракали, пообедали и поужинали, но вкус еды совершенно не доходил до меня. Я лишь тупо смотрел на часы, считая секунды до полуночи. И я искренне, всей душой верил, что смогу сдержать свой взрывной характер, что смогу окружить её той лаской, о которой просили ребята.
Я убрал все свои ночные страхи подальше, заставив себя успокоиться и поверить в счастливый финал.
Я еще не знал, что реальность окажется безжалостнее любых снов, советов и моих клятв. Не знал, что в темно-синей сумке Аси уже лежат те самые пять тяжелых томов книги, а свет одинокого уличного фонаря на старой аллее уже готов стать свидетелем конца моей жизни.