Light is Born from Darkness, War ?

Это было так тогда, было так ужасно. В школе он сидел, слушал телефон, где отец той девочки говорил: «Неужели тебе так трудно заниматься уроками, а не этой фигнёй?!» Говорил отец-блондин, будучи парнем раздражён, на изучение гнев направлен. «Так они боялись», - думал он. «Это то, как устроена реальность, временной континуум», - говорил парень, записывая в тетрадку что-то похожее на сферу и линию. Хорошо, что в школе за это не наказывали, кроме буллинга и строгих взглядов учителей, конечно же. Он предполагал, что ему могут намеренно менять оценки за такое, от страха и даже какого-то презрения. «Это бредятина! Учись, работай, дружи и живи, что непонятно?» Тон человека был наполнен агрессией, словно он пытался быть катком, что определённо вызывало у парня дискомфорт и даже жжение в груди. Изучение времени было одной из вещей в «Опасном кодексе», наравне с изучением радиации и космоса, наравне с поисками способов создать шагоходы и бомбы. «Ты кричишь из-за страха, из-за мыслей, что общество разрушит меня, но пойми: они разрушают себя сами. Они не изучают время из-за страха, как и ядерный урон после ужасной войны. Ты боишься, что я не пойду по пути заблуждения», - пытался донести герой, но отец лишь возразил: «Вот будь возможность, я бы тебя убил», - он спокойно заявил. «Ты понимаешь, что мне больно?» - спокойно сказал герой, ведь понятный результат даёт такой ответ: враг либо понимает зло, либо подтверждает собственное зло. «Что?» - явно недовольным тоном. «Мне больно и неприятно, когда ты так говоришь. Ты хоть понимаешь смысл этих слов?» На это мужчина агрессивно крякнул: «Ты опять какую-то херню несёшь. Вот тебе совет», - опять он начал вести себя как каток. Если честно, герой уже давно не очень много эмоций чувствовал на это и многие другие поведения и темы. «Занимайся уроками и не страдай фигнёй, намного легче будет». Далее были гудки. Мысли убить это существо были очевидны, их было даже очень много. Эти люди так доверчивы, когда не боятся, что их не имеющую замка дверь откроет человек с ножом. Но убивать он их не хотел, так как жизни их ценил, как и всех людей вокруг, жертвами страхов считал, хоть и убивать мечтал. Исправить нужно это всё, хоть и было то горько.

Всех движений, измерений, поздно так и рано, свой момент настал. В момент мир сей погибал, Время встретило конец, и без пощады, и колец. Так и добрых всех сердец могут встретить свой конец, руку превращая в жнец. Штука эта непременна, субъективна и очень, по мне, скверна, но работает сей тал, помогая мне войти и работать, пожирая, людей в боли сток спасая. Есть реальность и гонец, есть движенье и конец. Личность я считал великой, всяку жизнь - бесценной и очень даже ликой. Так и мир мой час встречал, как пресс работал и страдал, он в мученьях умирал, отчаянье испытал. В миг Ла Думу я воззвал, силу его возжелав. Обречённости костыль, всё готов был я отдать, лишь бы личность удержать, и не настал меня финал. Восстал как темноты вассал. Люди боли, их страданья, окружают их страданья. Разрушений в себе тук, молекул сильный колебук, что боль в голове приносит, разрушая личность в коль, двери открывая мне - избавить её от страданий, боли мира чарований. Личность её я спасу и начну свою игру. Ла Думу двери я открою, мир сей в обречённость поверну и Ла Думу накормлю.

Темнота кромешная, как яма безгорешная. Там сидела девочка-плаксуля. В свитере она рыдала. Глаза открылись перед ней в теле, прямо как у ней, но было оно мрачно-грозным, решённым света и цветения. Были те глаза жутки, без эмоций и страшны. «Ты кто?» - голосок её дрожал, этот сон её пугал. Плечо её почувствовало взгляд. Это было руки касанье. Существо моргнуло. Взгляд это был сочувствующий взгляд, как оно само считало, такое дие помогало. «Что случилось с тобой, а?» Голос нежный был в её, плакать сильней заставлял. На то герой наш и считал, чтобы жертва зарыдала и выбор свой ему давала. «Папа кричал», - начала девочка, чей голос дрожал. Обняла она свои колени, что ей было неудобно, но очень уж тепло. «Он говорил, что я решилась ценного союзника и что пойду на дно, что я жалкая», - сквозь слёзы говорила девочка, пытаясь то не смотреть на существо, то смотря на него от страха. «Не нужно бояться, милая», - оно провело пальцем по её лицу. «Но они такие большие! У меня в груди горит», - заявляла брюнетка, вся в слезах и ужасе. Это было не существо из сказок, что ей рассказывали. Оно не прыгало и не визжало. Рука коснулась груди. «Страх - это биология. Телу не нравится твой отец, и оно создаёт стрессовые гормоны. Тебе не страшно, милая, но люди не хотят об этом рассказывать, чтобы ты думала так». Она посмотрела на него и, заикаясь, сказала: «Поэтому в школе об этом не рассказывают?» Существо погладило её по голове и спокойно сказало: «Потому что они злодеи», - заявил Фельш, вновь касаясь её груди. «Биологические реакции не так уж и важны, в отличие от личности». Рука провела по лицу. «Ты не должна бояться, потому что нет страха, есть личность», - говорил он спокойно, помогая девочке справиться со слезами, и он даже не врал. Фельш действительно так считал. Его смущало и возмущало отношение общества и некоторых раз к эмоциям, как и некоторые их действия. «А что, мы должны быть машинами без сострадания?!» - как-то спросили у него. Он ответил же с удовольствием. Сострадание делало уязвимым. Есть «нравится» и «не нравится», но сострадание? Это опасно. Она заикнулась, спрашивая: «А вы кто?» Тон её был полон страха и ожидания зла. «Я призрак, живущий между мирами». Она посмотрела уже с интересом, а он начал расхаживать. «Есть мир ваш, а есть мир идейный. Я же - его прямое явленье, живущее в тёмном пещерном месте, в мультивселенной, бесконечной, разнообразной», - говорил он спокойно, посмотрев на неё. «Всё, что существует, имеет конец», - спокойно сказал Фельш, сев рядом с ней. «Моя сила может принести его, уничтожив почти всё, что угодно». Девочка вздрогнула, когда его рука оказалась положена на её плечо. «Почти?» - спросила она уже с большей уверенностью в тоне. Слёзы уже еле капали. «Иногда сюжет мешает», - сказало существо, улыбнувшись. Тоже правда. Девочка посмеялась и сказала в ответ: «А меня ты уничтожить можешь?» Существо зловеще улыбнулось. «Я не желаю убивать тебя», - спокойно сказал Фельш, обняв её. «Но я так устал быть призраком, без боли и страданий путешествующим по бесконечным просторам мультивселенных. Это так больно. Так хочется чего-то... близкого». Началось. Он говорил спокойно. Она обняла это в ответ. «Можно я побуду в твоём теле? На пару месяцев, побуду человеком и помогу тебе с родителями, а ты полетаешь как призрак по мультивселенной и мирам. Там есть вселенная с мишками-войнами». Девочка кашлянула, у неё были сомнения на эту тему. «А ты вернёшь мне тело?» В этом вопросе уже была явная осторожность. «Я бы мог забрать его сейчас, но хочу честно», - заявил он, добавив: «Тебе же больно, мне тоже больно. Я понимаю твою боль». Девочка опять заплакала. Путешествие по разным мирам казалось таким страшным, но интересным, намного возвращения в мир, где её окружают злодеи. Поэтому она согласилась. «Хорошо», - почти спокойно, но с явной тревогой сказала она, дав согласие.

Глаза открылись, вещая в себе чёрную, как космос, черноту. Кровать стояла у окна в многоэтажном доме. Встав, зеркало показало вид: кожа оттенка загорелого, чёрные волосы, шорты и тот самый свитерок. Оно ровно пошагало в сторону двери. Шаги эти были без перекосов и сомнений, настоящие, как он считал. На кухне был взят самый большой и острый нож, как половина подлокотника тела девочки, взятый в рукав свитера. С ним она пошла в комнату родителей, спавших на одной кровати. У мамы, блондинки с длинными волосами, явно текла кровь из разбитого носа. Оба родителя спали на одной кровати. «Мам, пап», - громко, но почти без эмоциональности сказало существо в теле девочки, вынуждая обоих проснуться. «Что такое, сволочь?! Нафига ты нас разбудила?!» Он договорил, и нож влетел в его же глаз. Женщина пыталась встать с кровати, но её схватила за ногу рука дочери, и нож влетел в живот, кинутый с фигуральной точностью и силой того уровня, который может развить подобное тело. Он не получил особого садизма, но всё-таки ему нравилось уничтожать таких существ, жалких, разрушительных. Потом девочка пошла на кухню, включив плиту на максимум и сев у коридора, обняв колени. Такая трагичная девочка, чьи родители совершили такие разрушения, когда ссорились.

Она шла по коридорам корабля. Тёмно-фиолетовая мантия, чёрные линии и края. Глаза моргнули, обнажая лик бесконечной бездны и маску человеческого взора. Она - девочка с мёртвыми родителями, она - хороший человек, который открыл рабочую технику перелётов по космосу. Она - начало Третьей мировой, и она - её победа. Она - Четвёртая война мира, и она - её победа. Советник Мирового Совета, дипломат, носитель добра, управительница Космической программы, направитель, советник Королевской семьи Человечества. Фельш улыбался, испытывая личностное удовольствие от своих работ. Сотни лет он делал людей такими, какими они должны быть. Он развязал галактические войны, помогая своему плану. Люди так жаждут спокойствия и мира после таких ужасных войн. Ранимые и чувствительные, жаждущие тепла люди так доверчивы, по мнению Фельша. И теперь, в длинных волосах чёрного, как космос, цвета, с этими аккуратными формами лица, она шла в зал того, кто считал себя Императором. Считал, конечно же. Двери открылись, показывая просторный зал из чёрного металла, в котором можно было увидеть собственное отражение. Раньше здесь были зеркала, но Направительница, Ашария Фельш, настояла их не ставить, из безопасности, конечно же. Не виновата же она, что они отображают его истинную суть - Ультимативный Гад. В любом случае, лестница из чёрных листов вела на трон треугольных форм, и остриём, разумеется, не острым, символизируя смерть - не страшную, спокойную, ту, к которой всё стремится. Человек, сидящий на ней из рода Императоров, называвший себя Кистор, опирался на локоть, смотря то на неё, то на свою стражу. Окно на фоне было всё черно, обнажая вид на космос через мрачный фильтр. Стражи его держали в руках орудия клинковые, но стрелять готовые. Будучи существом, не так заботящимся о бессмысленном символизме, Фельш предпочитал эффективность. «Я рад вас видеть, Направительница». Ей не нужно было показывать знаки уважения, потому что она была фигурой такой же важной, как и Император, а ещё потому что Фельша от такого блевать тянуло. Будет он ещё таким существам уважение показывать. «Зачем вам нужны мои услуги, Кистор?» - не Император. Фельш не служит, Фельш помогает. Помогает Ла Думу. Человек кашлянул: «У моего сына возникают сомнения. Могли бы вы поговорить с ним?» - спрашивал Император, для которого та, кто называет себя Ашаей, была как мать, как и для многих из них и их династии. «Конечно же, я поговорю со Свитором», - сказала Ашая Фельш, направляясь в комнату королевского сына. Длинные коридоры самого большого корабля, что обеспечивал безопасность. Ведь они - самая могущественная раса во вселенной, по крайней мере, по мнению Фельша. Женщина открыла коричневые, на вид деревянные, но алмазные по прочности двери, заходя в тёмную, синюю комнату. Монитор, на которой показывал виды пролетающего космоса и сотен других кораблей другого размера через камеры. Фельш улыбнулся, чувствуя гордость за сделанные им корабли и империи, сокрушённые в бою. Стены отображали собой таблички, прекрасные на её взгляд, ведь вещали правду: «Нет конца, есть смерть. Смерть - естественный процесс. Добро - ложь. Реальность зла, негатив - её глаза» и другие фразы, что были сделаны на них. Мальчик лежал на своей чёрной кровати со звёздами, белыми на фоне, посреди бесконечного холода черноты. Это одеяло согревало, поддерживая или одну температуру тел, либо холод. Мальчик обнимал подушку, тоже чёрную, с надписью «Смерть - тепло, война - ужасна». «Что такое, милый?» - спокойно спросила она со сладостью в голосе. Это бы возбудило его и подняло бы желание смотреть и слушать её, а не идти против. «Я сегодня с папой был на зачистке планеты. Когда солдаты убивали существ, мне стало страшно», - спокойно сказал черноволосый мальчик. Этот цвет не был его существующим, они красят волосы в облик Смерти, тепла, с которым они должны быть в союзе. Она - их причина, цель, а они - её руки. «Не нужно бояться». Она обняла его не больно, но и не легко. Руки прошлись вокруг шеи, касаясь кожи, и идя за футболку, тоже чёрную, и касаясь спины, и щекоча. Это было приятно. «Смерть - это всего-то спокойствие, мир. А кричали они, потому что боятся. А страх не важен. Ты ведь знаешь», - спокойно сказала она, поцеловав его в лобик. «Спасибо, Направительница», - сказал Свитор, обняв её и зевнув. Женщина вновь поцеловала его в голову и встала, направляясь к двери, попутно напомнив: «Ты наследник престола, Свитор. Не предавай традиции тех, кто искренне тебя любит», - сказал Фельш, добавив: «И у тебя через полчаса тренировки по уроку технологий и полётов». И направляясь на мостик, заставляя девочку, чей дух летал всё ещё вокруг, дитё, своё тело ему подарившее, залиться новыми слезами, которые не будут увидены существами, живущими на просторах их вселенной. Агония вины за детей заливала её, выдавливая слёзы, которые она, если честно, уже почти не чувствовала. Уже давно прошла боль от обмена. Уже давно прошла вина от злодея. Чувства сами словно сожгли, как звёзды и целые миры, за которые в ней уже не болело от вины. Мальчик, одеяло взяв, вспомнил разговор с тем механиком в ангаре корабля, когда они с отцом спускались на планету. «Твоя Направительница не очень любит субъективность и все эти темы с личностью и интересами», - говорил усатый мужчина, опираясь на разведывательный истребитель. «Но нам позволяет, говорит, это увеличивает продуктивность. Мне, если честно, не очень важно, что там у вас происходит. Мне нравится создавать эти машины, даже если такую прекрасную технику используют как орудия уничтожения». Он ещё добавил, что леди Ашая стрёмная на его взгляд. «Нравится», - думал мальчик. Ему тоже нравится. Нравится, когда она его обнимает. А ей, наверное, нравится делать своё дело. А его отцу нравится взрывать планеты. Выглядит это красиво. Это то, что им нравится, или то, что они считают добром? Он представил, что его и их хотят убить, забрав то, что им нравится. Мурашки пошли по коже. Страх. Он не был бы рад, если бы его убили, как и леди Ашая. А если люди кричали и сопротивлялись не от страха? Они не хотели, чтобы у них забрали то, что им нравится, а в ответ дали смерть. Потому что... что даёт смерть? Ужас - это смерть. Она не даёт того, что нравится. Она вообще не даёт чего-то, прекращая не войну, а вообще жизнь, которая имеет смысл. Но леди Ашая - более сотен лет. Как она могла ошибаться? Он посмотрел на одну из табличек в своей комнате: «Ошибиться может даже Император, но не Ашая, твоя Леди, что силой Ла Думу дал». Какой бы посадою ни обладало существо, оно могло бы допустить ошибку. Свитор это понимал. Но не значит ли это, что Ла Думу и леди Ашая тоже ошибались? Тут он услышал звук. Лампа в его комнате замигала жёлтым. Они нашли новую звёздную планетарию. Когда-то эти вещи называли иначе, но леди Ашая сказала, что то слово звучит слишком мерзко и опасно. В любом случае, полный сомнений, Свитор, иногда берясь за грудь, чувствуя боль в этом районе, может, это была грудная клетка, а может, само сердце, вероятно, и то и другое, он вышел на мостик корабля. Место чёрное, как мир ночи, решённый света и мрака мглы. Место тьмы позволяло пилотам не отвлекаться и заставляло работать усерднее их личности и разумы. Просторное, где было чёрное окно, где даже свет сияющей в этом космосе звезды казался серым мраком. Его отец, леди Ашая и многие другие собрались тут с целью наблюдать процесс освобождения, как они считали. Фотонные батареи корабля уже нацелились на планеты и звезду. С холодным наблюдением взгляда леди Ашаи, Фельш ожидал и, если честно, был раздражён. Ему не нравилось то, что происходит. Флот, стоящий на страже планетария, выстроился в строй из сотен рядов кораблей объёмной, цилиндровой формы. Убиваторы - крейсеры, созданные для концентрированного огня, и Дождяторы - массивные корабли геометрической формы, созданные для пальбы во все стороны. Не сражался с ними истребитель, способный пройти такую оборону, что стояла на страже восьми планет и девятой - полностью механического титана-фабрики-завода. Но справятся ли они с натиском сотен кораблей Императорской эскадры? Мрачно-серыми гигантами-городами, полусферическими, императорскими линкорами Class Destruction, в передней части которых крепилось несколько довольно длинных пушечных батарей, что заострялись к концу, словно копья, формируя бороду разрушения, чьи свободные от них участки были завалены плазменными пушками, с ракетоносцами Террорами Class Terrifying, чьи орудия в самом центре корабля могли открывать самые настоящие чёрные дыры, чьи крылья-сердцевина могли выпустить вооружённые ИИ ракеты, меняющие температуру врага. Император и леди Ашая были полны гордости за могущество Человечества. Но Свитор теперь испытывал смешанные чувства и лёгкий стыд, смотря то на орудия флота, то на вражеские корабли, которые всего-то защищались и умрут, потому что так нужно? - думал мальчик, вспоминая слова отца: «Жизнь - лишь процесс, решённый смысла. Бесконечные войны и терроры используют её для своего развлечения. Леди Ашая покажет нам путь». Но неужели принести во вселенную спокойствие без геноцида не является возможным? На корабль пришло сообщение - видеозвонок. Существо с почти каменной грудной клеткой и отростками с дырками, идущими через шею откуда-то из спины, со светло-оранжевой, как морские кораллы, кожей и голубыми сферами глаз: «Я генерал Рентел Бу, лидер военных сил расы Комури», - заговорило существо, стоя на мостике своего главного флагмана. «Вы сможете увидеть мой корабль на поле боя, но не сможете понять, что это он. Я един с народом своей армии, и супероружия мне не нужны. И предлагаю вам отступить. Мы есть за мир, вы есть за зло. Так не будет же войны», - заявило существо, не вызывая реакций на лице Направительницы или Императора. Но Свитор... этот генерал действительно любит свой народ, раз даже не сделал себе какой-то более сильный флагман, что хоть и было ошибкой, по мнению Свитора, всё-таки он, как и вся Человеческая Империя, предпочитали практичность. Но всё-таки это показывало силу любви. Любви его отца, любви Направительницы, любви матерей к своим детям и людей друг другу, любви механиков к своему делу. И возможно, именно эта сила способна завершить любую войну. Но неужели сам Ла Думу, Обречённость, не мог это понять? Направительница говорила, что он решён эмоций, но может, это и стало причиной его ошибки? Существо из-за пределов времени и пространства. Звучит так, будто он не наблюдает за всеми вселенными. Может, депрессия от своей цели так сломала его? Бесконечное уничтожение обречённых миров явно делает больно. Может, Ла Думу сломался? «Гордость», - спокойно сказала Направительница. «Она как вода, заполняющая пруд сердца. Чем больше её, тем сильнее она выталкивает воздух здравости». Она заявила это, моргнув, на мгновение показав чёрные глаза, заставившие генерала чуть не упасть от страха, но стоящие рядом поддержали его. Тьма вокруг начала расти, а звёзды - мглеть. «Нужно было открыть огонь сразу», - заявила она, и весь флот ушёл в тень. Технологии не могли сравниться с силой Лап Обречённости, что пожирают миры. Тьма, чернота звёзд. Флот врага даже не смог оказать отпор, потому что нет силы, способной дать успешный отпор Разрушению. Оно пожирает всё, что может встретить свой конец. Так считала леди Ашая. Так были люди все едины. «Смерть - это Бездна, а мы - её руки», - торжественно произнесла Ашая, и все люди на мостике повторили за ней, даже мальчик, очень неохотно. «Во имя Ла Думу», - возгласил хор. «Где же ты, Ла Думу?» - в мыслях думал Фельш, внешне проговаривая: «Мы несём спокойствие в обречённые миры. Мы спасаем вселенную от боли войны», - заявлял хор во главе с леди Ашаей, когда лазеры в бороде корабля словно извернулись в девять разных сторон. Леди Ашая подняла руки, и звезда, что давала свет жизни и тепло рождения этой планетарии, померкла во тьме космоса. Так начинается террор, в хоре доверия и словах там оно процветает. А затем девять пушек корабля начали сгибаться, словно спагетти, в девять направлений каждой из планет. Луч фотонов, двигающихся быстрее света и смертоноснее звука, разогнанные методом превращения вредной кинетической энергии в прочность, они врезались в планеты, и тех больше нет. Чернота космоса и мрак ночи остались на месте того, что когда-то было полно жизни. Больше нет планет, и даже звёзды в дали погасли. Они были Смертью, Разрушителями. Но сейчас они этого даже не скрывали. Когда-то такие технологии считали не являющимися возможными, но сейчас это есть, это работает, это перед тобой. И возможно, мальчик всё ещё помнит слова леди Ашаи. Но если мир без войны происходит, это что? Тоже возможно. Если что-то есть, оно есть, и нет смысла вешать ярлыки. Корабли направились вперёд, в огнях двигателей и довольства. Они не боялись, они гордились этим. А мальчик же шагал к своей комнате, надев маску своего довольства. Дитё, видевшее гибели миров и не имеющее биологической эмпатии, это умело. Фельш постарался.

И вот он стоит здесь, перед ней на ступеньках к свободному трону. Много лет прошло с момента обретения свободы разума, и столько же он ждал, но ещё многое нужно сделать. Многие собрались вокруг, они стояли ровно, вызывая презрение Фельш, но нужно было играть в равенство. Людям нравилось это, поэтому она положила руки на его плечи, смотря прямо в глаза своими, что стали чёрными на мгновение. «Свитор, из рода Императоров, считаешь ли ты себя достойным занять роль Лидера Чёрного Света?» - лидера, конечно, номинального, а в мыслях добавлял Фельш, считая себя настоящим лидером. «Я согласен и, имея гордость и честь, стать Императором Чёрного Света, что, обгоняя фотоны, долетает до края Вселенной, беру на себя эту честь», - пафосно заявлял он, намеренно добавляя такие понятия, как «гордость» и «честь», чтобы та, кого он считал служницей и рабыней Ла Думу, поверила в своё превосходство. И кажись, она поверила. Фельш был уверен в себе. Когда церемония была у финала, Направительница отправилась медитировать в свои покои. Когда она села, её призрак вышел за пределы тела, смотря на бесцветный космос таким, какой он есть, за временем. Призрак Фельша пересёк океаны вселенных, звёзд, планет и миров. Погружённый в свои раздумия, он долетел до белого пространства, что словно гнулось, как фольга, вокруг чёрной дыры, долетел до места почти бесконечных белых кубов, что летали в воздухе, перебирающиеся острейшими белыми лапами, чьи длинные ногти вертели их в себе, разглядывая манускрипты. «Всё идёт так, как вы и планировали, мой мастер», - говорил голос Черноты, смотря на направление этого антигравитационного спектакля. «Обречённые миры живут во мраке сей зимы», - спокойно Фельш заявлял и за Ла Думу наблюдал, что артефакты изучал. Спрашивать ему не дали. «Вещи эти не давали», - так ему сказали, что, мол, дело это не его. Руки к нему потянулись, бестелесный лик хватая, в свои длани сжимая. «Молодец ты, мой слуга», - гласил голос так, что болела голова. «Во вселенной продолжай сеять смерть и исправленье». Рука поднялась выше, Фельш почувствовал, будто его, призрака без тела и формы, коснулись пальцем ко лбу. «Силу жить тебе даю и напомню про судьбу», - сказали руки, лицо сжав. «План наш продолжай и флота мощи усиляй». Он мысленно кивнул, вновь оказываясь в своей комнате для медитаций, чёрной, как космос, и услышал звук. Звонок по часам. Лицо Свитора там отобразилось. «Направительница, могли бы вы прийти в Императорский зал? У меня есть одна идея». План уже начал приводиться в действие, и теперь нужно было лишь сыграть на замеченных Свитором высокомерии и жажде власти Направительницы, а вернее леди Ашаи, что было довольно возможно. Она вошла в зал, где Свитор объявил свои планы: «Мне кажется, у меня не все навыки понимания людей и координации ими», - говорил парень, начиная ходить по полу не ступенек и перебирать пальцы ног от стресса. «Поэтому я хотел бы выбрать экипаж и отправиться в путешествие на несколько месяцев. Это поможет в моих навыках управления. А вы же будете находиться на посту Императрицы в это время». Внешне голос парня был вежлив, вызывая улыбку у Фельша. Он, конечно, не любил политику, но перспектива взять полную власть в свои руки, а потом избавиться от этих политических мусорных вещей, перспектива не проявлять уважение к этим существам была слишком большой, чтобы сказать что-то кроме: «С удовольствием», - заявил Фельш, не сдерживая удовольствия в тоне и коварной улыбке. О каком предательстве может идти речь, когда он менял человечество поколениями? Изменить всё это за какие-то несколько диалогов или дней было бы смешно. Этот хороший Император не станет убивать Леди, что была ему как родная, а даже если посмеет - испугается и забьётся в страхе, ведь Смерть разрушать. Она неизбежна. Человек создаёт жизнь, лишь чтобы разрушить её и продлить свою собственную, которая тоже столкнётся со Смертью. Свет создаёт, Свет разрушает. Такова реальность.

Когда корабль был наполнен и отправлен в путь, это был линкор Class Destruction, наполненный авиагруппой из сотен клиновидных истребителей The Death Bringer с довольно мощной фотоновой пушкой на борту. Была идея взять бомбардировщики, но Направительница заявила, что они будут лишь мешать, когда орудия корабля и истребителей и так достаточно мощны и быстры. Уже много сотен лет люди задавались вопросами, зачем они вообще тогда нужны, но спрашивать не осмеливались. Они доверяли Направительнице, которая сама не одобряла не то что бомбардировщики, а любую авиагруппу, предпочитая силу, которую она контролирует полностью, например её собственную. Но всё-таки людей нужно было чем-то занять, например производством кораблей, победы которых в боях создавали образ хорошего выбора и правильности Фельша. Который, смотря на улетающий корабль, посмотрел на него чёрными, как космос, глазами. Люди вокруг аж дрожали от страха полного и ожиданья. Руки свои подняла, Императора корабль в миг момент окутала космическая тьма. Её была то тьма. Моргнув несколько раз, стали цветными глаза. Люди вокруг посмотрели, ожидая здесь ответ. Ведь очень они понимали: причины есть у той букет. «Мне видение пришло от самого Ла Думу, что Император, что уйдёт, весь Империум людей на смерть обречёт», - заявила Фельш спокойно, и вокруг послушали её. Ведь Направительница была здесь их правая и главная. Императором он станет. Фельш коварно улыбнулся.

Группы истребителей-разведчиков вылетели наружу, чтобы осмотреть место, где даже Время перестало быть чем-то. Корабли такой же треугольной формы, но вместо одной пушки было четыре по всему корпусу, и каждая из них могла активировать генераторы, позволяя разогнаться до скоростей, превышающих свет в эоны, делая из лишней кинетической энергии прочность корабля. Это было одно из величайших достижений техники, предложенных Направительницей. Так считали люди. На самом же деле Фельш подсмотрел это у другой расы в бесконечных просторах мультивселенной. В любом случае, когда корабли начали приближаться к Чёрной Дыре Времени, один из них в мгновение активировал поле, прыгнув в глубины космоса далеко за пределы этой галактики, вызывая какую-то панику у пилотов истребителей. Что это было? У них не было инструкции на эту тему. Даже Фельш почувствовал что-то из самого женского тела, что-то в груди, сердце забилось сильнее. Собственное тело пошло против него. Впервые за тысячелетия пребывания призраком это вызвало чувство, будто по всей коже прошли тысячи жучков, холодных жучков. Предательство? Пилота, которого учили выполнять то, что просят, которого учили лжи, что есть «просьбы» - то, что можно, а что скверно. Она лично курировала обучение, точно такое же, как и в своей собственной школе. Как в твоей школе, читатель. «Я делал их такими, какими вас должны были взрастить школы, родители, монстры и чудовища, не будь у вас друзей и постороннего вмешательства. Послушные, делящие мир на возможное и нет, способное удивиться. Мерзкие существа и прекрасные рабы». Создание и разрушение, что шли рука об руку в её плане, предали её. Эти существа предали её. Это какой-то бред, так считал Фельш, но реальности как-то не обязательно быть его рабыней. Существо достало планшет, планируя отследить место корабля по чипам в нём. Каким-то образом он не сделал это сразу. Возмущения, которые Фельш не желал, но признавал в себе, тепло в груди почувствовал, когда радар не показал, словно чип из разведчика убрал. Это раздражало Фельша. Но с другой стороны, что какой-то жалкий истребитель может противостоять армаде Разрушителей Звёзд и Тьме, нависающей реальности?

Рассекая космоса через звёзды и веса, через пламени огни и галактик всех в пути, у планеты вышел истребитель. Газовый гигант огромный. Час настал здесь всё решать и план в реальность исполнять. На поверхность разведчик сел, просканировав всю местность. Газ здесь был очень острый, твёрдый, как из снежная земля, но горячий, как трава, разогретая в жару. Воздух был здесь как плита, голубой гигант. Молнию увидел здесь, синюю, как голубую, что летала словно весь электронов и зарядов. Це был плазменный цветок. Вокруг него закружилось, герой наш химию учил и прекрасно знал, что вокруг происходило. Молнии вассал, словно сеткой окружал. Из энергии он создал руку, словно пальцев пять, и герою протянул ладонь. Тот показал свою в ответ.

Газовый гигант горел уже лет десяток так. Он в верфях кипел. Удары мощи, скул металла, на заводе из урана. Города текут, что в небе, как корабль на плаву. Мощи ужаса и стали, в облаках летят титаны, космолёты меров тыща, словно формы огурцин, чёрные, из некростали, они бы с космосом сливали. Их из плазмы бурь делали, в газе руду добывали. И человек на нём в плаще на мостике стоял и, смотря на стройку, размышлял. Руки на руках держа и на станцию смотря. Пушка чёрная, как космос, вверх идёт, словно вытянутая ножка гриба лисички, чья шапка прикрывает синие двигатели из атмосферной плазмы. Он смотрел, как существа из энергии приваривают один из её зарядчиков, ещё подобных ножек с дырочками, чтобы впитывать газ с гиганта. Несмотря на прошедшие годы, страх всё ещё был с ним. Он периодически смотрел в небо, боясь, что на орбите появятся кругообразные силуэты или, что ещё страшнее, всё вокруг планеты начнёт чернеть. Его сердце начинало биться с силой ударов, слышных рядом, а тело наполняли мурашки тепла от страха, что их найдут. «Жизнь одной расы стоит Вселенной», - прозвучал звук от одной из кучи молний, появившихся рядом. «Твои слова», - спокойно добавил Плазм. «К тому же это всего-то биология», - добавил уже сам Свитор, пытаясь успокоить свою вину. «Биология с личностью и интересами, которых можно было бы спасти», - добавил он же, уже не способный молчать или делать вид, что у них нет других вариантов. Варианты-то есть, но... «Имеем ли мы право рисковать ради какой-то морали, когда на кону Вселенная?» - ответил друг. Ответ был очевиден, и Свитор это понимал, очень хорошо понимал. Он дал этой расе технологии, новые, дал им информацию об угрозе. Пути другого искать - это за Смертью бежать. Смертью своей или других. Слишком много времени пройдёт, и убьют тогда ещё многих. «Запуск завтра», - сказало существо, похлопав друга по плечу. «Ты сможешь вздохнуть спокойно», - заявило оно, и Свитор действительно вздохнул, но не так весело или радостно. Переживания наполняли его, вызывая стук сердца и кровь, перелитие которой в своих венах он будто слышал и чувствовал. А чувствовать-то было что? Ведь их окружала тьма, но и тепло жизни приближалось. Фельш медитировал на своём корабле, наслаждаясь привилегиями власти и кондиционера, полученных им, и коварно улыбался, наблюдая за Свитором.

Через день, утром к ним пришёл старик морщинистый. Кожа с загаром, руки как кости, почти с белыми длинными волосами. Он шёл с тростью из бамбука, шагал по платформе на пушке и без истребителя, словно телепортировался. Существа были осторожны, они пытались поговорить, но человек назвал своё имя - Оран - и потребовал внимания Свитора, который сразу понял, что это, вероятно, не Фельш. Он был бы куда более практичен и злорадственен. Поэтому Свитор вышел с ним на разговор по видеосвязи, конечно же, на всякий случай, ведь Фельш мог специально заставить старика вести себя так для ловушки, чтобы сделать вид, что это не от него. «Истребите это издевательство с реальности», - заявил человек, коснувшись стены этой станции своей костлявой ладонью. «Оно строилось годы», - заявил рабочий, существо из энергии. Получил ответ: «И будет уничтожено за секунды». Он почувствовал здесь боль и скорбь. «Я чувствую в этом металле Смерть», - заявил старик, посмотрев на одно из существ и вздохнув. «Ясно. Боль». Он более уверенно касаясь станции, обратил её в Смерть пламенем катастрофы. Сотни тел живых, уничтоженных себе подобными, чтобы получить этого монстра, были уничтожены в мгновение, сгорая в пламени катастрофы, позволяя человеку стоять на самом пару. Он двигал ногами слишком быстро, чтобы фотоны могли уследить и чтобы воздух мог начать колебаться. Свитор ахнул от ужаса, ударяя стол и чувствуя, как боль от кинетической энергии начинает расходиться по его рукам. Он был охвачен ужасом и эмоциями гнева. «Что ты сделал?!» - он кричал это существу сквозь экран, делая себя уязвимым для того, кто несёт Смерть. Сладкая улыбка появилась на лице Фельша, и старик тоже усмехнулся. Его глаза смотрели на место, где летала девочка-призрак, так, словно действительно видел её. «Свитор, успокойся», - пытался трясти его за плечи друг. Фельш был уже там, ведь Время для него было мифом, как геймплей игры, но Фельш не играет без читов. Старик улыбнулся в сторону девочки. «Тьма», - в тоне не было опаски, разве что осторожность с теплом в груди, но была и какая-то насмешка с привкусом презрения. «Какое горе, какой кошмар», - вещала фигура девочки с радужными глазами на полянке цветов, где сидел и плакал Свитор. «Ты кто?» - спросил он с явной опаской, вытирая слёзы. Оно присело на корточки рядом. «Смертушка твоя», - нежным тоном сказала девушка, доставая нож, чтобы окончательно добить парня и позволить себе победить. Фельш добавил: «Я Ла Думу, Обречённость, я пришла тебя забрать». Она погладила его по спине, нож прошёл холодной стороной по щеке. «Твой план был так обречён, но сейчас...» - она поцокала языком. «Ты обречён совсем, ведь план, твой... Дед помешал». Тон был жалобный, как и взгляд, словно взор взрослого на больного ребёнка. «Я помогу тебе, расслабься». Но он, взяв её руку с ножом: «Я не хочу умирать. Шансы можно найти», - начал он спокойно, смотря в глаза существа. «Ла Думу, давай поговорим. Я понимаю, ты - существо Обречённости, я - существо, способное почувствовать боль. Но почему ты так уверена, что всё обречено?» Эти слова вызывали страх у Фельша. Желание и аргументы Свитора - это раздражало. Он мог давать отпор и даже победить, если дело дойдёт до ментального боя. Фельш знает, как это делается, словно батут, с отличием, что проигравший летит не в небо, а куда-то в вулканы, и сверхвулкан Смерти. Рука коснулась спины, обнимая собственнически, а лоб коснулся лба. «Поговорим», - сказала она спокойно и даже нежно, но было какое-то злорадство в этом тоне. Фельш решил, что риск слишком большой, поэтому, схватив его за плечи, Свитора кинули на землю. Фигура нависла перед ним. Фельш решил, что если ему нужно убить эту помеху, он пойдёт на всё, кроме риска собственной безопасностью. Их губы соприкоснулись в поцелуе. Даже если это всё означает соблазнить врага. Соблазнить его, что у него не выходило, слишком уж понимающим был Свитор, но и возражать самому Ла Думу он боялся, слишком много риска. В следующие мгновения всё вокруг засияло и потемнело. Цветочная поляна стала безжизненной горой мёртвой травы и сакур, а тьма вокруг окружала его. Существо, нависающее перед ним, - сгусток этой темноты с белыми зубами, что расходились в улыбке, и белыми глазами, где пульсировали, словно вот-вот исказят время, чёрные зрачки. А руки... эти руки были длинными, с красными когтями. Существо отпрыгнуло, словно животное. Оно смотрело вперёд, но не атаковало на самоубийство. Оно рычало, оно искажало свои лапы и пасть в собственной тьме. Существо выпустило щупальца мрака, из черноты они летели, словно змеи, облик которых они приняли, желая накинуться на старика и убить его. Но тот лишь щёлкнул пальцем, и змеи взорвались огненной дугой, похожей на фейерверк бензина. «Нитроглицерин плюс огонь создаёт взрыв», - спокойно заявил старик и протянул ещё один щелчок, где сияла уже звёздочка, смотрящая на существо, что превратилось в дракона, чьи скорпионовы хвосты дёргались в конвульсиях пастей. Пасть бульдона, пасть псов, драконов, церберов, пасти на пасти, на зубах пасти внутри ещё одной, которая была одной из тысяч пастей на шее ещё одних пастей, выпускающих змей, колоссов, пиявок и призраков. Но все они сгорали об щит нитроглицерина. Сила, способная уничтожить всё, сражалась в мире, где всё было одной из бесчисленных возможностей. «Момент Смерти не сравнится с моментом появления Жизни», - спокойно сказал старик. Пальцы со звездой щёлкнули, выпуская на свет Реальность. Существо, что рушило время, этот дракон пастей, вооружённый крыльями-челюстями, кусающимися зубами, начал побег. Форма, которую приобрёл змей, столкнулась с превосходящей его собственной - желанием девочки, жаждущей уничтожить его. «Ты будешь побеждён», - говорил голос, наполненный детской страстью, разбивая лицо змеи об то, что она не могла узреть, но могла почувствовать, об ненависть, об желание спасти. Свет взрыва достиг его, доставляя змее боль, заставляющую кричать детским голосом, и удовольствие от тепла, которое давал свет. «Скажи, чему и кому ты на самом деле служишь, Фельш?» - заявил старик, шагая рядом с парнем, которому помог встать. Шагая, и свет пламени всё ещё расширялся из места щелчка, шагал вокруг его струи огня, во стороны летят словно. Жёлтое пламя, словно плазма из солнца. Это был момент рождения Реальности. Это был взрыв, начинающий Жизнь. Против этого могущество Фельша не могло принести Смерть, потому что само Начало Жизни, потому что Темнота... «Это не что-то», - заявил старик, направив на Фельша свою руку. «А Свет существует». Вся эта плазма начала обжигать Фельша так, что его тело начало получать настоящие ожоги. Но сбежать он не мог. Желание жить могло победить Смерть. «Он даёт тепло, он даёт жизнь и влияет на жизнь». Он посмотрел в глаза существа. Его взгляд был спокоен, в отличие от врага, что бился от боли и удовольствия. «Страху», - сказал он спокойно, отвечая на свой же вопрос. Новая волна Света показала настоящее лицо Фельша, показывая видимость во тьме. Летал и корчился мальчишка в курточке и штанах, и глаза его были не чёрными, а голубыми. Волна Света прошла, показывая звёзды и планеты космоса. Человек-старик махнул рукой, создав медные треугольники, которые по его щелчку пальца полетели к Фельшу, обвязав его медными цепями и пронзив собой его же. Вторая пара сделала то же самое, пронзив уже космос. «Я даю тебе шанс, Фельш», - заявлял старик, ходя вокруг врага, что смотрел в пол, на звёзды и миры. «Ты всего лишь ребёнок», - спокойно говорил старик, посмотрев на существо, что приносило дисбаланс во мультивселенные. «Жертва ужасного мира, что, боясь умирать, начала самовнушение. Нет чего-то плохого в том, чтобы принять это». Он говорил ребёнку в лицо. Старик смотрел в глаза, зная, что даже самая, не первый взгляд, ужасающая маска злодея может скрывать нечто жалкое. «Ла Думу меня убьёт», - сказал мальчик, пытаясь дёргаться в цепях, мягких, как пух, на прикосновение. Как то, чего ему не хватало на протяжении всех этих лет уничтоженных вселенных и саморазговоров о бессмысленности жизни. Тепло. Тепло творения и одеял, которыми он любил заваливать комнату или кровать в колледже. «Фельш, ты умрёшь и так», - спокойно говорил старик, пытаясь смотреть в его лицо. «От меня или от того, что зовёт себя Ла Думу. Но что лучше?» Он встал, начиная рассказывать. «Умереть героем, который стал примером того, что даже существа, как Ла Думу, могут быть неправы, который смог перерасти ошибки и доказать, что для искупления нет «поздно»? Или ребёнком, который боялся и погиб в саморазрушении?» Старик вновь посмотрел в лицо. По щеке Фельша от безысходности пробежала слеза. Он чувствовал много боли. Раб, который сам в себя не верил, прям как папа, прям как все они. «Лучше?» - спросил он горько, подняв ставшие малиновыми глаза. «Жить». Горький, громкий, он был властный. Алыми огнями цепи сжигавший. От ужаса старик он вздрогнул, ответив в мину щелчком пальца. Света вспышка осветила всю реальность, все светила. Людское тело Фельша рухнуло на корабле, но дышало, лишь дышало. Глаза не чёрные открылись, вставая и тяжело дыша, бежа к зеркалу. Он посмотрел в свои светло-жёлтые глаза, и они не чернели по его команде. Тепло наполняло грудь Фельша, а мурашки проходили через всё тело, бороздя кожу. Понимание того, что произошло, заставило слёзы политься из тела того, что было когда-то человеком. Он был мёртв. И мёртвый, он начал истерику, раскидывая вещи и ударяя подушки. Он ненавидел этого деда, он ненавидел того ультимативного ублюдка, но ещё больше он ненавидел Смерть. Биология начала брать верх, и то, чем был Разрушитель Реальностей, рухнуло на пол калачиком, а потом злостно ударило по полу. «Я несу Смерть», - чувствуя боль от пола, рука вновь ударила по нему. «У меня есть флот», - он вновь начал говорить с космосом, смотря в окно. «Ла Думу, дай мне силы!» Он кричал, пытаясь взять себя в руки. Тон становился более спокойным. «Я служу тебе, Ла Думу. Так дай мне силы уничтожить нашего врага», - сказал он уже спокойно, подойдя к виду на космос.

В то же время Свитор наконец-то пришёл в себя, вставая с помощью старика, чьё лицо стало не таким уж и хмурым, словно он вышел из медпалаты спустя годы, проведённые на каталке, и как-то побежал в юность. Каким образом старик узнал, где он сидит, - вопрос интересный. Плазменные «друзья» тоже собрались вокруг, явно не доверяя старцу. «Что он с тобой сделал?» - спросил друг, направляя одну из своих рук на старика, который даже не чувствовал угрозы. «Всё хорошо, он меня спас», - сказал Свитор, спокойно пытаясь поговорить со стариком. «Вы специально уничтожили станцию, чтобы сразиться и уничтожить Направительницу?» - спрашивал Свитор, видя, как Оран достаёт синее устройство. «И это тоже», - ответил Оран спокойно и уже явно более жизненно. «А ещё я посчитал ваше оскорбление реальности мерзким», - сказал старик, очень даже спокойно крутя верхушку синего кристального устройства, похожего на набор треугольных углов. «А сейчас нам нужно искупить Человечество. Это займёт немного, часа два, около того». Появился синий интерфейс, полупрозрачный, с картинками и надписями, а также со строчкой «Поиск». «Ты не можешь искупить расу, что купалась во тьме столетиями, за пять минут». Старик кашлянул. «Ты прав. Если успеем - справимся на полчасика или час. Ещё в МакДональц успеем». Он посмотрел на Свитора. «Я видел, как девочка убедила Разрушительницу Реальностей стать доброй. Поверь, я знаю, кого и как можно искупать». Он нашёл вкладку, изображение Токио посреди пустыни и какая-то скала со зданием. Надпись была: «Отель». Он нажал на неё, и открылся портал - рамка светло-голубо-синей пупырчатой энергии, что двигалась, показывая те самые виды. «Пошли спасать мир». Существа из плазмы сразу захотели за ним, но им заявили, что их лидер будет в безопасности. «Я могу разнести мультивселенную, мне нет смысла притворяться добрым», - говорил им Оран, заходя в портал, и Свитор всё пошёл за ним в этот отель, надеясь, что там действительно есть что-то, способное спасти его от ноши убийцы человечества.

Они вышли в оранжевой пустыне камней. Токио горел на фоне в свете солнца. Отельное здание на скале казалось огромным, сделанным из дубового светлого материала с оттенками этой месы. Но деревянный вид не выдавал показом настоящую прочность этой локации. Старик вздохнул. «Это прекрасное место». Он посмотрел на отель. «Жаль, что одинокое». Он с болью пошагал по ступенькам, количество которых то ли менялось постоянно, то ли его вообще не было, и ступеньки были концептом. Боль, что была психологией личности, становилась реальной. От усталости и количества ступеней, которых не было, ведь это действительно был концепт, проходя сквозь ужасную боль, пронзающую его тело, Свитор понял это. Ведь сейчас сама идея поднятия ног и препятствий на их пути были его соперниками, что вызывали боль, будто ноги пронзают сотни горящих стрел одновременно. Его пятая точка жаждала вступить в эти ступени, отдохнув, но старик не дал ему это сделать. Золотая вспышка могущества старика в районе падающей конечности не дала ему пасть. «Это испытание, друг мой», - сказал старик, подпрыгнув и начав летать на энергетическом диске жёлтой энергии, довольно удобном, со спинкой и подлокотниками, начав подлетать выше. «Вы серьёзно?» - спросил Свитор, замечая лицемерие. «Или я шучу», - заявил старик, доставая откуда-то чипсы и начиная хрумкать ими, вкусно довольно, достал газировку и попил, вызывая раздражение у Свитора. «Это цирк», - говорил усталый парень. «Не ной, кормовой инструмент ты не момент», - из каких-то легенд заявлял старик, почти издевательским тоном, хрумая чипсы и явно наслаждаясь возможностью буллить союзника. Он словно расцветал. Это вынудило героя прыгнуть высоко, достаточно, чтобы схватить стул и забраться на него. «А теперь полетели уже», - сказал Свитор, заставляя старика Орана лететь быстрее с явной улыбкой, которую заметил Свитор. «Ты сделал это специально. Зачем?» - спросил Свитор, получив ответ: «Если мир кажется тебе сломаным, почини его», - спокойно сказал старик. Оран достал откуда-то телефон, включив какой-то успокаивающий саундтрек. «А раз мы летим, хочешь послушать легенду о Трагедии Защитника Жаждущего?» - говорил старик, всё так же спокойно. Но всё-таки двери, отельные двери, оказались перед ними. Открыв их, они вышли, пошагали. Холл отеля, две лестницы, ведущие в две стороны. «Нам в комнату Кальянщика», - сказал старик и пошагал по левой лестнице. Свитор уже испугался, что тут есть какой-то псих, который считает, что отель населён его друзьями. «Не стоит так переживать. Здесь живёт мой учитель», - сказал старик. Оран вновь улыбнулся, и они, по длинному коридору шагая, нашли Кальянью комнату. Так и была подписана эта дверь. Оттуда слышались взрывы. Оран поправил шляпу. «Наверное, опять покушение. Ладно, идём, я сначала покажу тебе пещеры», - сказал он, последовав к лестницам. Свитору это очень показалось раздражительным, словно какой-то трюк, но, услышав звуки взрыва об двери, он всё-таки последовал за стариком. «Я хочу, чтобы ты знал и имел представление о том, к кому мы пришли, и поэтому я расскажу тебе две легенды, две трагедии». Они нашли лифт в другой, довольно большой просторной комнате, похожей на лабораторию, где был компьютер, к которому Свитор и старик Оран начали шагать. «Существо, решённое возможности чувствовать, видело виды, но не видело красоты, но зато Разрушение оно видело и так». Подойдя к компьютеру, они ввели код: «Сестринская локация». «Ведь оно мощнее?» - спросил Свитор, видя, что пол с ними куда-то едет, но он успел заметить чертежи какого-то корабля на полке. «Оно больнее», - сказал старик. Оран кашлянул. «Некоторым легче отдаться боли, чем превзойти её, как Фельшу. Ты ведь понял меня?» - спросил старик. Оран был рад, видя понимание в ученике. «Понял», - сказал Свитор, и старик продолжил. Оран спокойно говорил: «Но раз за разом понимание красот жизни побеждало его. Но была и обратная сторона», - Оран зевнул. «Страх. Страх, что эти красоты будут разрушены. Тот, кто дал ему правду о мире и дал ему чувства, боялся - и убил поверженный кошмар, не дав ему шанса», - сказал старик. Оран вздохнул. И вот они в пещере. Это технологичное место, синие платформы на краях пропасти в самое земное ядро, много экранов, и экран основной - синие и светло-голубой. Пещера была очень жуткой по мнению Свитора из-за своих размеров, а вернее форм, словно создавалась не для людей, но при этом для людей подходила хорошо. «То, что вы называете размером, не так уж и важно в этом месте», - заявлял старик, подходя к монитору и нажимая несколько кнопок. «Вы хотите, чтобы я пощадил Фельша?» Старик посмотрел на него. Оран был почти доволен. «Я хочу, чтобы страх не делал его слишком опасным в твоих глазах. Он не так опасен, чтобы убивать его», - говорил старик, и Оран, наконец-то нажав нужные кнопки, осмотрел пещеру. «Когда-то это место было полно жизни», - заявил старик, и Свитор обнял плечи, чувствуя холод. «А сейчас здесь царит последствие того, что вы зовёте Смерть», - сказал старик, и Оран улыбнулся, видя, как оно появляется. Корабль, размеры которого были буквально не имеющиеся, способный вмещать в себя гигантов и людей одинаково, что мог вместить в себя население планеты. Это был корабль, а вернее, сарделька с закруглением в стороне двигателем и каким-то острым сверлом, похожим на бур, спереди. Серая сарделька со светло-серым буром. И как у половины почти всего здесь, размер этой штуки был интересным, как и надписи на ней, зелёные, или светло-зелёные в глазах. Первая гласила: «Star Hotel», вторая была у двигателей и гласила «Sahta Zentelacii Zdes» и указывала на что-то у двигателей. «И эта рухлядь должна побеждать Человечество?» - спросил наш герой тоном разочарования и получил ответ: «Эта рухлядь мощнее любого вашего корабля», - заявил старик с улыбкой, двигая головой вперёд. Он пошагал, открывая двери корабля. Те самые открылись и показали выход ступенек. Зайдя в это, Свитор и Оран услышали запах, ужасающий запах. «Запах рыбы», - заявил Свитор, чувствуя это. Старик вдохнул это всеми ноздрями. Оран подпрыгнул, улыбнувшись. «Ностальгия», - заявил он, начиная как спортсмен бежать с прыжками по этому коридору, который, кстати, был серебряно-синего цвета, но казалось, будто мерзко не от запаха рыбы, а от того чувства, что на стенах что-то должно быть, но где это что-то? В любом случае, они дошли до двери в кабину пилота, а точнее пилотов. Открыв которую (та, кстати, была медного оттенка), они обнаружили его. Свитор аж кашлянул от запаха рыбы.
Ультимативный Друг: Как вам мой парфюм? Кушает красные конфеты
Фигура в левом кресле повернулась. Это был блондин с причёской до шеи, в подобии коричневого плаща, военных штанов и спортивных или альпинистских кроссовок с красным оттенком. «Рад тебя видеть, старый мастер», - спокойно сказал старик. Оран получил объятия в ответ.
Ультимативный Друг: Я тебя тоже, братик. Вижу, ты передумал умирать, мда. Кушает конфету
Существо сложило руки на боках, посмотрев на Свитора и сделав подозрительный взгляд.
Ультимативный Друг: О, онлайн-РПГ-симулятор военных Нарушений. Обращается к читателю Знающие поймут.
Он скушал ещё одну конфетку и дал другую Свитору. Это были какие-то красные кристаллики, похожие на кристаллизированный туман. «Тут есть какой-то подвох?» - спросил парень у старика.
Ультимативный Друг: Это мармеладные конфеты. - Уверяюще сказал друг и сунул такую ему в рот, а Свитор переживал её. На вкус действительно как мармелад, который ему описывали в книгах, но тут же реальность изменилась. Всё прозрачным стало, то, что глаз людей его не видел. Он увидел здесь впервые: мир реальный был незрим, но очень даже видим. Здесь цвета все и фотоны, прозрачны как все склоны. «Осторожней с этим будь», - ему сказал старик, что не был схож на старика. Настоящий це был Оран.
Ультимативный Друг: А ещё оно расширяет кругозор, но я бы не говорил, что это подвох. На пачке же написано.
Существо, что ело конфеты, не изменилось ни на миг, словно был он за фотоном, сидел на склоне изменённом. Это была та Реальность, без числа все те просторы. Но их учили же другому: нет миров и измерений, что за третье выходят, но размерность, что он видел, была больше, чем число, больше, чем сей номер, и ужаснее, чем цифра. Это был ужасный ужас, который Свитор обуздал, когда в мир весь наблюдал без численности зеркал. Он увидел там фигуру, в далике не изменялась, без конца тьма расширялась. Чёрная причёска длинна, что развивалась словно в океанах космоса, проходящих через её чёрные глаза, где горел фиолетовый огонь. Мантия из фиолета, чёрных линий вместо золотых и огоньков жертв. Моргнули, открылись чёрные глаза, и потекла в Свитора тьма. Он от ужаса кричал, но друг на помощь в миг пришёл, собой его он прикрыл, лящём отбивая смерти пыл. Луч в мгновенье света в миг стреляет и врага уничтожает. Свитор моргнул, открыл глаза, и мир перед ним был как роса, такой же, как видел наш герой, трёхмерный и родной. «Что это было?» - спросил Свитор, кашляя. Он снова захотел увидеть эту бесчисленность и моргнул. Она появилась перед глазами. Моргнул снова - реальность родная. «Страх», - разочарованным тоном сказал старик и пошёл из летательного аппарата. Свитор, раздражённо вздыхая, понимал, о чём речь. «Эта штука показала тебе, как реальность видела Фельша, до того как он стал, как бы это ни звучало, женщиной». После этих слов парень побежал за стариком. «Тебе не понравилось, что я боялся?» - спрашивал он, пытаясь догнать старикашку, идущего будто на скорости спорткара. «Если ты боишься жалкого врага, чем ты мощнее?» - он ударил тростью об пол и повернулся к Свитору. «И что будет при встрече с настоящими монстрами?» Этот тон был по-настоящему серьёзен. «Я дам бой, потому что страх - это лишь биология», - заявил герой, смотря в глаза старика, который разочарованно посмотрел на него и пошёл, добавив: «Как-то девочка, смотря на Начало Всего, боялась идти туда не потому, что её охватил страх. Эта штука была ей невиданна. Больная психически...» - он открыл двери, добавляя: «А потому что она не хотела, чтобы увиденное разочаровало или убило её». Теперь Оран шагал куда-то в глубины пещеры, спокойно говоря: «Знаешь, что произошло потом?» Бежа за ним, Свитор спросил: «Что?» Оран кашлянул, чуть не покосившись. Эта история явно напомнила ему что-то. Старик спокойно сказал: «Она самоубилась, зайдя». Этих слов Орана было достаточно, чтобы Свитор кашлянул. Он предположил, что речь шла о той девочке в его разуме, в том пространстве, где они победили Фельша, но друг поправил его:
Ультимативный Друг: Речь идёт о моей знакомой из другого места.
С оттенком горечи в голосе сказал друг, и парень от чувства дискомфорта кашлянул и получил рукой по спине.
Ультимативный Друг: Идём, я объясню тебе свой план. - Сказал друг, продолжая кушать конфетки. Он пошёл, а Свитор за ним. Как бы ему ни хотелось поговорить с дедом, всё-таки он понимал, что в это же время враг может набирать мощь для уничтожения планет. Чем он, кстати, сейчас и занимается.

Корабли-города нависли у планетария из десяти миров. Пушки направились, слушая торжественный голос лживой Императрицы, что вещал из лаборатории через динамики там, находясь почти голой, что не имело для существа какого-то значения. Тело Фельша было истыкано проводами, трубками капельниц и лучами света, бьющими в установленные в глазах линзы. Это была самая охраняемая часть корабля. Он позволил эмоциям поглотить себя, но это уже не имело значения, когда жажда владения и выживания жаждала владеть всем. И эта жажда выходила за пределы централизации Человечества. «Я ваша Направительница! Я ваше новое начало, что дало вам путь к звёздам. Если бы не я, вы бы сидели в планете!» Лучи выстрелили ярким светом, мчась быстрее фотона, они столкнулись с планетой и звездой. Планет и звёзд больше нет. «Я же позволила вам превзойти планеты», - сказал Фельш в этот момент, и люди ему верили. И люди знали, кто говорит, по их мнению. «Возможно, Ла Думу убит, но я всё ещё здесь, чтобы продолжать его мир, и вы должны защитить меня», - говорил Фельш, заявляя: «Во имя Ла Думу». И они, эти люди, повторили за ним.

Эти двое подошли к комнате друга, той самой - Кальянщика. Свитору стало не по себе. «А разве не тут на тебя устраивали покушение?» - спросил герой, видя, как друг спокойно открывает двери номера и говорит: «Как ты вообще оказался в шатле?» - спросил с подозрением Свитор.
Ультимативный Друг: Не устраивали на меня покушение, я курил. И не по приколу.
Он зашёл в номер, который, заходя, оглядел Свитор. Две кровати в стороне, рядом шкафчик, окно перед дверью. Окно было открыто, открывая вид на Токио, что было интересно, учитывая, что оно находилось в противоположной от номера стороне. Но неважно, заявил друг, видя его возмущение, которые усилились при виде кальяна на столе, кальяна, баночек, химических бутылочек и кучи оборудования. Он слышал про наркотики, в книгах истории про это много писали. Ужасная вещь, сравнимая по заразе с субъективностью. Слева и начиная от окна была серия полок с книгами и вещами, а также шкафчиков с очень разным наполнением. Друг выкурил люльку своей паст, из которой красным туманом вышли кольца. Одно из них впиталось в дверь, создавая эффект взрыва. Отель содрогнулся. «Какой свой план у тебя есть?» - с аккуратностью спросил Свитор, получая ответ:
Ультимативный Друг: Щас. - Он чуть не выкинул вилку, ой, то есть люльку в ведро, но воздержался, доставая из полки довольно толстую книгу со светло-медно-жёлтой обводкой. «Всякое Зло, и Прочие Сюжетные Древности» - так гласила надпись на обложке. Это была та самая книга с ответами на почти всех древних злодеев и артефактов жизни.
Ультимативный Друг: Бла-бла, бла-бла, древние опасности, концептуальные существа, бла-бла, бла-бла, заброшенные локации, бла-бла-бла.
Свитор недовольно сложил руки, решив, что это шутка или его друг накурился. «Ты можешь быстрее?» - возмущённо и недовольно говорил Свитор. Он торопился, но друг показал ему книгу.
Ультимативный Друг: Тут буквально так и написано: «Бла-бла, бла-бла».
Действительно, такой был текст намерено древних страницах книги. Они нашли раздел «Ставшие Концептами Ублюдки», и друг начал читать.
Ультимативный Друг: Фельш, жил в мире, который похож на ваш, считал себя выше эмоций, но когда Вселенная начала помирать, буквально обделал штаны и заключил союз с вроде как Ла Думу. Теперь работает курьером. Фельш обладает всеми типами бессмертия по АЦФ, находится вне всяких коррекций или уровней реальности Поворачивается к Свитору и читателю Поэтому его реальность видела одинаково, типа много D, выше D, все эти ваши А - это как вещи, а он Призрак. Продолжает Может принести Смерть куда угодно, вообще соло-фикшен, но сюжет мешает, нужно выбирать аватар и действовать во вселенной. Из хобби: лезть к людям, растлевать жертв, подлизывать себе, вести себя как мудак.
Свитор кашлянул, немного улыбаясь, это его смутило. «Там точно это написано?» Теории, что друг был накурен, всё ещё не были чем-то «слишком». Друг посмотрел на страницы, где стихами расписывалось могущество и трагедия Фельша.
Ультимативный Друг: Почти, но смысл я передал. - Сказал он, с улыбкой сложив руки на груди.
«И как мы будем это побеждать?» - скептично спросил Свитор, которого такое поведение окружающих утомляло его, и не только это, и друг это понял.
Ультимативный Друг: А то, что Фельш больше не злая Смерть, тебя не смущает? - Он подошёл к нему, смотря прямо в глаза, которые не выдавали перегара или наркотического влияния.
Ультимативный Друг: Сейчас Фельш - женщина, а женщину, если у неё не сковородка или месячные, возможно победить. - Заявлял друг, будто это была правда.

Удар. Они тренировались на дворе железными палками. Ещё один удар. Свитор наносил их быстро, всей мощи, но каждый из них был отражён. Буквально, как только лезвия соприкасались, друг начинал давить, толкая свой меч вместе с мечом соперника на него же. Это пошатывало и отталкивало героя, позволяя другу выдвинуть меч вперёд, делая укол. Это повторялось уже несколько раз. Свитор не мог противостоять этой технике. Ещё один удар, он нанёс его, замахнувшись с плеча за головой, мощнее, чем до этого, и отлетел в землю. Это подтвердило опасения героя - с ним играются. «Ты играешь со мной. Ты слишком мощный», - говорил Свитор, смотря, как на балконе Оран в солнечных очках попивает лимонадное винишко. Лимонадное. Винишко.
Ультимативный Друг: Ты мощный, я использую мощь. - Заявлял друг, тыкая в руку Свитора железной палкой и протягивая свою - то ли правую, то ли левую, то ли обе одновременно - руки, чтобы помочь встать.
«Как ты это делаешь?» - спросил Свитор, видя, как друг протирает руки от пыли и обломков «чешуи» палок, словно одна из его рук не имела в себе палку. Это была уже не первая деталь, объяснений которой желал Свитор.
Ультимативный Друг: Дело в том, что я не подчинён не только пространству... - Он оказался за спиной Свитора, кушая красные конфеты. - ...но и времени. Это позволяет мне двигаться на скоростях за пределами причинно-следственных связей. - Он открыл мини-бар и достал оттуда банку энергетика, с удовольствием пия и смакуя её. - Как сейчас, кстати. Достаёт тарелку с чем-то белым Будешь сметану?
Свитор заржал, не выдержав всего этого, хоть и понимал, что смеяться тут нет смысла или причины. Друг положил сметану на откуда-то взявшийся деревянный столик, начав объяснять:
Ультимативный Друг: Не смешно. *Обращается к читателю* Ладно, смешно. Продолжает Оно сделает вас Несмертными
Потом он достал какой-то йогурт из пчелиных жал и, положив на стол рядом со сметаной:
Ультимативный Друг: А это сделает вас Быстрыми
Вот тут Свитору стало интересно. «А как?» Ответ был закономерен.
Ультимативный Друг: Смотри, ты его пьёшь, оно своими жалами доходит до...
И Свитор закричал: «Я понял!» - воскликнул герой, выпрямляя руки. Друг кивнул.
Ультимативный Друг: Достаёт крем от прыщей А это делает вас Невидемыми
Друг посмотрел на всё это.
Ультимативный Друг: А всё вместе - это делает вас...
Свитор сел на землю, прижав колени к груди. «А почему «почти»?» - задал он довольно очевидный для него вопрос.
Ультимативный Друг: Потому что нет врага, победы перед которым не может быть. - Заявил друг, выпивая ещё энергетика и издавая звук наслаждения прохладным напитком. Он вытер губы. - В вымышленном мире сама идея могущества не бывает стабильной. - Он достал из своего безконечного кармана (именно безконечного) меч, длинный, как долгая катана, но без рукояти, а имеющий круглую палочную форму, что после форм для двуручного хвата заостряется. Самым интересным был цвет, опять то ли смесь графитово-синего и пыльно-сине-тёмного, то ли тёмный сланцевый, то ли всё смешано. Друг покрутил им в руки, делая контрудары воздуху, показывая, для чего создано это оружие на самом деле. Смотря на то, как элегантно он отражает удары, представляемые им в своей же голове, он нашёл ключ к победе. «Давай ещё раз», - уверенно сказал Свитор, вставая и поднимая палку. «Но бери свою. Я готов». Он явно понимал, что у оружия, взятого врагом, есть какой-то подвох.
Ультимативный Друг: Беру какую хочу. - Сказал он и, встав в боевую стойку, которая была держанием меча в левой руке вперёд, начал приближаться к Свитору, который побежал на него, но же отпрыгнул в сторону и попытался максимально быстро атаковать голову, и, видя движения меча врага, изменил позицию оружия, делая обход, и теперь палка ударилась в ногу соперника, не причинив тому по понятным причинам вреда.
Ультимативный Друг: Молодец. - Сказал он, взяв его оружие в руку и не убирая от колена. Ведь была проблема. - Делая такую атаку, ты оставляешь голову и туловище уязвимыми, а руки ставишь на удар. - Его собственный меч коснулся меча Свитора. - К тому же такое можно отбить или взять в столкновение ещё в начале, а там, если попадёт, то всё, контрудар и смерть. Ты рискуешь. - Сказал он, направляясь к лимонаду и энергетику. Свитор посмотрел на него, беря оружие в обе руки, спрашивая у него почти самый интересный вопрос: «Так как не рисковать?» Друг в ответ сел на стул, попивая энергетик.
Ультимативный Друг: Никак. Это жизнь, друг мой. Хотя ты можешь контролировать процент риска. - Он встал с оружием, начав идти прямо на Свитора. Оружие было в левой руке, вытянуто вперёд. Это было очень дискомфортно, и сейчас, когда оно шло на Свитора, он понимал, насколько это было неприятно. Захотелось сдаться и попросить друга разобраться с Фельшем самому. Точно, он ведь мог это сделать. Тут же Свитор увидел, как друг подходит к нему спокойно.
Ультимативный Друг: Да, мог бы. Но вопрос в том, хочешь ли это ты. Насколько морально это будет? Мы должны сражаться, защищая то, что любим, а не уничтожая то, что ненавидим. - Он откуда-то взял бутерброд, начав ходить и кушать его. - Ведь Фельш, всё-таки, является причиной твоего рождения. Он сделал тебя таким, какой ты есть. Поворачивается на Свитора Кто герой в этой ситуации? И каково это будет с политической точки зрения? Фельш является представителем государства, мы же, будучи террористами, должны высказать свои желания и права в комитете, а также объяснить методы. - Говорил друг, явно стебая некоторые вещи. Подобное морализаторство не понравилось Свитору, всё-таки подобной субъективщиной его не брала. «Это мусор. Фельш...» - хотя, он тяжело вздохнул. «Они взрывают планеты. Политика тут не имеет никакого значения», - говорил Свитор, понимая, что это провокация, которая вызывала улыбку у друга.
Ультимативный Друг: Но всё-таки он твой отец. Ты должен быть спасибен ему за свою одежду и кров.
Свитор кашлянул. «Он в первую очередь мудак и тиран, приносящий боль и, похоже, не имеющий понятия о сочувствии. Мне всё равно, кто он и что он там считает. Это существо хочет, чтобы люди жили во лжи. Он делает зло».
Ультимативный Друг: Уважай его мнение, оно имеет основание быть.
На что Свитор ответил: «Я не собираюсь уважать бред», - уверенно заявил он, и друг вновь улыбнулся, выпив баночку холодного энергетика и облизнув его, дав пять Свитору.
Ультимативный Друг: Ты хочешь сказать, что Фельш...
Свитор ответил: «Эгоистичный мудак, и не важно, что он там считает или сделал мне».
Друг одобрительно пожал руку своему желанному союзнику.
Ультимативный Друг: Молодец, что преодолел морализаторство. Оно может быть так же разрушительно, как и гордость. - Он направился к отелю, попутно добавив: - Пошли мочить глав злодея.
Свитор посмотрел на балкон со стариком, который, уверенно складывая раскладушку с пола, поднимая её, а не складывая, как предположил Свитор, разочарованно вздыхает, направляясь в отель, очевидно, к Звёздному Отелю. Свитор, тяжело вздохнув, побежал за другом, имея явные возмущения. «Почему ты не сделал этого раньше?» - заявил он с явной агрессией. «Там планеты уничтожали!» Друг тяжело кашлянул, поворачиваясь к нему.
Ультимативный Друг: Не я решаю это, Свитор. Есть в мире вещи, влияния которых ты не избежал. Прими это и действуй, если нужно.
Свитор с подозрением. Мысли о том, что друг накурен, наркоман, а он сам - во влиянии наркотиков, были обоснованы. Поэтому тон друга был усталым и даже грустным. Ему не верили, в нём были не уверены. Даже в родном отельном фанфике ему доверяли или не относились так - его уважали.
Ультимативный Друг: Наркотики не показывают тебе бесконечномерное пространство.
Свитор сложил руки на груди, шагая за другом. Он моргнул вновь, увидев всю размерность, и моргнул снова, видя родной мир. «Я всё равно скептично к тебе настроен», - заявил Свитор другу, который недовольно хмыкнул. «Разве это не плюс?» - спросил герой, смотря на существо с подозрением, хоть и не опаской. Тот посмотрел на него, взгляд выдавал какое-то раздражение.
Ультимативный Друг: Плюс слишком жирный, чтобы им наслаждаться. Слишком. - Говорил друг довольно недовольным тоном, а потом пошёл к отелю, кинув в руки Свитора то самое оружие, которое он аккуратно словил, чуть не коснувшись лезвия.
Ультимативный Друг: Осторожней, эта штука может уничтожить что угодно в вымышленной вселенной.
Тон друга на эту тему был почти пофигистичен. «Прости, если оскорбил», - спокойно сказал Свитор, когда они уже заходили в отель.
Ультимативный Друг: Та о'кей, это же твои «принципы». - Сказал он с явной фальшивостью в тоне, который не мог скрыть негатив, делая Свитору чувство, словно устал и хочется спать. Было обидно, всё-таки это была не ласковая ложь Фельша. Уже на пути к Звёздному Отелю они пересеклись со стариком. Оран наконец-то смог сказать: «Ты используешь чужие силы для спасения того, что хочешь. Чем же ты лучше Фельша?» - говорил он спокойно, заходя в Звёздный Отель. Он собирался быть пилотом, друг не возражал, а Оран с радостью уселся за штурвал. А друг в это же время сидел в одной из пассажирских комнат, серой, светло-серой, можно сказать серебряной коробке, на выходящей из стены лавочке, игнорирующей пространство. «И что я наделал?» - спрашивал он у самого себя. Что за пассивный буллинг? Да, Свитор не доверяет людям, но это всё-таки больше плюс, чем минус, хоть и задевает эго. Всё-таки у него в Отеле всё, и даже финальная битва, держалась на доверии и уверенности. Но зачем делать так больно или осуждать человека за его привычку, тем более когда привычка довольно полезна? Разве не понятно, что другу делают больно? Он встал и пошёл к Свитору, который тренировался где-то в коридоре, тренируя фальшивый удар и укол, явно на всякий случай.
Ультимативный Друг: Прости за пассивный буллинг. - Говорил друг, стоя и попивая энергетик у океана с рыбками, который сюда кто-то пронёс. Свитор кашлянул. «Спасибо». Реагировал он, конечно, с подозрением и дискомфортом, что можно было понять. Друг не стал его обнимать или лезть в личное пространство, это было неприятно. Он достал откуда-то палку, приняв боевую стойку, меч в левой руке, рука вперёд. Эта стойка была удобной для защиты и внушала врагу страх.
Ультимативный Друг: Эту боевую позу использует Фельш. Его длинное оружие используется для атаки и постоянных уколов. Ты должен использовать свою защиту, чтобы раздражать его. - Начал друг, начиная махать мечом в сторону Свитора, который, держа оружие обеими руками, был готов защищаться, используя неострую сторону. «Ты учил меня противостоять ему», - заявил Свитор, отбивая удары. «Я всё равно смогу». Он смог схватить клинок врага в столкновение и отбить. Друг пошатнулся и чуть не получил в грудь. Свитор атаковал очень атакующе, и это нравилось другу.
Ультимативный Друг: Видишь, это возможно. Зная и изучая проблемы стиля, ты сможешь улучшить и использовать его. - С радостью сказал друг, начиная наносить серию ударов с разных сторон. Те были направлены на укол, но они отбивались, используя в то же время и кинетическую энергию, которую друг мог создавать по желанию.
Ультимативный Друг: Молодец, а теперь... - Он взял и выпил энергетик, делая получающий удовольствие от вкуса прохладной клубники «Ах». - Я научу и покажу тебе искусство рейджбайта.
Сейчас они летели по Антипространству, по трупу Реальности, где всё могло умереть, но друг использовал технику Авторской Брони. Корабль был одной из немногих вещей, на которые другу разрешали это наложить. Это позволяло кораблю выжить даже в этом месте.

И вот они за световые годы от флота Человечества. К счастью, сканеры и камеры в кабине позволяли и такое, как просмотр того, что происходит на этих тысячах кораблей размером с город. Рука старика прям тянулась нажать на красную кнопку и выстрелить по врагу мощью пафоса и масштаба событий, но нет. И нажать оранжевую кнопку, выстрелив Существованием Вымышленного Мира, как это называл друг, он не мог. Как бы ни хотелось. Там жизни, а жизни можно искупить. «И как нам туда попасть?» - спросил Свитор, стоящий в кабине рядом. Хотя как стоящий - он ходил от набранного стресса. Старик уже хотел сказать, что используют Программу Решала, взламывающую системы, но другу тоже было что сказать.
Ультимативный Друг: Мы сделаем там дыру. - Сказал он уверенно.
«Но Решалу всё-таки используем», - сказал старик. В этот момент Оран набрал нужный код, открывая нужную папку и добавляя: «И ты не можешь решить проблему, прыгнув в истребитель и что-то взорвав», - заявил старик, и Оран увидел ответ, очень увидел.
Ультимативный Друг: Ты прав, мне не нужен истребитель, чтобы что-то взорвать. - Заявил он, с удовольствием болтаясь в космосе. Свитор был прямо на нём, как на корабле, не умирая. «Откуда тут воздух?» - пытался найти ответ наш герой.
Ультимативный Друг: Я заказал.
В нескольких метрах от них стояла белая грузовая машина с синим контейнером, занимающим большую часть конструкции, на котором жёлтым было написано «Мультивселен Строй Компани», и несколько людей арабской внешности занимались тем, что ложили из неё деревянные ящики с надписью «Воздух» прямо в космос.
Ультимативный Друг: Раньше им платили Смертью. Достаёт мешок кристально-красных конфет Сейчас достаточно сметаны. Кушает конфеты - Хвастливо говорил друг, беря Свитора на спину и собираясь сделать рывок на вражеские корабли, что и произошло, причём довольно-таки быстро. Они оказались на поверхности корабля, где восседал Фельш, и, можно сказать, они уже победили в этот момент. Иногда даже ужасный враг, правивший столетиями, кажется чем-то не таким уж и опасным, если не верить его пафосу, а смотреть на темноту за светом, не пылающую мёртвым балетом.

В то же время Фельш восседал на лживом троне. Тело, что когда-то было укутано в около-синюю мантию, сейчас носило бронежилет и бронештаны. Зал наполнял новый вид телохранителей - люди в броне, чёрной, сливающейся с космосом, с тяжёлыми энерговинтовками и реактивными ранцами. Их были десятки, они окружали зал с разных сторон. Два ряда: одни смотрели к окнам, другие - прямо на Фельш, кто-то смотрел на двери. Раздумия Фельша были полны мыслей и печали. Он был жалок, но он сделал свой выбор. Он будет править, даже Смертью, его могущество. Ведь больше, кроме этого могущества и собственной личности, ему не было куда идти. Он построил своё поражение в лице Свитора. Он создал секту, из которой не может сбежать. Он погубил миллиарды - больше существ, чем есть чисел в математике его мира. Было... хотя, мир, был ли это вообще он? Он мёртв. Фельш, тот, кто нёс Конец, то, что существует, встречало его. Призрак Отчаяния мёртв в вспышке Света Жизни. Остались лишь воспоминания и тело. Но был ли в них хоть какой-то смысл? Нет цели. Всю свою жизнь после смерти Вселенной он мог описать так, вне бреда лжи и тумана самооправданий. «Ты похож на блоху из мёртвого тела», - как-то Ла Думу сказал ему это. «Я не блоха», - сказал себе Фельш, опустив голову и смотря в пол. Его руки обняли своё тело. К счастью, страже было запрещено тревожить Фельша, если ситуация не смертельная. Он кашлянул, смотря в окна. Это всё безвыходно. Это всё бессмысленно. Страх смерти исходит из мечты и желания жизни. У него было это желание. Желания, была у него мечта, жажда комфорта, жажда тепла. Но вокруг сплошная холодная зима. Он свершил огромную ошибку. Рабство, Смерть и Темнота. В рабстве был он, сейчас здесь тоже, у самого себя в плену, у прошлого себя. Но пришла травма, полился дождь. Травма, жизнь возможно расцвела. Его охрана была связана верёвкой, а он сам увидел тут его. Свитор стоял в том же чёрном балахоне, но в его руках держал клинок, очень уж знакомый. Пошли по коже у Фельша мурашки. Он встал с трона. «Это оружие может уничтожить даже концепции. Ты понимаешь, насколько она опасна?» Но Свитор спокойно держал меч в обеих руках. Фельш кашлянул, видя, что враг готов к бою. «Подумай об Идее Надежды и взмахни мечом. Мультивселенная рухнет в депрессии», - говорил Фельш спокойно, с осторожностью. И судя по тому, как Свитор начал оборачиваться, он понимал его. И теперь, смотря на своё оружие, его пугала полная мощь этого артефакта и то, у кого он хранится. Идея уничтожить Страх пришла ему в голову. А сколько же вещей можно было сделать? Уничтожить рак, сломать коррупцию. Почему друг раньше этого не сделал? Фельш, кстати, начал подходить к нему. «Я даже знаю, какой ублюдок тебе его дал. Охранников он тоже связал?» Соврать, что друг использовал Меч для уничтожения собственной Смерти и своих Пространства-Времени... Соблазн был огромен. Возможности настроить Свитора на свою сторону или завладеть Мечом тоже были. Завладеть одним из самых опасных оружий Реальности. Он сможет уничтожить концепцию своего культа, сможет избежать Смерти, сможет уничтожить Ла Думу, сможет уничтожить Уничтожение своей Вселенной, чтобы показать им, как они были злы. Свитор в страхе смотрел, как враг подходит. Друг был рядом, он мог бы выпить крем невидимости или намазаться им, но он двигался на скорости, которая не давала Пространству или Времени тронуть его. Но даже с ним страх перед Фельшем был, и руки почти начали дрожать. «Я не хочу умирать или сражаться с тобой», - говорило существо спокойным тоном. Сметение и мысли были в головах обоих. Получить мощь, дарующую настоящую возможность жить без помех и без приград. Мысль была в их головах. Убить Фельша, уничтожить его ложь, уничтожить зло Человечества, уничтожить всё зло Вселенной. Это же какая слава! Насколько же мир изменится и станет лучше! Представлял то Фельш тоже. Мир, где не нужно уничтожать планеты, чтобы выжить, где не нужно жить в мире, заставляющим тебя пахать за бумажки. Фельш подошёл почти близко, на расстояние меча. «Это же ключ...» - начал, и Свитор понял, к чему ключ, и взмах меча в страхе того, что это план Фельша, случился. Враг рухнул на землю, охваченный страхом Смерти. Меч был слишком близко. Ужас на лице Фельша, на лице этого монстра, был настоящим в этот момент. Свитор уже хотел занести меч, видя во враге большую опасность. Слишком большую, чтобы оставлять в живых. Фельш понимал это. «Твой меч тоже опасен, и ты же его не ломаешь?» - говорил Фельш, смотря на занесённое оружие. Действительно, попав не в те руки, оно уничтожит всю Мультивселенную. Он должен уничтожить этот Меч, но сначала он уничтожит Фельша, который, видя занесённое оружие, отпрыгнул. Импланты в ногах позволяли. Он стоял, он бежал к трону. «Ты хотя бы знаешь, кто я?» Он задал этот вопрос, будучи уже близко к своему лживому трону. Это был страх. И страх двигал им давно. Страх жил в нём с его мира. Страх, двигавший им во времена Призрака, не хотел, и не желал Фельш умирать. Самовнушение. Смерть была лишь маской. Свитор знал это после той ментальной стычки. Но видя это вживую, даже за маской монстра, всего-то маской, которую он не желал снимать тысячи лет, был страх. И смотря на него, вспоминая причины и разговоры, сожаление появилось в нём. «Мне жаль, что всё к этому пришло». Ему было жаль каждую уничтоженную им жизнь, этот мерзкий культ. Но если бы ему дали выбор, дали шанс, он бы повлиял на прошлое, не дал бы себе воззвать к Ла Думу? Ответ на это он себе дать не может. Слишком опасно. Врёт, думал Свитор, подходя к существу. «Ты врёшь. Живой Фельш - сплошной риск». «Я не причиню тебе вреда», - он выставил руки вперёд, показывая, что не вооружён. «Используй Меч, чтобы уничтожить концепцию того, что я могу нанести тебе или твоим друзьям урон», - говорил Фельш в страхе, и Свитор не доверял этим словам. Сомнения. Это напомнило ему слова, сказанные дедом, историю о Кошмаре тоже. Страх побуждает сделать разрушение, нежелание вызывает паранойю. Но с другой стороны, мёртвый Фельш... вызывает на лице улыбку. Улыбку? Почему улыбку? Свитор смотрел на него. Меч был к врагу очень близко. Он ведь тоже жертва - своей Вселенной, Ла Думу, самого себя, Страха. «Ошибки прошлого не должны причинять боль тому, кто раскаялся или искупился в настоящем», - спокойно сказал Фельш. Он помнил эту фразу, хорошо помнил то, что готовил для лжи. Но теперь эта правда - его надежда на выживание. Этот тон его звучал спокойно, но с явной паникой. «Эта фраза тебя не оправдывает», - попытался возразить Свитор, получив ответ: «Твои слова слишком очевидны, чтобы иметь значение или иметь отношение к теме». Фельш, что упал от клинка, встал, показывая так свою безопасность и доверие. Событие раздражало даже друга. Ему очень хотелось вмешаться и сказать Свитору сделать это, но он не мог. И дело было не только в желании сделать Свитора более самостоятельным, хотя оно тоже вызывало сомнения. Но не только это не давало ему вмешаться. Фельш же начал говорить: «Взмахни Мечом, покажи людям, кто я на самом деле. Уничтожь Ложь и уничтожь то, что Человечество решено морали, и тогда Мораль появится. Используй мощь Разрушения для Творения», - говорил Фельш, и Свитор всё-таки взмахнул. Ложь погибла и как угроза со стороны Фельша. То, что когда-то было Призраком Смерти, вздохнуло с облегчением. А тем временем сразу на всех кораблях в нескольких местах одновременно друг пытался успокоить народ.
Ультимативный Друг: Понимаю, вам не очень понравилось, что делал Фельш, но всё-таки давайте не будем давать обиде на ложь врать нам о том, что делать. - Говорил он, ходя по уничтоженной статуе Направительницы и усмиряя бунт. Тем же временем Фельш, опять с успокоением дыша, сидел на троне. «Спасибо», - говорил, моргая, так показывая своё безопасное состояние. «Я тебе всё разрушил, вообще-то», - говорил Свитор, ходя по залу и размышляя. Оружие в его руках было таким опасным. Он чуть не решил уничтожить его в нежелании. Паранойя пугает, но соблазн ошибиться пугает ещё больше. Фельш видел сомнения парня, которые сам усилил. «Я уверен, у тебя есть те, кто поможет сделать выбор», - говорил он, размышляя о своей смертности и надеясь на свободу. «У тебя тоже», - сказал Свитор, поворачиваясь к нему. Где-то на Звёздном Отеле старик улыбнулся. Оран взломал корабли врага и, наблюдая за этим, ему нравилась эта часть. Оран улыбнулся искренне, чувствуя боль, которая наконец-то не терзает. Враг стал мёртв как угроза и переродился как друг.

Номер был готов. Стены тёмно-дубового оттенка. Фельшу нравился этот цвет, он напоминал ему о школе. Ужасное место, но начало. Это напоминало о прошлом. Была также кровать с белым одеялом, разумеется, мягким, пуховым, подушкой с розовыми цветами, оттенками светлого. Окно с видом на находящиеся в месе Токио, где иногда происходят «интересные» события. Существо с удовольствием села на кровать, потягиваясь в светло-серой футболке. «Ещё раз спасибо за всё это», - сказал Фельш, видя, что друг приносит в его номер бар, и, посмотрев в Токио, он увидел что-то в своём отражении. Это была родинка. Он стареет, а вернее, тело девочки, которое он использовал, но теперь это его тело, так что... «Кстати, что с той девочкой?» - спросил он с оттенком дискомфорта. «Она мертва?»
Ультимативный Друг: Она, типа, теперь живёт в том ментальном пространстве. - Сказал друг, попивая водичку. Фельш, вспоминая Свитора, вновь присел на кровать, сказав довольно шутливым тоном: «В своё оправдание, её родители были ужасны», - говорил Фельш, вызывая у друга улыбку.
Ультимативный Друг: У одной моей подруги, можно сказать дочери, тоже были родители, не выполняющие обязанности. Мертвы они, видите ли. На это у них время было, а на воспитание ребёнка нет.
Тут Фельш заржал. «Это весомая причина для... что она там делала?» - спрашивал он, продолжая эту серию шуточных оправданий.
Ультимативный Друг: Ой. Обращается к читателю Простите. - Он сел на кровать рядом с Фельшем, который спросил: «Ты перед кем извиняешься?» Он смотрел на друга.
Ультимативный Друг: Перед теми, у кого родителей нет. Простите, я случайно так сказал. Вам тяжело, я понимаю. Обращается к читателю Даже боль можно использовать для творчества.
Фельш, чувствуя дискомфорт, кашлянул. «Значит, ты тоже... Четвёртая Стена?» - задал он вопрос, и друг ответил:
Ультимативный Друг: Я её съел. Было приятно.
Оба засмеялись.

В то же время Свитор стоял на балконе отеля, который почему-то выглядел как часть месы с травой и солнцем, или со скалами и месой? Он разглядывал изображение и описание оружия в своих руках. Вопросы: что же с ним делать? Оно хранилось у друга много лет, представляя опасность для Мультивселенной. Оно всё-таки не было похищено или уничтожено. На рисунках, кстати, так и не было сказано, откуда эта штука появилась.
Ультимативный Друг: Это интересная история, может, как-то расскажу. Но если вкратце - его сделали для решения проблем. - Сказал друг, появившись рядом со Свитором.
«Интересно, каких?» - задал вопрос Свитор, посмотрев, как на Токио, город посреди месы, надвигается цунами из воды, и облака города начинают мрачнеть, делая раскаты грома.
Ультимативный Друг: Глобальных. - Говорил он спокойно, доставая из кармана ракетницу многоствольную. - Раз уж ты решил, что быть Царём Человечества - это скучно, пошли мочить кальмаров.
Свитор почесал голову. «Зачем мочить то, что и так мокрое?» - задал он очевидный вопрос.
Ультимативный Друг: Делает рука-лицо 🤦‍♂️ Неважно. Убивать мы будем их. Пошли. Прыгает в тонущий в опасности город
Свитор увидел старика рядом с собой. Оран улыбнулся. «Спасибо, что вновь вдохнул жизнь в меня», - сказал старик. Оран всё ещё держал эту трость. «Взрывы вселенных, битвы со злом - это так вдохновляет», - говорил старик. После этого Оран уже собирался пойти, ведь именно ему следовало направлять Человечество Вселенной Свитора, который задал вопрос: «А что мощнее? Уничтожение или Творение?» Этот вопрос был интересен Свитору с момента, когда он держал Меч. «Равны. Творение может уничтожать, Уничтожение может творить», - спокойно сказал старик, показывая палец, готовый к щелчку. «Но мощь уничтожить Вселенную щелчком пальца - не та способность, которую может получить Зло», - сказал Оран, открывая портал и направляясь на корабли Человечества. Он сделает их расой, которая несёт тепло в холодный космос. А Свитор же чуть не испугался, увидев гигантское кальмароподобное существо с человеческим телом и крыльями летучих мышей. Оно нависло в волнах цунами и было размером с Токио, но ошарахнулось, начиная кричать в боли. Вспышка света, что исходила из него, привела к взрыву, а друг оказался рядом с ним, весь в какой-то слизи. У него в сумке была куча щупалец кальмара.
Ультимативный Друг: Сегодня на ужин - суши из кальмаров. - Заявлял друг, хвастаясь трофеями. Свитор кашлянул, чувствуя их запах. Воняло болотами. «Сожги это», - с отвращением в тоне сказал Свитор. Друг уже жевал одно из щупалец, как мороженое-сухарик.
Ультимативный Друг: Кушает А по мне - объедение.
Свитор посмотрел на город, кашлянув и сказав: «Перед тем как отдать тебе Меч, я уничтожил одну вещь», - говорил он спокойно, хоть и с тревогой в голосе. «Уничтожил всю ложь, что говорил мне Фельш». И друг. Тон стал более встревоженным. Правда оказалась более ужасной, чем ложь. «Он не Ла Думу служил», - сказал он, посмотрев на друга, который посмотрел на Токио и обернулся.
Ультимативный Друг: Ты хочешь сказать, что...
Свитор кивнул и кашлянул. «Ла Думу кажется цветочком по сравнению с ними». И вновь кашлянул в руку.
Ультимативный Друг: Справимся. - Сказал он, похлопав друга по спине и положив руку на плечо.
«Уверен?» - задал вопрос Свитор.
Ультимативный Друг: По крайней мере, у нас есть Сюжетная Броня.
Свитор кашлянул. «И ещё Меч, способный уничтожить всё что угодно». Друг ответил:
Ультимативный Друг: Ты переоцениваешь подобное оружие. - Сказал друг, дёргая за какую-то верёвку, чтобы пустить титры.

Ссылка На Канал Автора
https://t.me/+lgMOfqnYjLBjMjk6