Глава 18: Кадры из кошмара
Обида, выжженная в душе Дины после нашего публичного разговора у заброшенных ангаров, превратилась в осязаемую, безумную жажду мести.
Она прекрасно понимала, что просто так подойти ко мне или к Вишенке на треке больше не сможет — мы с Биллом стерли бы её в порошок, а гоночная тусовка окончательно отвернулась от неё, превратив в посмешище. Но такие девки, как она, не умеют уходить красиво. Ложь, интриги и подлость — это была её стихия, и её воспаленный мозг начал лихорадочно искать лазейку, чтобы нанести один сокрушительный, смертельный удар по нашему хрупкому счастью. Действовать нужно было хитро, подло и наверняка. Идея созрела в её голове мгновенно, стоило ей случайно пересечься на пит-лейне с Марко.
Марко был парнем из нашей же стритрейсерской тусовки. По какому-то странному, почти проклятому совпадению, он уже больше года пытался копировать мой уличный стиль.
Он носил точно такие же экстремально широкие штаны, огромные безразмерные толстовки-худи и рэперские кепки с прямым козырьком. Но самое главное — его темно-каштановые волосы были заплетены в точно такие же тугие афрокосички-брейды, уходящие назад.
Единственное существенное отличие, которое бросалось в глаза при дневном свете, заключалось в том, что косички Марко были заметно короче моих. Но в полумраке, со спины или при правильном ракурсе их фигуры были практически неразличимы. Марко был идеальной, слепой фигурой для её шахматной партии.
Дина перехватила Марко поздно вечером у одного из круглосуточных автомобильных боксов, где парень ковырялся в подвеске своего авто.
— Марко, привет. Мне нужна твоя помощь, — Дина приторно улыбнулась, медленно подойдя ближе и оперевшись о верстак. — Нужно немного подыграть мне в одном мелком деле. Просто сфоткаться со мной в обнимку в вип-кабинете, будто ты — это Том Каулитц. Хочу проучить его новую домашнюю девку, которая слишком много о себе возомнила.
Марко резко отстранился от капота, нахмурился и помрачнел. Он прекрасно помнил, как я устроил Дине публичный разнос перед всей элитой стритрейсинга, и подставляться под гнев братьев Каулитц у него не было ни малейшего желания.
— Ты совсем с ума сошла, Дина? — грубо отрезал он, вытирая испачканные маслом руки ветошью и запрыгивая в салон своего авто. — Из-за твоих бабских разборок и бабской зависти я подставляться под близнецов не буду. Том меня живьем в асфальт закатает, если узнает, что я пытался выдать себя за него перед его девчонкой. Ищи другого дурака.
Он с силой захлопнул дверь и уехал, обдав её выхлопными газами. Но Дина лишь хищно, торжествующе прищурилась, глядя ему вслед. Отказ её не остановил — он лишь заставил её пойти на крайние, самые криминальные меры. Она знала слабые места Марко, знала, что он любит зависать в клубах, и решила использовать это.
Ближе к полуночи Дина сама набрала его номер и применила всю свою фальшивую, отрепетированную покорность. Она извинялась в трубку, всхлипывала, говорила, что ей ужасно тяжело после позора у ангаров, что от неё все отвернулись, и попросила его просто составить компании в ночном клубе «Инферно», чтобы выпить по коктейлю в знак примирения и забыть прошлый разговор. Марко, не чуя смертельного подвоха, согласился.
В самом дальнем, темном вип-кабинете клуба, где неоновые фиолетовые лучи едва пробивали полумрак, музыка гремела так, что вибрировали стены. Дина дождалась момента, пока Марко отойдет в туалет. Быстрым, натренированным движением она достала из сумочки крошечную ампулу с сильным снотворным быстрого действия и вылила её в его бокал с виски.
Когда Марко вернулся и осушил стакан до дна, яд подействовал уже через десять минут. Его веки затяжелели, язык начал заплетаться, и в конце концов парень просто бессильно отключился, тяжело уронив голову на мягкую спинку дивана.
— Вот и отлично, — прошипела Дина, намертво блокируя дверь кабинета изнутри на защелку.
Она принялась за работу с пугающим, леденящим душу хладнокровием. Дина накинула на спящего, безжизненного Марко заранее приготовленное безразмерное черное худи — точную копию того, в котором я постоянно ходил на гонках.
Она аккуратно поправила его каштановые афрокосички, уложив их так, чтобы скрыть, что они короче моих, и визуально удлинить их за счет ворота худи. Дина низко надвинула на его лоб черную рэперскую кепку, полностью закрывая верхнюю часть его лица тяжелой тенью от козырька.
В полумраке клуба, под сине-пурпурными неоновыми искрами, Марко стал абсолютно, пугающе похож на спящего меня.
Дина села рядом, бесстыдно закинув ногу на его бедро и плотно притираясь своим телом к его плечу. Она подняла телефон, выставила нужный, тщательно выверенный ракурс, при котором лица Марко вообще не было видно — лишь его брейды, узнаваемое худи, массивные плечи и очертания губ под козырьком. Дина сделала несколько селфи.
На фотографиях она счастливо, торжествующе улыбалась, а «Том» словно без сил спал на её плече после бурной, страстной ночи. Кадры выглядели невероятно реалистично, интимно и грязно.
В это же самое время Аякса сидела дома в своей комнате. На её коленях лежала открытая бумажная книга, но мысли были бесконечно далеко от печатных строчек. Она то и дело ласково касалась пальцами своей ключицы, вспоминая мои горячие, нежные утренние поцелуи и то, как трепетно, по крупицам я возвращал её доверие после первой размолвки.
Между нами снова царил абсолютный, хрустальный покой. Она верила мне. Верила каждому моему слову, каждой царапине на заднем сиденье моей машины.
Тишину комнаты разорвал резкий, пронзительный звук входящего сообщения. Ася вздрогнула, улыбнулась и потянулась к телефону, ожидая увидеть привычный, ласковый текст от меня с глупыми смайликами и пожеланием спокойной ночи. Она думала, что я пишу ей из гаража.
Но на экране высветился незнакомый, скрытый номер. Аякса нахмурилась, открыла чат, и в ту же секунду её сердце пропустило удар, а воздух намертво застрял в легких. С экрана мобильного телефона на неё смотрели несколько глянцевых, залитых неоном фотографий. Дина, обнимающая спящего парня, которого было просто невозможно не узнать.
Эти темно-каштановые брейды. Это черное худи оверсайз. Эта расслабленная, сытая поза человека, который только что получил всё, что хотел.
Под фотографиями светилась короткая, ядовитая приписка от Дины, которая била наотмашь, без промаха:
«Все-таки он мой, милочка ;)»
Телефон с глухим стуком выпал из ослабевших, задрожавших пальцев Аяксы, ударившись о деревянный пол. Звук этого удара стал началом конца.
Мир вокруг неё снова, теперь уже окончательно, бесповоротно и со страшным грохотом взорвался миллионами острых, безжалостных осколков, выжигая внутри всё живое. Она поверила кадрам, потому что ракурс не оставлял ей ни единого шанса усомниться в моем предательстве.