Призрачный гонщик || Том Каулитц

Утро в загородном домике началось со слепящих солнечных лучей, пробившихся сквозь щели в деревянных жалюзи. Я медленно открыл глаза, чувствуя, как внутри разливается ленивое, сытое тепло.

Моя рука покоилась на талии Аси, намертво прижимая её к моей груди. Я завороженно разглядывал её лицо, пока она спала, наслаждаясь этой звенящей тишиной лесной глуши. Вдруг она зашевелилась, сладко потянулась и аккуратно провела пальчиком по моей скуле.

— М-м-м, малышка... не спится? — хриплым от сна голосом пробормотал я.

Моя ласковая ухмылка мгновенно скользнула по губам. Не давая ей опомниться, я резко, но бережно перевернулся, подминая её под себя. Я посмотрел в её темные глаза с такой голодной нежностью, что у Аси перехватило дыхание.

— Доброе утро, — прошептала она, запуская руки под мою футболку и согревая ладони о мою спину. — Ты так долго спал.
— Чертовски доброе утро, Вишенка, — выдохнул я.

Я наклонился и впился в её губы тягучим, ленивым утренним поцелуем. От меня пахло мятой и ночным теплом. Мои ладони скользнули по её бокам, лаская теплую кожу и заставляя Асю тихо выгибаться навстречу.

Я оторвался от её губ лишь на секунду, чтобы спуститься ниже — к шее, упрямо выискивая место рядом со старым засосом на ключице, и снова нежно прикусил кожу.

— Том... — прерывисто задышала Ася, зарываясь пальцами в мои брейды и слегка оттягивая их назад, чтобы заставить меня посмотреть на нее. — Прекрати... там же Билл и Элис... они услышат. Нам пора вставать, они, наверное, уже проснулись.

— Плевать мне на них, — прорычал я прямо ей в ухо, обжигая горячим дыханием, и снова ласково сжал её бедра. — Ты моя. Вся моя.
Из-за тонкой деревянной стены спальни внезапно раздался громкий, театральный кашель Билла, а затем его сонный, возмущенный голос:

— Эй, любители утреннего спорта! Нам все слышно! Имейте совесть, я вообще-то пытаюсь заставить Элис приготовить мне кофе!

Ася вспыхнула до кончиков ушей, тихо рассмеялась и спрятала лицо у меня на груди.
— Вот видишь, — смущенно прошептала она, легонько толкнув меня в плечо. — Я же говорила. Пусти меня, Каулитц, иначе твой брат выломает дверь.

Я лишь громко рассмеялся, ни капли не смутившись. Напоследок я нежно укусил её за мочку уха, заставив пискнуть, и нехотя поднялся с кровати.

Через полчаса вся четверка уже сидела на залитой солнцем веранде. Билл лениво помешивал сахар в чашке, а Элис накладывала в тарелки горячие тосты. Я сидел рядом с Асей, вальяжно откинувшись на спинку стула, пока моя левая рука покоилась на её плече, то и дело ласково поглаживая шею.

— Каулитц, ты невыносим, — Билл закатил глаза. — Оставь девчонку в покое хоть за завтраком. Ты её задушишь своей любовью.
— Завидуй молча, Билл, — хмыкнул я, притянул Асю за подбородок к себе и коротко поцеловал в губы.

— Билл прав, ты сегодня чересчур заботливый, — Ася весело рассмеялась, переведя взгляд на Элис. — Элис, спаси меня от него, он заберет мой тост.
— Ну уж нет, разбирайся со своим гонщиком сама, — хихикнула Элис.
Этот день мы провели, катаясь на старой лодке по зеркальной глади озера. Я сидел на веслах, а Билл пытался петь под гитару, пока Элис восторженно ему подпевала.

Это было концентрированное, чистое счастье, застывшее во времени. Но солнце неумолимо близилось к закату. Нам нужно было возвращаться в город. И ни один из нас не знал, что, закрывая дверь этого уютного домика, мы навсегда оставляем свое счастье здесь.

Хрустальный загородный рай разбился о серый асфальт мегаполиса, стоило нашим машинам пересечь черту города. Возвращение в реальность оглушило. Я высадил Асю у её подъезда, намертво, почти до боли сжав её ладонь напоследок.

Мне нужно было срочно ехать в гараж — Билл уже вовсю созванивался с организаторами, ведь намечался крупный ночной заезд, и машина требовала жесткой проверки после долгой поездки.

— Я приеду за тобой сразу, как закончу с мотором, маленькая моя, — я притянул Асю к себе за затылок, впиваясь в её губы быстрым, но глубоким поцелуем. Мой пирсинг на секунду обжёг её холодом. — Не скучай без меня, Вишенка.

— Не буду, — улыбнулась Ася, коснувшись пальцами моей щеки. — Удачи в гараже. Позвони мне, как освободишься, я буду ждать.

Я уехал, оставив после себя шлейф бензина и мятного парфюма. Ася проводила взглядом мою машину, коснулась пальцами ключицы, где под легкой тканью кофты всё ещё горели мои яркие утренние засосы, и повернулась к подъезду.

Она не успела сделать и двух шагов.
Из-за угла дома медленно вышла Дина, на её лице блуждала ядовитая, торжествующая ухмылка. Она вальяжно подошла ближе, скрестив руки на груди.

— Ну надо же, вернулась, — процедила Дина, хищно прищурив глаза. — Какая трогательная картина. Наш великий гонщик довез свою домашнюю девочку до порога.
— Чего тебе нужно, Дина? — Ася мгновенно похолодела, выпрямляя спину. Весь уют загородного дома испарился в одну секунду. — Если ты пришла поговорить о Томе, то зря теряешь время. Мы вместе.

Дина запрокнула голову и заливисто, фальшиво рассмеялась. Этот смех прозвучал так уверенно, что у Аси внутри противно заныло предчувствие беды.

— Вместе? Детка, ты правда такая наивная или просто дура? — Дина сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — Вы провели пару дней за городом, и ты решила, что приручила Тома Каулитца? Парня, у которого у ног полгорода девок? Ты для него просто временная игрушка. Развлечение в перерывах между настоящим адреналином.

— Ты врешь. Ты просто завидуешь, — голос Аси дрогнул, хотя она отчаянно пыталась сохранить спокойствие. — Том любит меня.

— Завидую? Чему? — Дина победно оскалилась, выдерживая паузу, чтобы нанести свой сокрушительный удар. — Пока ты там строила иллюзии, Том приезжал ко мне. На прошлой неделе. Прямо перед вашей «романтической» поездкой. Забыл глушак проверить в гараже, ага. Мы провели отличную ночь в моей постели. Думаешь, почему он так уверенно выигрывает гонки? Я его муза, милочка. Была и остаюсь. А ты — так, для галочки. Чтобы Билл отстал со своими нотациями о «серьезных отношениях».

Слова Дины упали на Асю как ледяной душ. Земля будто ушла из-под ног. В голове пронеслись воспоминания: мои страстные поцелуи, клятвы на заднем сиденье, мои ласковые руки... Неужели всё это было фальшью? Неужели те же самые ладони ласкали Дину?

— Это неправда... — прошептала Ася, чувствовуя, как к горлу подступает удушливая волна слез. — Он любит меня. Он выцарапал клятву в своей машине...

— Ой, не смеши меня! — перебила Дина, картинно закатив глаза. — Он эти клятвы каждую неделю нацарапывает, а потом сиденья меняет. Посмотри на себя и на меня. Ты серая мышь, которая боится скорости. А он — король трека. Он никогда не откажется от такой, как я, ради тебя. Спроси у Билла, спроси у Элис, если не веришь. Они все знают, просто жалеют тебя, дурочку.

Дина развернулась и, победно цокая высокими каблуками по асфальту, пошла прочь, оставив Асю стоять посреди двора. Вокруг шумел город, но для Аси мир погрузился в абсолютную, звенящую тишину. Её сердце, ещё утром такое счастливое, сейчас медленно и болезненно рассыпалось на мелкие осколки. Яд Дины проник глубоко под кожу, запуская необратимый механизм разрушения.