Испорченость
Привет всем. Я Джераф. С детства я мог управлять вещами - например, молниями или огнём, - и не страдал от болезней. Родители говорили, что это смерть и что я должен быть осторожен с этой мощью, используя её только для добра, ведь люди такие же живые, как я, и тоже видят мир своими глазами. Если честно, сейчас я понимаю, что они всего лишь боялись меня и пытались вырастить как можно добрее. Но всё-таки я рад, что они научили меня этому, хотя бы потому, что добро всегда побеждает зло. По крайней мере, так я думал, плывя на деревянной лодочке. Ветер позволял моей тёмно-красной куртке полыхать, как языки огня, изображённые в кругу на её спине, - языки, пылающие на весь чёрный лес. Чёрный, прямо как мои штаны, и противоположный моим тёмно-бежевым волосам.
Прибыв на место, я ступил на землю своими чёрными кроссовками с железной подошвой. Работа положительным наёмником была не из самых безопасных: постоянные сражения с чудовищами, какие-то болота. Но даже несмотря на это, мне нравилось быть добрым парнем. Была во всём этом героизме какая-то своя атмосфера, домашность, что ли. Пришагав к старой хижине, я увидел сидящего на крыльце старика, кормящего голубей. Учитывая, какая птица принесла мне письмо, это был заказчик. Старик помахал мне рукой, кое-как улыбнувшись.
- У меня не так много денег, чтобы заплатить тебе, - спокойно, негромко сказал он.
Мне стало чуть-чуть стыдно.
- Не нужно. Победа добра - моя лучшая плата, - спокойно сказал я, тоже легко улыбнувшись.
Старик достал пласт бумаги, разрисованный с обеих сторон.
- Ты слышал о Городе Мертвецов? - задал дед спокойный вопрос, вызвав у меня мурашки по телу.
Джерафу тоже стало не по себе. Он сказал, что не слышал. Старик кашлянул.
- Ясно, - сказал он, кладя карту на стол.
Подойдя, Джераф увидел карту. Путь не выходил за рамки их родного континента - Пангеи. Точка назначения была на самом краю континента. Джераф это понял. Старик перевернул карту, показывая сам город: много тёмно-коричневых квадратов, десятки, а может, и сотни. Некоторые были больше. Но самое важное - рядом, метрах в ста, пометка крестиком с надписью «Источник Коррупции». Похоже, это была моя цель. Старик указал пальцем на неё, опять кашлянув.
- Коррумпирует людей, - сказал он с ноткой обречённости в тоне и снова кашлянул, чуть не рухнув со скамейки. - Распространяет чуму, прокляло меня. Слабо... слабо против тех, кто всё понимает.
Он начал кашлять всё мощнее и мощнее. Похоже, он умирал.
- Сожги его плоть своим пламенем, - говорил он затихающим голосом.
Слишком опасаясь заразиться, Джераф наблюдал, как голова старика легла на скамейку. Он умер. А герой, надев чёрные перчатки и взяв предмет в руки, рассмотрел его и, сложив в карман, пошёл к своей лодке, отправляясь на левый конец континента, на который и прибыл, словно гонец.
Это была жёлтая пустыня у реки, слишком жёлтая, чтобы быть натуральной. Это сразу насторожило героя, ведь, видя за километры от себя город - деревенское поселение, - он не видел там каких-то технологий, способных окрасить пустыню в цвет кожи, страдающей от рака. Он даже думал о том, чтобы уплыть, испытывая страх перед тем, чтобы ступить на эту больную землю. Кожа шла мурашками, когда нога опускалась на песок, а затем вторая. Уже правая нога тоже стала на него, не превращаясь в пыль и не проваливаясь. Это было похоже на плюс.
Атомы, которые он представил в своей голове, - те, что опоясывали жизнь на просторах вселенной, - слились воедино, образовывая катану в его правой руке. Обычно он держал одно золотое оружие, но сейчас выбрал два серых меча для безопасности и чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Дойдя до города, он хотел проверить ту самую испорченность, о которой говорил старик. Люди в разных одеяниях, в основном из кожи каких-то скотов, то и дело оборачивались на него, бросая агрессивные взгляды, какие были даже с отвращением. Но они не спросили у него что-то, не подошли, не заинтересовались. Это вызывало недоумение у героя. Как можно увидеть нечто, что вы считаете нестандартным и явно не имеющее против вас зла, и не подойти к нему? Мало того, как можно ненавидеть нечто, не похожее на вас, даже не узнавая, что это? Неужели Источник Коррупции настолько их испортил, что они не принимают ничего, кроме своего?
Из раздумий об этом его выбили люди на конях. Они были в синей форме с какими-то деревянными значками. Очевидно, это местная полиция. Вот они-то точно подойдут к нему - за это им платят. Но даже они лишь глянули на него косым взглядом и пошли дальше, судя по всему, обсуждая его. Этого было достаточно, чтобы сказать: «Да, это место явно испорчено».
Из-за этого он услышал звук плевка рядом. Не в него - вероятно, это был всего лишь звук. Он повернулся. Проходящая особа жевала семечки, говоря что-то вроде «Несёт всякую хрень и одевается как бомж». Очевидно, про кого были слова. Он подошёл к этой седой даме.
- Простите, почему вы говорите так про меня? - спокойно задал он вопрос, получив новый презрительный взгляд.
- Странный ты какой-то, - сказала она, жуя семечки, и пошла. - Лучше бы на работу пошёл, хотя бы деньги заработал, - договорила она и скрылась в толпе, вызывая недоумение у героя, который побежал за ней.
- Я работаю. Я сражаюсь со злом как наёмник. И что значат слова «деньги» и «странный»?
Тут уже большая часть толпы глянула на него каким-то жутким взглядом, словно он был злодеем. Тут он вспомнил: это ведь коррумпированное место. Наверняка эти слова означают какую-то валюту, то, что им дают. Тогда в чём смысл этих «денег»? А «странный», наверное, - то, что не такое, как они, что тоже не имеет значения. Зачем вешать какой-то жуткий ярлык на людей за то, что они не такие, как вы? Почему ваше мировоззрение вообще допускает вещи, которые можно назвать «нестандартными и неестественными»? Это же абсурд. Всё одинаково реально.
В любом случае он опять был выбит из раздумий тем фактом, что его толкнули и он чуть не рухнул на песок. Прохожие... и он, оглянувшись вокруг, направился дальше по запомненной им карте. К счастью, путь был вперёд, к завершению города. Ходя по нему, он заметил обезвоженные лица людей, каждый из которых выглядел так, словно прошёл серию битв с грозными врагами или ядовитыми ящерами. Их губы были опущены, а глаза смотрели вдаль, словно их мысли были заняты тем, что они терпеть не могут, и даже на это у них не хватало времени. Неужели коррупция настолько истощает их? Жалость и желание спасти возросли.
Но то, что он увидел дальше, было ещё более чудовищным, разжигая новое чувство в груди - гнев. Человек, длинноволосый блондин с мутным оттенком волос и кожи, валялся между домами, и окружение проходило спокойно, словно у них были более важные занятия, чем человеческая жизнь. Герой подошёл без страданий от стыда, когда взгляды опять с раздражением смотрели на него, к человеку, всё ещё не убирая катану: это могла быть ловушка или иллюзия.
Человек посмотрел на него. Его взгляд выдавал какое-то отчаяние и боль.
- Что тебе нужно, мужчина? Я занят, - спросил бомж.
Джераф ответил спокойно:
- Почему вы здесь? Почему люди вокруг не помогают вам?
В его голосе было явное недоумение, как и лёгкий оттенок злости во взгляде на людей, что начали обходить переулок стороной, будто боясь.
- А зачем им мне помогать? У них своя жизнь, вообще-то. А меня за неуплату налогов выгнали из дома.
Эти слова вызвали ещё больше недоумения. Человека выкинули на улицу за то, что он не платил? Для какого важного дела нужны эти платы, чтобы так игнорировать человеческую жизнь? Что такого там нужно платить и для чего? Это даже звучало ужасно.
- За неуплату чего именно? - спросил герой, потому что для него это даже злом не было. Всё зло, которое он видел, имело цель или смысл.
- Картонки такие, доллары. Местные деньги. Имеешь их, чтобы платить, - живёшь. Не имеешь - не живёшь.
Герой ахнул, надеясь, что у этого есть хотя бы какая-то причина. Хотя мысль о том, что дело в коррупции, всё-таки давала спокойно вздохнуть. Герой кашлянул и оглянулся.
- А для чего вы платите эти деревянные деньги и кому? - аккуратным тоном спросил Джераф у бомжа.
Тот, посмотрев на него, ответил:
- Чтобы другие люди могли отдавать их другим. Платить, чтобы выжить. И так по кругу, и дальше по кругу, - говорил он с чувством обречённости.
Слушая это, молнии вспыхнули бы в руке парня, если бы он не контролировал себя. Но даже так услышанное вызвало в нём гнев и ужас от понимания, что такое зло может накрыть весь его - и не его - мир.
- Это кошмар, - возразил Джераф, оглядываясь. - Люди должны помогать друг другу и развивать вещи, а не жить вокруг культа круговорота денег. Это бессмысленный ужас, - кричал парень, вызывая агрессивные взгляды других.
Одна девушка, блондинка, даже сказала ему, проходя, одну вещь. Она сказала какое-то бессмысленное слово, которое Джераф опять не совсем понял, но это всё равно вызвало в нём какой-то гнев, неприятный.
- Хрень не неси, - сказала она это таким тоном... Это было даже не презрение. Это было что-то другое, словно он вообще не имел никакого значения.
- Это коррупция. Это злодей, - успокаивал себя этим и пошёл дальше, пытаясь не отвлекаться на город. Ему казалось, что таким образом его пытается отвлечь Источник Коррупции, провоцируя на эмоции и конфликт. Интересно, а если бы этих эмоций не было? Он бы справился лучше, будучи машиной?
В любом случае, достав карту и проверив, он понял, что уже за сотню метров от Источника. Это была старая водонапорная башня. Он сжал свои кулаки, и электроны задвигались, начиная создавать молнии, которые он выпустил в башню, решив, что именно она - Источник Коррупции.
Но в момент, когда молния полетела, он почувствовал удар, словно нечто вышло из земли и ударом кувалды превратило его ноги в фарш. Боль пронзила его горизонтально. Он отлетел на десятки, а потом и сотни метров, чувствуя, как кровь вытекает на жёлтый песок через то, что было ногами, или место, где были ноги, - там не разобрать.
Полуживой, лежащий на песке, он кое-как моргал, видя расплывчатую картину в глазах. Кажется, песчинка попала в них, донося чувство колючей боли и кожного печения. Он увидел, как что-то, похожее на змею, цвета гнилой кожи прошло выше него. Картина в глазах была слишком размытой, чтобы разобрать это.
Герой нашёл в себе энергию, чтобы сказать:
- Кто... ты... - кое-как сказал Джераф, чувствуя, как его лёгкие нагреваются и начинают бить всё мощнее вместе с сердцем. Стало больно. Он кашлянул. - У меня сейчас... давно...
Миг. Толстая фигура, схожая на морду змеи из чистой сбитой кожи, нависала перед лицом. Было размытое зрение, но этот запах... пахло горелой плотью, мёртвой плотью этой туши, тепло которой чувствовало его лежащее на песке тело.
- Много имён, и много тел. Много форм.
Мгновение, и теперь этих туш много, словно они заполняли собой весь горизонт. И как же от них воняло! Он начал кашлять и задыхаться, пытаясь не подавиться собственной кровью, которая текла из носа и выкашливалась изо рта. Было страшно. Боялся смерти. Похоже, Источник Коррупции был перед ним, и это пугало.
- Что ты делаешь? Зачем? - спрашивал герой, кашляя и чувствуя кол в лёгких. Сердце пекло.
- Я строю устойчивое общество людей, - заявлял голос. Он был как песочный, как sand.
Герой попытался ответить, но вышел кашель. Он опять кашлянул. Сердце словно билось в агонии.
- Не убивай меня, прошу. Общество, построенное на подавлении важности жизни, всегда обречено. Я могу помочь.
Он пытался выжить, сохраняя свои принципы, но Коррапт был слишком уверен в себе.
- Общество, что не разрушит себя изнутри, - сказал Коррапт.
И герой, опять пытаясь не задохнуться воздухом и кровью, моргнув, ответил:
- Но его уничтожит тот, кто превосходит его, легко и без сопротивления, - сказал Джераф, видя, что картина в глазах становится расплывчатее, а этих туш, кажется, всё больше.
- Нет, враг будет подавлен системой, - говорило существо всё тем же голосом, который теперь внушал герою чувство обречённости.
- Настоящей защите не нужно ломать врага, чтобы выжить, - теперь Джераф моргал всё чаще. - Ты строишь машину по перемалыванию.
Коррапт ответил тем же голосом:
- Самую надёжную машину, какую можно.
Существо стало ещё больше.
- Моя система реальна, а ты живёшь в бредовом мире сверхспособностей. Но суровая правда - в настоящем способе жизни, моём способе жизни, который я защищаю и ценю, спасая людей от вашего бреда, - говорил Коррапт, навешивая ярлыки и смакуя каждое слово, которое говорит.
- Твоя порча - вот настоящий бред, - сказал Джераф, кашляя кровью и начиная окончательно задыхаться.
А Коррапт тем же тоном сказал:
- Моя порча реальна и сурова, а путешествия и веселье без превосходящей их цены - это уже бредни, - говорил он и получил ответ.
- Тебя окружают бредни, мудак, - сказал Джераф и уснул.
Нехватка крови. Сердце билось раз в секунды. Но существо, чьи головы нависали, открыло свой рот, выпуская груды гнилой, горячей плоти, которая покрыла человека, издавая дым. И щупальца - те самые, одно из которых превратило в фарш его ноги, похожие на массивные, длиннейшие сосиски, - начали вбивать их в него, словно облепляя кожу уже почти мёртвого Джерафа. А затем гигантское лицо туши опустилось совсем близко. Это вызвало бы боль и ожоги, будь тело в здоровом состоянии.
- Нет никакой коррупции. Нет никакой магии, которая развращала людей, - говорил он всё тем же неспокойным, скорее песочным тоном и продолжил, шепча в личность: - Это выбор. И этим выбором я питаюсь.
Горячая плоть облепила тело парня, а пасть открылась, выпуская ещё плоти, что упала на тело, начиная слипаться и вариться в ноги.
- Я росту, Джераф. И ты поможешь мне расти. Ведь именно я позволил старику узнать о себе. Вестник нужен мне. Ты нужен мне, - сказало существо, когда плоть полностью облепила Джерафа. - Старик был слишком напуган, чтобы принять жестокую правду.
Голова поднялась и продолжила:
- И поэтому придумал ложь о моей коррупции. Он завёл тебя в ловушку, - говорило существо, разжигая ненависть в Джерафе, что встал как мумия.
Теперь он ненавидел всех их: трусливого старика, этот мёртвый город, тех лицемерных мужчин, полицейских и тех самых женщин, оскорблявших его. Какие жалко уверенные в своей верности создания! Он ненавидел их. Сжечь дотла этот город - он желал бы это сделать, но не был способным. Существо его держало, когда кожей облепляло, и говорило:
- Я дал тебе новую жизнь. И ты не хочешь подвести меня. Не хочешь умереть. Не хочешь?
И Джераф ответил, что Не хочет.
Одно из щупалец - то самое, лишившее его старых ног, - указало ему куда-то.
- Так иди. Неси порядок. Рассказывай, как красиво писать, какую форму красиво иметь. Рассказывай, почему деньги важны. Расскажи им, почему они должны следовать правительству, что создадут, и кому доверятся, - говорил песчаный тон.
И Джераф послушно пошёл, прекрасно понимая, что пути назад в окружении нет. Но что он мог сделать, когда врагом было сплошное окружение?