Конфликт желаний

Дорога обратно в гору была тяжелее. Сливочное пиво оказалось коварной штукой: на вкус — молочный коктейль, а по эффекту — как хороший стакан виски. Вечерний воздух был прохладным и пах влажной землей и далеким дымом из труб Хогсмида.

Но чем ближе Дарья и Сириус подходили к замку, тем сильнее женщину охватывало странное чувство. Хогвартс не встречал их теплым сиянием, яркостью окон и ожидаемой сказочностью оплота магии в летних сумерках. Огромная махина возвышалась на фоне темнеющего неба мрачным, черным силуэтом. Окна почти не горели. Лишь парочка, и те довольно тускло.

— Здесь всегда так? Или замок что? Выключил свет? — тихо спросила Дарья, задирая голову. Каменный исполин выглядел не спящим, а скорее законсервированным.

— Экономия, — хмыкнул Блэк, тоже глядя вверх. — Лето, каникулы, учеников нет. Зачем палить свечи и магическое небо в Большом зале для парочки привидений и одного очень ворчливого зельевара? Замок впадает в анабиоз. Ждет сентября и новой порции юношеского идиотизма, чтобы покрасоваться. Но для тебя в Большом зале сегодня было исключение, может повторит?

Они вошли через главные ворота. Внутренний двор был погружен в полумрак, только несколько тусклых факелов на стенах отбрасывали длинные, пляшущие тени. Дарья поежилась: здесь было ощутимо прохладнее, чем внизу, в деревне.

— Брр... — она обхватила себя руками. Такое чувство, что мы вошли в склеп.

— Добро пожаловать в суровую реальность пост военных лет, — фыркнул Сириус. — Без толп восторженных первокурсников и их неконтролируемых выбросов магии Хогвартс теперь просто очень старая и очень холодная груда камней. А сейчас он копит силы, не доставай Старика.

Они вошли в замок. Тишина была почти оглушающей. Каждый их шаг эхом разносился по пустым коридорам. Дарье казалось, что она слышит, как потрескивают от сырости древние камни.

Они направились прямиком в Большой зал. Двери были распахнуты. Зрелище, открывшееся внутри, было сюрреалистичным: зал был практически пуст, однако это хорошо скрывала полутьма. Лишь под потолком около учительского стола празднично парило некоторое количество свечей. Магическое небо погасло, обнажая потолочный каменный свод, а несколько настенных факелов давали тусклый, дрожащий свет, который едва достигал входа.

За столом сидела только МакГонагалл. Перед ней стояла чашка с чаем, от которой шел пар — единственный источник тепла и жизни в этом огромном склепе. Она выглядела уставшей и куталась в шаль.

— А, вот и вы, — сказала она, когда они подошли. Её голос прозвучал непривычно глухо в пустом зале. — Я уже начала думать, что вы решили заночевать в «Трёх мётлах», и я зря не осталась ужинать в своем кабинете.

— Мы дегустировали сливочное пиво, — весело заявил Блэк, отодвигая стул для Дарьи с преувеличенной галантностью. — Проверяли его на пригодность для школьного рациона.

МакГонагалл лишь устало вздохнула.

— Сириус...

В этот момент Дарья осознала то, на что, видимо, надеялся, Поттер и остальные. Когда они вошли, в зале стало теплее? Не физически, нет, но воздух перестал быть таким мертвым и стылым. Ощущение заброшенности отступило на второй план.

— Минерва, — тихо сказал Блэк. — Пока нас не было здесь опять похолодало?

— Именно, — кивнула директриса, внимательно глядя на Дарью поверх чашки.

— Пока вас не было в замке, магический фон был как обычно — разреженным. Словно замок опять впал в некое подобие вялофункциональной комы и экономит каждую искру силы. Но стоило вам переступить порог... — она сделала паузу, прислушиваясь к чему-то неслышимому. — Я снова чувствую его взбодренное дыхание. Теперь это ощущается очень отчетливо, словно он подает знак.

— Очаровательно, — раздался в тишине зала холодный, как ледяной пол, голос. — Значит ли это, что наша гостья, помимо прочего, еще и выполняет функцию магического обогревателя для всего замка? Надеюсь, у неё есть функция регулировки температуры. А то я предпочитаю свои подземелья прохладными.

В дверях стоял Северус Снейп. Он появился бесшумно, словно соткался из теней коридора. Его черная мантия казалась частью окружающей тьмы.

— Северус, — кивнула ему главная ведьма без особого энтузиазма.

— Блэк, — Снейп даже не удостоил его взором, сразу вперив свой тяжелый взгляд в Дарью. — И наша ходячая аномалия.

— Снейп! — радостно воскликнул Блэк. — Какая встреча! А мы как раз обсуждали твою способность портить аппетит одним своим видом даже на пустой желудок.

Снейп медленно перевел взгляд на него. Его губы искривились в подобии улыбки.

— Блэк, твой талант к дешевым балаганным шуткам все так же жалок. Впрочем, чего еще ожидать от человека, чей интеллектуальный пик пришелся на школьные годы и выразился в умении превращаться в собаку и выть на луну?

— Обижаешь! Мой интеллектуальный пик — это побег из Азкабана! А твой пик был где-то между варкой оборотного зелья и доносом на Лили Поттер.

Лицо Снейпа окаменело, это явно был подлый удар ниже пояса.

— Смотрю, кто-то в присутствии новых зрителей решил покрасоваться. Спешу разочаровать, Блэк! Я навел некоторые справки у нашего доблестного главы Аврората и, боюсь, твой образ уже непоправимо опорочен литературными домыслами иного мира.

Дарья смотрела на эту перепалку широко раскрытыми глазами. Это было похоже на просмотр теннисного матча двух очень ядовитых змей.

— Господа... коллеги... — попыталась вмешаться МакГонагалл тоном школьной учительницы, пытающейся разнять дерущихся третьекурсников.

Но её прервал Снейп, который снова обратил внимание на Дарью.

— Мисс Фостер... или как вас там. Раз уж вы теперь наш личный термостат, надеюсь, вы не планируете покидать замок? А то боюсь, мои зелья могут испортиться от резких температурных перепадов, я слишком ценю свой труд, чтобы позволить им потерять свойства из-за вашей тяги к прогулкам под луной с анимагом-пенсионером.

Дарья спокойно выдержала его взгляд.

— Не беспокойтесь, мистер Снейп. Я не планирую устраивать сквозняки в ваших подземельях. К тому же, я слышала, что прохлада отлично консервирует не только зелья, но и старые обиды. Вы ведь не хотите, чтобы ваши разморозились?

На секунду в зале повисла абсолютная тишина. Даже Блэк перестал дышать от удивления. Снейп несколько секунд смотрел на неё взглядом «вы все — пыль под моими ботинками», а затем уголок его рта едва заметно дернулся.

— Осторожнее, мисс Фостер, — тихо сказал он после паузы. — Ваше остроумие столь же опасно для окружающих, как и ваше отсутствие для магического фона замка. Не обожгитесь.

С кошачьей грацией, от которой у Дарьи по спине пробежал холодок, не имеющий никакого отношения к магии замка, он прошествовал к преподавательскому столу. Не прошел, а именно прошествовал, словно каждый шаг был отрепетирован для главной роли в трагедии о невыносимой тяжести бытия. Он опустился на стул за два места от МакГонагалл, так, чтобы кто-то из оставшихся сели рядом с ним, создав за столом идеальную линию напряжения. Похоже, он специально искал повод для продолжения и углубления конфликтного общения.

По своей собственной инициативе Дарья оказалась зажатой между двумя полюсами: вулканической, хаотичной энергией Блэка по левую руку и ледяным, давящим вакуумом Снейпа по правую — лучшая комбинация.

В зале по-прежнему было сумрачно, но теперь эта темнота казалась не заброшенностью, а театральной декорацией. Тишина наполнилась смыслом — ожиданием словесной дуэли.

— Как мило, — протянул Снейп, даже не глядя на Сириуса. Его голос был бархатистым баритоном, пропитанным ядом. — Семейный ужин. Блэк, ты снова привёл даму? Или все-таки правила приличия диктуют некий временной разрыв после последних отношений?

Блэк широко и нагло улыбнулся, привычно откидываясь на спинку стула.

— Северус! Я так рад, что ты остался! А то я боялся, что ты побежишь в свои подземелья варить зелье от зависти, к тому факту, что кто-то в этом замке ещё способен получать удовольствие от жизни, а не только от запаха кипящих жабьих потрохов.

— Блэк, твоё определение удовольствия всегда было синонимом слова катастрофа, а в последние годы приобрел вполне ощутимое послевкусие бахвальной фальши — парировал зельевар, снова удостоив Дарью мимолётным взглядом. — Надеюсь, мисс... Фостер, вы готовы к тому, что ваш потенциальный кавалер в следующий раз попытается спалить паб или нанюхаться магловской дури? Это его стандартный сценарий свидания.

— Мои свидания никогда не были стандартными, Северус. В отличие от твоей личной жизни, которая закончилась примерно в тот же день, когда ты неудачно подстригся.

МакГонагалл устало потерла переносицу.

— Господа... Я прошу вас. Хотя бы сегодня. У меня был долгий день. И у Даниэль тоже. Я уже не говорю уже про элементарные правила приличия. И ладно Сириус... Но ты, Северус, от тебя я такого поведения не ожидала.

— Минерва, не мешай ему, — лениво протянул Блэк. — Мужчинам, даже таким закоренелым одиночками, иногда свойственно соперничество. Это своеобразный брачный танец. Снейп распускает хвост из сарказма, а я... я просто сияю.

— Ты не сияешь, Блэк. Ты искришь и искришь в самом пожароопасном смысле этого слова. — ведьма покачала головой.

Дарья слушала их перепалку с лёгкой улыбкой. Это было похоже на старый, заезженный спектакль, где актёры идеально знают свои роли. Она поняла: это их способ общаться. Другого они просто не знали.

Она взяла кубок с тыквенным соком, вино было бы уже перебором и посмотрела на Снейпа. Тот как раз подносил к губам свой бокал с чем-то тёмным, вероятно, это был тот самый яд, о котором все шутили. В неверном свете факелов его лицо казалось высеченным из камня — резкие тени подчёркивали острые скулы и хищный изгиб носа.

Магла перевела взгляд на Блэка. Тот был его полной противоположностью: живой огонь против мёртвого льда. Оба были по-своему красивы опасной, разрушительной красотой.

— Что ж, если бы я хоть на секунду прониклась танцевальной теорией, то отметила бы — сказала Дарья во вдруг наступившей паузе и её голос прозвучал спокойно и ровно. — Что перья перьями, но иногда... нос решает всё.

Блэк поперхнулся соком и закашлялся, глядя на неё с ужасом и восхищением одновременно. Снейп же замер с бокалом у губ и и смотрел на неё. Это был долгий, изучающий взгляд, в нём больше не было презрения или скуки. В нём читался чистый, неразбавленный интерес хищника, который встретил достойную добычу.

— Мисс Фостер... — его голос стал ещё тише и опаснее. — Вы только что сделали самую большую ошибку в своей новой жизни. Я-то думал, что у вас достанет мозгов осознавать различия между мной и тем, которого соизволили слепить на потребу вашей недалекой публике.

— Снейп! — предостерегающе рыкнул Блэк, мгновенно теряя всю свою веселость.

Но темноволосый мужчина проигнорировал его. Он не сводил глаз с Дарьи.

Женщина же отпила сок и улыбнулась ему своей самой вежливой улыбкой.

— О нет, мисте Снейп. Даже с учетом книг, которые и впрямь были моими любимыми и, несмотря на мою изначальную предвзятость, я сейчас просто констатировала факт чисто визуальных предпочтений. Конкретно про ваш нос. Я нахожу его исключительно выдающимся. Он придаёт вашему профилю ту самую драматическую асимметрию, которой так не хватает большинству лиц. Это как архитектурная доминанта на фасаде готического собора. Мне это по вкусу. Сразу видно: здесь живёт история. Настоящая и непреувеличенная, разве только в профиль.

За столом повисла гробовая тишина. МакГонагалл смотрела на Дарью так, будто та только что превратила Снейпа в табуретку прямо у них на глазах. Блэк смотрел на неё с восторгом ребёнка, увидевшего фейерверк, но при этом с некоторой мужской уязвленностью. Снейп же медленно поставил бокал на стол. Его тонкие губы дрогнули. Это снова была не улыбка. Это было нечто гораздо более странное и редкое — признание остроумия оппонента.

— Осторожнее, мисс Фостер... — повторил он свою предыдущую фразу, но теперь в ней звучала не угроза, а предупреждение партнёра по шахматной партии. — Ваше чувство юмора столь же опасно для окружающих...

— ...как и ваше присутствие для магического фона замка? — закончила она за него его же словами.

На этот раз тишину нарушил смех Блэка — громкий, искренний и полный чистого восторга.— Мерлинова борода! Она сделала это! Она заставила тебя цитировать самого себя! Ты теперь официально вписана в историю Хогвартса!

Снейп наконец отвёл взгляд от Дарьи и посмотрел на Блэка. В его глазах плясали опасные огоньки.

— Блэк... Если ты сейчас же не заткнёшься, я добавлю в твой сок экстракт белладонны. Исключительно в целях улучшения твоего характера и внешнего вида, чтобы уязвлённое самолюбие не грызло одинокими ночами.

* * *

Ужин продолжался в атмосфере, которую можно было бы назвать возбуждающе напряжённой, если бы это не звучало так банально. Это было скорее поле интеллектуального боя, где оружием служили не палочки, а слова, а бронёй — цинизм и сарказм. Дарья чувствовала себя зрителем в первом ряду на спектакле, где актёры забыли сценарий и начали импровизировать, пытаясь сжечь друг друга взглядами.

Блэк, воодушевлённый её удачной репликой про нос, вошёл в раж. Он подливал ей тыквенный сок, рассказывал скабрезные анекдоты из жизни Аврората (от которых даже МакГонагалл позволила себе лёгкую полуулыбку) и бросал на неё такие взгляды, что масло на столе должно было вот-вот вспыхнуть, не успев растаять.

— ...и вот Поттер висит на хвосте венгерской хвостороги, орёт что-то про права драконов, а я ему кричу: «Гарри, это не Гринпис, это Турнир Трёх Волшебников!». В общем, эпично было.

— Твоя способность превращать героизм Поттера в фарс достойна отдельной кафедры в Хогвартсе, — сухо заметил Снейп, не отрывая взгляда от своей тарелки с чем-то, похожим на переваренного кальмара. — Хотя, возможно, это помогло бы ученикам избавиться от иллюзий. А то они думают, что он победил Волдеморта темнотой мешков под глазами и чисто Поттеровским упрямством.

— О да, Северус! — Блэк картинно всплеснул руками. — Твоя версия событий куда правдивее! И тогда Гарри Поттер применил запрещённое заклятие "Острый Сарказм", и Тёмный Лорд пал к его ногам, сражённый наповал. Так было?

— Почти. Только Лорда сразила не ирония Поттера, а тот факт, что он оказался более достойным владельцем Старшей Палочки и лучшим в вычерпывании энергии Хогвартса. В отличие от некоторых, кто хватал могущественные артефакты грязными руками и заканчивал карьеру в арке смерти, к сожалению, только в книге из другого мира.

Блэк поморщился, словно от зубной боли.

— Почему Гарри позволил тебе посмотреть так много воспоминаний, которые и ему-то не принадлежат. И эта ваша мифическая арка смерти уже портит мне аппетит.

Именно в этот момент Снейп впервые за вечер обратился напрямую к Дарье. Он не повернул головы, но его голос, тихий и шелестящий, как змея в сухой траве, был адресован именно ей.

— Мисс Фостер, буду называть вас так, раз уж в этом мире вы значитесь под этой фамилией. Раз уж мы заговорили о иронии и сарказме. Хочу заметить, что ваша дерзость впечатляет. Особенно для человека, который только что потерял саму структуру своей жизни, семью, друзей и собственную крышу над головой. Вы слишком спокойны, дерзки и самоуверенны для женщины, которая не владеет магией и носит на пальце объект, способный искривлять реальность. Или... — он сделал паузу, отрезая кусочек кальмара с хирургической точностью, после чего вновь поднял на неё взгляд. В его глазах не было злости, только холодное, аналитическое любопытство.— Вы желали сбежать? От чего? От мужа? От скучной работы? От экзистенциальной пустоты бытия?

Вопросы били точно в цель. Это было не праздное любопытство, а допрос мастера легилименции, который не может залезть в голову и вынужден довольствоваться словами. Однако он явно неплохо порылся в ее воспоминаниях через вторые руки. Точнее через вторые воспоминания о ее воспоминаниях в голове Поттера.

— Северус! — возмутилась МакГонагалл. — Это слишком личное!

— Напротив, Минерва. Это вопрос безопасности. Мы имеем дело с артефактом межмирового значения и носителем без магической подготовки. Нам необходимо понимать мотивацию.

Блэк фыркнул.

— О да! Безопасность! Как будто ты заботишься о чём-то, кроме своих драгоценных котлов и репутации самого заумного человека в Британии.

Но Дарья ответила Снейпу спокойно и прямо.

— Ваши вопросы понятны и вполне уместны. Но не факт, что я смогу ответить на них, потому что все происходящее не укладывается у меня в голове до конца. Я все еще не вполне доверяю окружающей меня обстановке. Не исключаю возможности, что это сон, кома или сумасшествие. Но я не могу повлиять на тот факт, что вижу вас вполне четко, чувствую вкус этого горячего ужина, ощущаю запахи воска и сырости. В таком случае, я просто сдаюсь и наслаждаюсь происходящим. Так сказать, живу здесь и сейчас. Тогда чего же мне бояться, если, к примеру, все это лишь мое воображение, тогда и стыдиться или стесняться самой себя нет смысла. Может хотя бы раз я побуду собой без условностей и лишних комплексов.

Снейп медленно кивнул, словно она подтвердила какую-то его теорию.

— Жажда быть собой... Опасная штука. Особенно когда их приносит артефакт с сомнительной репутацией.

Блэк не выдержал и снова вклинился в разговор:

— Ооо! Звучит как твое резюме, Северус! Ищу работу шпиона-двойного агента. Готовность к быть собой: абсолютная, выбирайте любую из темных сторон.

Снейп снова не удостоил его взглядом.

— Блэк, твоё остроумие напоминает мне одну из твоих орденских операций: много шума, много разрушений и нулевой результат.

— Зато я хотя бы не прячу свою личную драму за маской презрения к окружающим!

Снейп медленно повернул голову и посмотрел на бывшего гриффиндорца. Ядовитая улыбка тронула уголки его губ.

— Моя личная драма закончилась в тот день, когда я понял, что мир делится на идиотов и тех, кто варит им зелья. Я предпочитаю быть по ту сторону котла.

Он снова посмотрел на Дарью.

— А вы? Вы уже решили, по какую сторону котла хотите быть? Преподаватель магловедения — это позиция наблюдателя. Слишком безопасная позиция для человека, который решил быть самим собой.

Дарья встретила его взгляд.

— Северус, позволю себе называть вас так, раз уж в этом мире вы носите это имя. Я еще ничего не решила. Я тут меньше суток и пока поняла только то, что сливочное пиво не стоит наливать детям до восемнадцати. Дайте мне время и, может я решу, что по вашему примеру могу быть... алхимиком. Тем, кто смешивает ингредиенты двух разных миров и смотрит, что получится.

За столом снова повисла тишина. Это был редкий момент затишья в их словесной буре.

Макгонагалл вздохнула.

— Если вы закончили свой философский диспут о котлах и метафорах... Может быть, перейдём к десерту? У эльфов сегодня превосходный пудинг.

— Пудинг! Наконец-то что-то стоящее! — Блэк тут же оживился.

— Полагаю, это будет приторно-сладкая масса с патокой? — лишь скривился Снейп.

— Не будь таким занудой, Северус! Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от пудинга! Учись у новенькой.

Снейп посмотрел на него с ледяным спокойствием.

— Жизнь слишком длинна, чтобы тратить её на пустую болтовню и сладости. Но... — он сделал паузу, — ради того, чтобы увидеть твою реакцию на приторно-сладкую массу... я сделаю исключение.

— Вот это поворот! Снейп согласился на десерт! Мир точно сошёл с ума! — расхохотался Сириус.

Дарья лишь улыбнулась в свою тарелку. Она поняла главное: она только что прошла ещё одну проверку. Более сложную. И она была принята не просто как новая учительница или ходячий аккумулятор для замка. Она была принята как достойный игрок в их странной и опасной игре слов.