Незванные гости
День начался с того, что Исо нашёл на пороге корзину с едой. Без записки, без имени. Просто хлеб, сыр, оливки и кувшин с вином.
— Это от твоего брата? — спросила Фадиме, выглядывая из-за его плеча.
— Оруч бы не стал прятаться, — ответил Исо, оглядываясь по сторонам. — Он бы ворвался с криком «Привет, молодожёны!».
Ответ пришёл через час. Со стороны дороги показалась сначала одна машина, потом вторая. Фадиме напряглась.
— Гости, — сказала она не вопросом.
— Всегда так: хочешь побыть один — приезжает вся семья.
Из первой машины выскочил Оруч. Он и правда заорал «Привет, молодожёны!» и полез обниматься с братом. Из пассажирской двери вышла Элени — тихая, с заправленными за уши волосами, в свободной рубашке. Увидев Фадиме, она улыбнулась той спокойной улыбкой, от которой у самой Фадиме отлегло от сердца.
— Привет, — сказала Элени, подходя. — Ты как?
— Жива, — ответила Фадиме и, поколебавшись, добавила: — Пока.
— Это уже прогресс.
Они стояли рядом — две женщины, которым не нужно было много слов. Элени положила руку Фадиме на плечо, и та не отстранилась.
Из второй машины, шумно хлопнув дверью, выбрались остальные. Чакыр — молчаливый, как скала, и Акча — его тень, светловолосая и почти прозрачная в этом свете. И Эюпхан. Эюпхан, который вышел не спеша, поправил воротник и сразу нашёл глазами Фадиме.
Она почувствовала его взгляд ещё до того, как увидела. И по спине пробежал холодок.
— Зачем ты привёз его? — спросил Исо у Оруча вполголоса.
— Не я, — отмахнулся тот. — Он сам напросился. Сказал, соскучился по родне. А ты что, ревнуешь?
— Не смеши.
Оруч усмехнулся и глянул на Элени, которая как раз что-то шептала Фадиме. Та рассмеялась — первый раз за три дня. И у Оруча что-то дрогнуло в лице.
— А она чего приехала? — кивнул Исо на Элени.
— Сказала, что скучает по Фадиме. Я не мог отказать, — ответил Оруч и тут же добавил слишком громко: — Мне вообще всё равно, кто там куда едет.
Элени покосилась на него, но промолчала.
---
В доме стало тесно. Фадиме разливала чай, чувствуя, как Эюпхан следит за каждым её движением. Акча помогала с чашками, Чакыр сел в угол и молчал — привычное дело. Исо стоял у окна, скрестив руки, и смотрел на всех так, будто ждал нападения.
— Мы не будем сидеть в четырёх стенах, — объявил Оруч. — На улице солнце, море близко. Устроим пикник.
— Не хочу я никуда ехать, — сказал Исо.
— А тебя никто не спрашивает, — парировал брат. — Ты, брат, слишком много командуешь для человека, который спит на полу.
Исо покраснел. Фадиме опустила глаза в кружку.
— Ладно, — сдался он. — Едем. Но если Эюпхан ещё раз посмотрит на мою жену так, как смотрит сейчас, я вырву ему глаза и подам к обеду.
Эюпхан улыбнулся. Спокойно, почти лениво.
— Буду иметь в виду.
---
Бухта встретила их прохладой и криком чаек. Вода была прозрачной, галька — острой, но все равно лучше, чем тесный дом.
Фадиме сняла обувь и пошла к воде. Элени — за ней.
— Он на тебя смотрит, — сказала Элени, когда они отошли достаточно далеко.
— Кто? Их там много.
— Исо. И ещё Эюпхан. По-разному, но оба не отрываются.
— Эюпхана я знаю с детства, — Фадиме остановилась у самой кромки, где волны лизали песок. — Он всегда был... настойчивым.
— А Исо?
Фадиме не ответила. Посмотрела на мужскую часть компании. Исо разжигал мангал, делал вид, что Эюпхана не существует. Эюпхан стоял в стороне, засунув руки в карманы, и смотрел на море. Но Фадиме знала — он смотрел на неё.
— Он приехал не просто так, — тихо сказала Элени.
— Кто?
— Эюпхан. Я слышала, он говорил Оручу, что не хочет, чтобы ты жила с чужим. Что ты должна быть с тем, кто тебя понимает.
— С ним, что ли?
— Не знаю. Может быть.
Фадиме помолчала, потом сказала:
— Я ни с кем не должна быть. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Но уже в тот момент она знала, что покоя не будет.
---
Чакыр и Акча сидели на пледе, разложенном в стороне от всех. Акча перебирала оливки, Чакыр чистил яблоко одним движением ножа.
— Ты заметил? — спросила Акча.
— Что?
— Как Элени смотрит на Оруча.
— Заметил, — буркнул Чакыр. — И как Оруч делает вид, что не замечает.
— Дурак.
— Кто? Оруч?
— Оба. — Акча вздохнула. — Я таких историй насмотрелась. Ничем хорошим не кончается.
— А наша чем кончилось? — Чакыр взглянул на жену.
— Наша ещё не кончилась, — улыбнулась она. — И не кончится.
Он протянул ей очищенное яблоко. Она взяла, коснувшись пальцами его ладони. Вот и всё объяснение.
---
Эюпхан подошёл к Фадиме, когда она отошла за камни — поправить платок, под которым прятала волосы от ветра.
— Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, — сказал он, останавливаясь в двух шагах.
— Тогда зачем приехал?
— Чтобы ты знала: я рядом. Всегда.
— Эюпхан, я замужем.
— Это ничего не значит, если ты не любишь его.
Фадиме повернулась к нему. Ветер трепал края платка, и она придержала его рукой.
— А если я не люблю тебя?
Эюпхан не моргнул.
— Тогда я буду ждать. Терпение — моё второе имя.
— Первое — навязчивость, — сказала Фадиме и пошла обратно к остальным.
Он не окликнул её. Но она чувствовала его взгляд спиной до самой стоянки.
---
Исо всё видел. И молчал.
Оруч подошёл к нему, когда все собирали вещи.
— Ты бы поговорил с ней, — сказал он.
— О чём?
— О том, что тебя бесит этот ухажёр.
— Меня ничего не бесит.
— Врёшь. — Оруч понизил голос. — Я тебя знаю. Ты побелел, когда он к ней подошёл.
Исо сжал челюсть.
— Она моя жена. Бумага. Контракт. Через неделю разъедемся. Какая разница, кто на неё смотрит?
— А ты сам в это веришь?
Исо не ответил. Только бросил взгляд на Фадиме, которая сидела на камне, а рядом с ней — Элени, и они о чём-то тихо говорили, и Фадиме почти улыбалась. Почти.
— Не твоё дело, — сказал он брату и пошёл к машине.
---
В машине обратно Фадиме и Исо ехали молча. Остальные — в двух других.
— Твой троюродный брат, — начал Исо, не отрывая глаз от дороги.
— Что с ним?
— Он влюблён в тебя. Ты знаешь?
— Знаю.
— И что ты чувствуешь?
Фадиме помолчала, глядя в окно на убегающие скалы.
— Жалость, — сказала она наконец. — Жалость и усталость.
— Почему не радость?
— Потому что быть объектом чужой одержимости — не радость. Особенно когда ты не просила.
Исо замолчал. И в этом молчании было что-то новое — не враждебное, скорее... понимающее.
Когда они въехали во двор, Оруч уже вылезал из своей машины. Элени стояла рядом, и они о чём-то спорили, но тихо, без злости — скорее, дразнили друг друга. Фадиме заметила, как Элени коснулась плеча Оруча, а он не отстранился.
Ещё одна странная пара, подумала она. Или уже пара, но ещё не поняли этого.
Гости простились. Оруч долго жал руку Исо, что-то шепнул ему на ухо. Элени обняла Фадиме:
— Я приеду ещё. Одна. Без этого шумного, — она кивнула на Оруча.
— Он поедет за тобой, — усмехнулась Фадиме.
— Пусть попробует.
Эюпхан не стал подходить. Только кивнул издалека, сел в машину и уехал первым.
Акча помахала рукой, Чакыр даже не обернулся.
Когда шум моторов стих, Фадиме и Исо остались на крыльце.
— Твоя подруга Элени и мой брат, — сказал Исо, глядя в темнеющее небо. — Это плохо кончится.
— А может, и хорошо, — ответила Фадиме. — Кто знает?
Она пошла в дом. Исо остался стоять, слушая, как море внизу бьётся о скалы.
В этот раз шторм обошёл их стороной. Но следующая буря могла налететь в любую минуту.
---