Конфликт желаний

«Три метлы» встретили их волной жара, шума и густого, сладковатого аромата сливочного пива, смешанного с запахом хмеля, жареного мяса и мокрой шерсти. Это был не паб в привычном понимании. Это был эпицентр деревенской волшебной жизни, место, где новости устаревали быстрее, чем нагревался эль в кружке. Здесь пахло не столько алкоголем, сколько сплетнями, усталостью после рабочего дня и чувством локтя.

Блэк уверенно двинулся сквозь толпу, словно ледокол через весенний лёд. Дарья едва поспевала за ним, чувствуя себя немного неловко среди толпы разношерстно одетых волшебников. Ей казалось, что все на неё смотрят. Хотя, скорее всего, им было всё равно. И все же, возможно, стоило ограничитсья мантиями вместо шляпок и платьев..

— Нам туда, — бросил Сириус через плечо, кивая в сторону свободного столика в углу, у камина.

— Мое любимое место! Там тише. И меньше шансов, что нас увидит Минерва, если решит проверить наш досуг. Она считает, что преподаватели должны пить только успокоительный чай с ромашкой и обсуждать квиддичные правила, это ты уже и так поняла.

Он галантно, насколько позволяла его разболтанная натура, отодвинул для неё стул.

— Прошу! Чувствуй себя как дома. Только не пытайся поджечь камин взглядом, это делает только Гарри, когда у него плохое настроение.

Дарья опустилась на стул, с благодарностью принимая передышку от шума.

— Сливочное пиво? Огневиски? Или что-то более... магловское?

— Сливочное пиво звучит не слишком криминально...

— Это ты зря. Это единственный приличный напиток в магическом мире, который можно пить на публике и не выглядеть при этом как алкоголик в завязке. Он сладкий, густой, но бьёт в голову не хуже удара бладжером.

Женщина , видимо владелица заведения, остановилась у их столика и расплылась в улыбке при виде Блэка.

— Сириус, Сириус. И снова ты. И, как вижу, опять не один.

— Привет, Розмерта! Знакомься, это Даниэль. Она у нас новенькая. Даниэль, это — Розмерта, лучший бармен в Соединенном Королевстве.

— Новенькая? Взамен сбежавшему магловеду? — женщина перевела взгляд на Дарью и подмигнула. — Ох, дорогуша, преподаватель моложе пятидесяти — опасное явление в Хогвартсе, когда там буквально прописался наш ловелас. Будь с ним на стороже! Весь Хогсмид шумит о его непостоянстве.

— Роззи, разбиваешь мою репутацию в глазах коллеги! Я-то пытался притвориться самым махровым девственником и тихушником. Две кружки сливочного пива. А лучше сразу три — напьюсь с горя!

— Главное не спаивай коллегу. Кстати, ваше лицо мне не знакомо.

— Даниэль Фостер, — Дарья пожала протянутую руку. — Буду заглядывать к вам почаще, так что запомнюсь.

— Постоянные клиенты — это наше достояние, особенно те, кто не ломает мебель и платит вовремя. И не требуют скидок, как некоторые, — она кинула очередной взгляд в сторону Сириуса.

— Это мой способ поддерживать экономику банковского счета наследников семьи Блэк. Если скидка существует, то я ее заполучу. Принципиально!

— Твою бы принципиальность и в верное русло. Ладно, некогда мне. По пиву и хватит, Минерва терпеть не может, когда ты надираешься до ужина. Живешь в ее доме — соблюдай ее правила!

Розмерта направилась к другим посетителям, а через минуту к ним уже летели по воздуху две огромные кружки, увенчанными шапками белой пены.

Блэк поднял свою кружку.

— Ну что? За успешный шопинг и за то, что чары на твоей старой пижаме не рассеялись посередине пути? За удачу, короче!

Они чокнулись тяжелыми керамическими бокалами. Пиво оказалось именно таким, как он описывал: приторно-сладким, с нотками ванили и ириски.

Дарья сделала большой глоток и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло.

— Знаешь, — сказала она, отставляя кружку и вытирая пену с верхней губы тыльной стороной ладони, элегантность платья уже начинала казаться условностью, — я ожидала увидеть здесь толпу волшебников в остроконечных шляпах, которые шепчут заклинания над кружками.

Блэк оглядел зал с видом знатока.

— Еще увидишь, что магии в магическом мире много, но не на каждом шагу. Дэнни, поверь, мы такие ж люди, как и маглы. Просто с особыми… хм… способностями и потребностями. А это место для тех, кто хочет просто выпить и забыть про котлы, зелья и идиотские распоряжения Министерства. Посмотри вокруг, здесь все бегут от рутины. Авроры после смены пьют с законотворцами, что само по себе скандал, фермеры обсуждают цены на летучих мышей для удобрения полей, а вон там, у окна... видишь ту парочку? Это брат и сестра Забини. Они делают вид, что ненавидят друг друга уже лет тридцать из-за наследства, но приходят сюда вместе каждую среду.

Дарья проследила за его взглядом. Темноволосый мужчина в дорогой мантии что-то доказывал своей сестре или кем она ему там приходилась, размахивая вилкой с насаженным на неё куском ростбифа.

— Семейная идиллия. Магический мир — это большая деревня. Все друг про друга всё знают. И половина из них спит друг с другом в самых неожиданных комбинациях.

Последняя фраза была выдана явно с расчетом на эффект неожиданности. Он сделал паузу и посмотрел на неё поверх своей кружки. Взгляд был оценивающим, мужским и абсолютно не лишенным пошлого огонька.

— Кстати... уверен, что черное бархатное платье из твоих сегодняшних трофеев тебе чертовски пойдет. Оно сделает тебя похожей на женщину, которая может случайно свернуть шею Темному Лорду одной лишь шпилькой и даже не поморщиться.

Дарья усмехнулась.

— Еще один странный комплимент от тебя и я начну отвешивать свои.

— Я не раздаю комплименты просто так — это инвестиция в будущее. Чтобы ты не забывала старого доброго Сириуса, когда станешь звездой педсовета и будешь вершить судьбы юных волшебников.

Он наклонился чуть ближе.

— И чтобы ты знала: если Снейп посмеет сказать тебе что-то колкое про твой внешний вид... просто посмотри на него так же, как ты сейчас смотришь на меня. С этой смесью скепсиса и "я тебя насквозь вижу". Он этого терпеть не может. Его это бесит больше, чем все мои шутки про его нос вместе взятые.

Дарья рассмеялась.

— Я запомню этот тактический приём.

В камине громко треснуло полено, выбросив сноп искр. Блэк откинулся на спинку стула и вытянул ноги под столом.

— Ощущаешь, что самое прекрасное в этом месте? — спросил он философски. — Здесь никто не спрашивает про твоё прошлое. Всем плевать, откуда ты взялась и почему у тебя кольцо-артефакт на пальце. Здесь ты просто Даниэль Фостер, которая пьёт сливочное пиво со старым раздолбаем Сириусом Блэком. И это... почти нормально.

Дарья посмотрела на него: на его небрежную позу, на кривую усмешку и глаза человека, который видел слишком много дерьма в этой жизни, но всё ещё находил в себе силы шутить об этом.

Блэк в свою очередь тоже продолжал смотреть на неё поверх кружки со сливочным пивом. Взгляд был тяжёлым, оценивающим, но не плотоядным. Так смотрят не на женщину, а на редкий экземпляр в кунсткамере — с научным интересом и толикой брезгливого восхищения.

— Забавный факт — протянул он и его голос был низким, с хрипотцой человека, который слишком много кричал в своей жизни — на дуэлях, в залах суда и в пустоту Азкабана. — Ты здесь всего сутки, а уже нарушила больше правил этикета, чем половина новичков в этой деревушке за год. Ты не падаешь в обморок при виде призраков. Не рыдаешь и не трясешься от страха, что уже не вернешься к своей семье. А еще даже не пыталась флиртовать с вон тем красавчиком волшебником, чтобы позлить меня.

Дарья выгнула бровь, делая маленький глоток приторно-сладкого напитка.

— А должна была? Составить список «Топ-5 способов взбесить Сириуса Блэка» и действовать строго по инструкции? И вообще твой поток сознания любопытен: ты уже пьян или пытаешься казаться таковым, чтобы выудить информацию о моем эмоциональном состоянии по поводу перемещения в новые реалии жизни? Или это твой странный способ заигрывать?

— О, это было бы слишком предсказуемо. А вот ты не предсказуема. Ты — переменная в уравнении, которое я уже лет двадцать считал решённым. Это... бодрит. Как хороший глоток огневиски после двенадцати лет на одной воде. Так что считай меня пьяным и одновременно заинтересованным в прощупывании… состояний.

— То есть я для тебя — просто средство от скуки? Живой антидот от хандры бывшего уголовника?

Блэк усмехнулся, и от этой усмешки в прокуренном воздухе паба словно стало холоднее.

— Уголовника? Милая моя, в этом мире «уголовник» — это тот, кто неправильно сварил оборотное зелье и превратился в хорька на глазах у министра. Я же — исторический курьёз. Живое доказательство того, что правосудие слепо, а бюрократия бессмертна.

Он поставил кружку на стол, не отрывая от неё взгляда.

— Продолжу свои научные изыскания на твой счет. Итак ты — это свежая рана на теле реальности. И мне чертовски интересно, насколько сильно она будет болеть.

Дарья встретила его взгляд спокойно, даже с вызовом.

— Так, Блэк, ты пытаешься меня разгадать? Даешь мне бесконечные сравнительные характеристики? Или просто коллекционируешь странности, как другие собирают коллекцию марок?

Он рассмеялся — коротко, резко, словно лай.

— Разгадать? Ты думаешь, это возможно? Посмотри вокруг. Этот паб полон людей, которые думают, что знают всё о магии. Они знают заклинания, знают законы, знают свою родословную до десятого колена. Но они не знают главного: магия — это хаос. А ты и есть этот хаос в чистом виде, ну или его последствия... Упакованные в тело женщины.

— Ты слишком много мне приписываешь. Я просто женщина, которая упала с кровати и оказалась здесь. Я не хаос, скорее — побочный эффект.

Блэк подался вперёд, его глаза блеснули опасным огнём.

— Побочный эффект? Не-а! Ты — катализатор. Ты ничего не создаёшь сама, но заставляешь реагировать всё вокруг себя. Заставляешь Хогвартс греться об твой артефакт. Заставляешь меня тратить своё драгоценное время на разговоры о метафизике вместо того, чтобы пить огневиски и жаловаться на жизнь портрету Дамблдора.

Он откинулся назад, скрестив руки на груди.

— И вот что самое интересное: я ещё не решил, стоит ли тебя изолировать как нестабильный элемент или... использовать по назначению.

Дарья усмехнулась, и её улыбка была острее бритвы.

— Использовать? Осторожнее, Блэк. Я могу оказаться той женщиной, которая не только не поддастся твоему легендарному обаянию, но и может случайно превратить твою жизнь в филиал ада на земле. Просто из научного интереса.

Блэк прищурился, его губы медленно растянулись в хищной улыбке.

— Ад? Я там был, Даниэль. В Азкабане. Поверь мне, компания женщины с сарказмом и самомнением, способным испепелить мозг среднестатистическому волшебнику, — это единственное, что может сделать это место похожим на санаторий для душевнобольных.

Он поднял кружку в молчаливом тосте.

— За катализаторы?

Она посмотрела на него долгим взглядом, в котором читался холодный расчёт и искра азарта.

— За побочные эффекты.

Они чокнулись. Керамика глухо ударилась о керамику.В камине треснуло полено, рассыпая искры. За окном постепенно вечерело. Но здесь, в углу «Трёх мётел», время остановилось. Это была не просто беседа двух коллег. Это была разведка боем перед великой войной умов. И оба понимали: эта игра будет стоить свеч.

«Если это безумие», — снова подумала Дарья, глядя на то, как тени пляшут на лице Сириуса Блэка, превращая его в маску древнего божества хаоса, — «то я выбрала себе достойного противника».