Глава 11: Сонное солнце и загородный штиль
Дорога за город пахла цветущим маем, согретым асфальтом и той редкой, почти забытой безмятежностью, которую я не чувствовал с самого детства.
Две машины шли по полупустой загородной трассе ровно, чинно, без нашего с Биллом привычного безумного дрифта и оглушительного рева форсированных моторов. Я вел машину непривычно аккуратно, плавно объезжая каждую выбоину и то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Позади, удерживая идеальную дистанцию, послушно следовал вишневый спорткар брата.
Мы решили сбежать. Просто сорваться ото всех хотя бы на пару дней. Подальше от забитых трибун ночного аэродрома, вечного удушливого запаха жженой резины и навязчивых, сумасшедших фанаток, которые караулили нас с Биллом у гаражных боксов в любое время суток. Четверо молодых людей, два автомобиля и один небольшой деревянный домик, затерянный на берегу лесного озера, где сотовые телефоны практически не ловили сеть. Это был наш собственный, хрустальный кокон.
— Том, переключи трек, этот уже по третьему кругу крутится, надоел, — тихо попросила Ася, мягко погладив мою ладонь.
Я сидел, вальяжно откинувшись в глубоком кресле, полностью расслабившись.
— Как скажешь, Вишенка, — ласково улыбнулся я, не снимая правой ладони с её теплого бедра и переключая кнопку на магнитоле.
Салон машины встретил её привычным, уже ставшим для нас обоих родным уютом. Стоило мне на секунду опустить взгляд ниже, к основанию заднего сиденья, как внутри разливалось приятное, сытое тепло.
Там, в полумраке, всё так же отчетливо белели неровные, глубокие царапины клятвы, которую мы оставили пару недель назад. «Том и Ася. Вместе до самого конца». Настоящее клеймо нашей общей вечности.
Когда мы наконец припарковались у деревянного крыльца, солнце уже медленно клонилось к закату, окрашивая зеркальную гладь озера в нежно-розовые и золотистые тона. Воздух здесь был кристально чистым, пахнущим хвоей и остывающей землей.
— Наконец-то! Никакого гула моторов и криков! — Элис восторженно выскочила из салона вишневой машины и раскинула руки, зажмурившись от удовольствия.
Билл вышел следом, лениво потягиваясь всем телом. Он подошел к Элис со спины, нежно обнял её за талию и уткнулся подбородком в её плечо.
— Согласен, — мягко рассмеялся Билл, его голос звучал тихо и тепло. — Даже у меня иногда устают уши от этого вечного рева. Скажи, Том?
— Ничего вы не понимаете в настоящей музыке, — хмыкнул я, лениво выбираясь из салона своей машины.
Я тут же подошел к Аяксе, которая пыталась достать из багажника небольшую дорожную сумку.
— Оставь, я сам, — мягко сказал я, забирая у неё вещи и закидывая ремень на свое плечо.
— Спасибо, Том, — Ася тепло улыбнулась мне, приподнимаясь на носочки.
Свободной рукой я обхватил её за талию, нежно притягивая к своему горячему боку, и крепко поцеловал в щеку. Она была моей. Только моей.
— Без спасибо, вишенка. ЭТо моя задача сумки таскать. — улыбнулся я и пошел вперед.
Вечер прошел в абсолютной, пугающей своей идеальностью гармонии. Мы с Биллом сами разожгли мангал, лениво препираясь из-за углей. Брат увлеченно спорил с Элис о музыке, то и дело весело подмигивая мне, когда Элис забавно хмурила брови.
Я сидел на деревянной веранде домика, вытянув свои длинные ноги, и курил, лениво выпуская серый дым в темнеющее майское небо. Аякса сидела рядом, укутавшись в мою огромную серую толстовку, которая пахла моим парфюмом и ментолом. Она буквально тонула в ней, но это было самое уютное место на земле.
— О чем думаешь, маленькая моя? — я перехватил сигарету левой рукой, а правой притянул Аяксу к себе на колени, нежно обнимая.
— О том, что я никогда не была так счастлива, — честно призналась Аякса, утыкаясь носом в мою шею и обвивая руками мои плечи. — Мне хочется остановить это мгновение. Чтобы не было гонок, не было города. Только мы вчетвером. Ты ведь тоже это чувствуешь?
Я замер, а затем выкинул сигарету в траву и крепко, с бесконечной нежностью прижал её к своей груди. Я зарылся пальцами в её темные волосы, слегка оттягивая их назад, чтобы заставить поднять голову, и впился в её губы глубоким, тягучим поцелуем. От меня пахло табаком и мятной жвачкой. Мой серебряный пирсинг приятно холодил её кожу.
— Я сделаю так, чтобы ты всегда была
счастлива, Вишенка. Слышишь? — тихо, с пугающей уличной серьезностью пообещал я, оставляя цепочку влажных поцелуев на её шее и снова спускаясь к её ключице. — Мне никто, кроме тебя, в этом мире не нужен. Ты заполнила всю пустоту, которая была у меня внутри.
— Я верю тебе, Том, — прошептала она, прижимаясь ко мне еще крепче. — Я так сильно тебя люблю.
Билл и Элис из глубины двора что-то весело крикнули нам, нарушая интимный момент, и я нехотя оторвался от неё, дерзко ухмыляясь и крича брату какую-то колкость в ответ.
В эту ночь, засыпая на моем плече под мерный шелест лесных деревьев, Аякса чувствовала себя в абсолютной безопасности. Это было концентрированное, чистое счастье четверых друзей. Мы любили, строили планы и были уверены в своем «завтра».