8.
Я открыла чат с Билли и замерла.
Там было не одно сообщение.
Сердце почему-то сразу начало биться быстрее. Настолько сильно, будто сейчас выскочит из груди.
«чудно, я хотела сказать спасибо за то видео, которое ты сделала. Мне правда очень приятно, оно мне подняло настроение. Я ценю всё, что ты и другие фанаты делаете для меня.
Кстати, как ты там? Твоё состояние уже улучшилось? Я имею в виду... на концерте ты была грустной, наверное. Мне так показалось. Я несколько раз на тебя смотрела.
Ты, наверное, уже спишь. Если так, то я надеюсь, что ты в порядке. Сладких снов тебе.
Забавно, я даже не знаю, как тебя зовут».
Я перечитала сообщения раза три.
А потом расплакалась ещё сильнее.
Не истерично. Не громко. Просто слёзы снова покатились сами собой, будто внутри меня нажали какую-то кнопку.
Руки начали дрожать.
Кто-то заметил.
Кто-то действительно заметил, что мне плохо.
Я быстро начала печатать ответ, постоянно стирая слова из-за трясущихся пальцев.
«ой, привет ещё раз, Билли. Я не сплю. Прости, пожалуйста, что не ответила сразу. Были некоторые проблемы... но сейчас всё нормально. Спасибо, что спросила. Меня, кстати, Тася зовут».
Я отправила сообщение и сразу уставилась в экран.
Стало легче. Правда легче.
Будто после многочасового крика внутри наконец появилась возможность вдохнуть.
И почему я не могла просто ответить раньше? Почему всегда так боюсь, что меня осудят?
Экран снова загорелся почти мгновенно.
«Какие проблемы? Я могу чем-то помочь? Если да — только скажи».
Я нервно улыбнулась сквозь слёзы.
Это было так... тепло.
Так по-настоящему.
Я сидела и думала, что ответить, как вдруг пришло ещё одно сообщение.
Набор цифр.
И в конце:
«набери».
Я сначала даже не поняла. Просто смотрела в экран секунд десять.
А потом резко села ровнее.
Нет.
Нет-нет-нет.
Этого не может быть.
Пальцы похолодели.
Я долго смотрела на номер, прежде чем нажать вызов. Сердце колотилось так сильно, что мне казалось — отец услышит его через стену.
Гудок.
Ещё один.
А потом...
— Привееет!!..
Я резко закрыла рот рукой.
Это был её голос. Настоящий. Живой. Немного сонный и тихий.
— Билли?.. Это правда ты?
На том конце послышался смешок.
— Ну а ты как думаешь?
Я нервно выдохнула и прижала ладонь ко лбу.
— Я... я никак не думаю. Прости. Я просто очень устала за день. И ещё не отошла от концерта. У меня до сих пор музыка в голове играет. И в груди будто всё вибрирует.
Наверное, вибрация была вовсе не от концерта.
А от этого вечера.
От эмоций. От боли. От того, что после худшего часа в моей жизни вдруг произошло что-то настолько невозможное.
— Моя хорошая, — её голос стал тише. — Сейчас вообще-то уже поздно. Ты почему не спишь? Сколько тебе лет? Ты откуда?
У меня перехватило дыхание от этих слов.
«Моя хорошая».
Господи.
— Мне так непривычно с тобой разговаривать... я могу запинаться, прости за это. Вообще мне семнадцать. Но скоро восемнадцать. Я из Сан-Франциско.
— Привыкай, — усмехнулась она. — У меня есть на тебя планы.
Я на секунду замолчала.
Сердце опять пропустило удар.
Я не совсем поняла, что она имела в виду, но почему-то решила не спрашивать. Мне было страшно разрушить этот момент лишним словом.
Мы разговаривали дальше. О концерте. О музыке. О том, как я вообще начала её слушать.
И чем дольше длился звонок, тем меньше я чувствовала ту боль внутри.
Будто кто-то осторожно заклеивал трещины в моей груди пластырем.
Я даже начала смеяться. Тихо, неуверенно, но по-настоящему.
Хотя ещё час назад сидела на полу ванной и думала, что больше не выдержу.
— Ну что ж, уже почти четыре утра, — сонно протянула Билли. — Мы поговорили всего десять минут, а ощущение, будто час. Я, наверное, пойду спать. И ты тоже иди.
— А если не пойду?
Она тихо хмыкнула.
— Ну ты же пойдёшь, верно?
Я улыбнулась впервые за весь день. Наверное, впервые искренне.
— Конечно, мамусь.
Она рассмеялась.
Этот смех был таким тёплым, что у меня защипало глаза.
— Мило. Сладких снов, Тася. И напиши мне, как проснёшься, хорошо?
Я прикрыла глаза.
Мне хотелось навсегда запомнить этот момент. Её голос. Интонацию. То, как она произнесла моё имя.
Будто оно действительно что-то значило.
— Взаимно, Билл. Хорошо... я тебя послушаю.
— Вот и умница. Пока-а.
Звонок завершился.
И в комнате снова стало тихо.
Только гирлянда мигала возле окна. Только сердце всё ещё бешено колотилось.
Я сидела, прижимая телефон к груди, и просто не могла поверить в произошедшее.
Мне было так хорошо, что даже страшно.
Как будто я прожила день мечты посреди собственного кошмара.
Всего пару часов назад я сидела на кровати и захлёбывалась слезами. А сейчас улыбалась в темноту, как полная дура.
Я вообще не осознавала, с кем только что разговаривала.
С Билли.
С самой Билли.
И самое странное — впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.
Я ещё минут двадцать смотрела в потолок, перечитывала сообщения и глупо улыбалась в экран телефона.
А потом резко отключилась от усталости.
Вставать через три часа.