Тени Нордхейва
Они шли уже несколько часов без остановки.Город вокруг постепенно менялся — больница давно осталась где-то позади, улицы становились всё более пустыми и разрушенными, а чем дальше они уходили, тем сильнее мир снова напоминал огромную мёртвую яму, в которой люди выживали скорее по привычке, чем потому что действительно верили в будущее.Дамиан шёл впереди большую часть времени, но уже не так быстро, как в первые часы после выхода. Организм всё-таки начинал сдавать. Жар никуда не делся, руки под бинтами пульсировали болью почти постоянно, а тело после нервного срыва ощущалось тяжёлым и чужим. Иногда у него темнело в глазах, особенно когда приходилось резко менять темп или подниматься по завалам, но он упрямо продолжал идти, будто если остановится слишком надолго — мысли снова догонят его.Джастин это видел с самого начала.И именно поэтому всё время следил за братом почти незаметно — как тот дышит, как двигается. Обычно Дамиан на любое замечание только раздражался бы, огрызался или вообще проигнорировал, но сейчас... сейчас всё было иначе.Потому что он сам понимал своё состояние, и понимал ещё одну страшную вещь — сейчас он держится только на одной мысли.
Об Ади
Если убрать её...
Он просто развалится.
Они сделали остановку уже ближе к вечеру. Нашли старую полуразрушенную квартиру на втором этаже жилого дома, проверили комнаты, убедились, что внутри никого нет, и только после этого наконец сели передохнуть.
Внутри было холодно и пыльно.Сквозь разбитые окна тянул ветер, шевеля старые занавески, а где-то внизу иногда слышались далёкие хрипы заражённых.Джастин первым сбросил рюкзак на пол и тяжело выдохнул:
— Всё, перерыв.
Дамиан сначала хотел возразить по привычке, но не стал.Просто молча сел у стены.Будто тело уже само решило за него.Джастин сразу достал воду, консервы и бросил брату банку:
— Ешь.
Дамиан поймал её одной рукой и только сейчас заметил, как сильно дрожат пальцы.Он опустил взгляд, несколько секунд молча смотрел на свои руки, а потом всё-таки открыл банку. Даже это движение далось с трудом.Джастин наблюдал за ним молча, и внутри ему становилось всё тревожнее.Потому что он никогда не видел Дамиана таким.... сломанным.Но хуже всего было то, что сам Дамиан это тоже понимал.Поэтому впервые за долгое время не спорил и не пытался играть в бессмертного командира.
Когда Джастин говорил сделать паузу — он садился.Когда напоминал выпить воды — пил.Когда заставлял перевязать руки — терпел и молчал.Потому что прекрасно знал: сейчас брат прав.Иначе он просто не дойдёт.
Некоторое время они ели молча. Только ветер шумел где-то за окнами, но потом Джастин вдруг заговорил, как будто между делом:
— А что ты будешь делать... когда мы найдём Ади?
Дамиан замер буквально на секунду.Вилка остановилась в руке, он не смог ответить сразу.
Что дальше?
Он всё это время думал только о том, как найти её, как вытащить, как исправить то, что натворил.Но ни разу...не думал о том, что будет потом.Дамиан медленно отвёл взгляд к окну. Снаружи уже начинало темнеть, и в стекле отражалось его собственное лицо — уставшее, осунувшееся, чужое.Он долго молчал.Настолько долго, что Джастин уже хотел перевести тему, но потом Дамиан всё-таки тихо выдохнул:
— Не знаю.
Дамиан провёл рукой по лицу и глухо усмехнулся без капли веселья:
— Правда не знаю.
Пауза.
Он опустил взгляд:
— После всего... что я сделал...
Голос стал тише:
— Я даже не знаю, захочет ли она вообще смотреть на меня.
Джастин сидел напротив, прислонившись спиной к стене, и внимательно смотрел на брата. Он видел, как тот избегает прямого взгляда, как напряжены его плечи, как устало он дышит, будто каждый вдох даётся через силу. И впервые за очень долгое время Дамиан выглядел не как человек, который всё держит под контролем.А как человек, который наконец перестал делать вид, что ему не больно.Он долго молчал после своих слов,но вдруг тихо и хрипло заговорил снова.Будто каждое слово приходилось буквально вытаскивать из себя:
— Знаешь... что самое херовое?
Он усмехнулся краем губ, но в этой усмешке не было ничего живого:
— Я ведь всё это время думал, что поступаю правильно.
Пауза.
Он поднял взгляд на свои перебинтованные руки:
— Думал, что защищаю людей, что командир обязан быть жёстким. Обязан думать головой, а не чувствами.
Он сглотнул:
— И в итоге своими же руками отдал её этим тварям.
Последние слова прозвучали почти шёпотом.Но в них было столько ненависти к самому себе, что у Джастина внутри всё неприятно сжалось.Дамиан медленно провёл рукой по лицу, устало прикрывая глаза.
— Я ведь видел, как ей было больно после той комнаты... — тихо продолжил он. — Видел, как она начала отдаляться, как смотрела на меня.
Он тяжело выдохнул:
— И всё равно продолжал убеждать себя, что поступаю правильно.
Пауза затянулась.За окном ветер снова качнул старую занавеску, где-то внизу раздался далёкий вой заражённого, но внутри квартиры сейчас существовал только этот разговор.Дамиан опустил голову чуть ниже и тихо усмехнулся уже совсем разбито:
— А самое смешное... я ведь даже не понял сразу, насколько она мне нужна.Не я ей, нет. Она мне
Он говорил это так честно, что от этого становилось больно:
— Пока она была рядом... я всё время сопротивлялся этому.
Пауза.
— Бесился, спорил с ней, пытался держать дистанцию.
Он покачал головой:
— Потому что рядом с ней я снова начинал что-то чувствовать.
Голос стал ещё тише:
— А я давно от этого отвык.
Джастин молчал, не перебивал.Только смотрел на брата, и в груди у него начинало неприятно жечь от понимания того, насколько сильно эта маленькая колючая девчонка въелась ему под кожу.Дамиан медленно поднял взгляд куда-то в темноту за окном и впервые за весь разговор в его глазах появилось что-то теплое, очень болезненное, но теплое:
— Она ведь была моим светом, Джас...
Эти слова прозвучали так тихо, что почти растворились в воздухе.Но именно они ударили сильнее всего.Джастин почувствовал, как у него самого начинает сжиматься горло.
Потому что он никогда...
Никогда не слышал от брата ничего настолько открытого.
Дамиан продолжал говорить, будто уже не мог остановиться:
— Я только рядом с ней снова начал чувствовать себя человеком, а не... машиной, которая обязана всех спасать.
Он усмехнулся с болью:
— Она бесила меня до невозможности.
Пауза.
— Но рядом с ней становилось... теплее.
Он закрыл глаза на секунду:
— И я, как последний идиот, понял это только когда потерял её.
Джастин сидел молча ещё несколько секунд после его слов, глядя куда-то в сторону, потому что если бы продолжил смотреть на брата прямо сейчас — реально бы разревелся как ребёнок. Он быстро провёл рукой по глазам, будто просто устал или в глаз что-то попало, и тихо усмехнулся себе под нос.
Чёрт.
Его брат.
Тот самый Дамиан, который годами ходил с лицом человека, которому вообще всё равно на чувства, сейчас сидел перед ним полностью разбитый из-за одной кудрявой бестии.И это почему-то одновременно ломало сердце и грело его, потому что Дамиан снова стал выглядеть живым.Джастин тяжело выдохнул, потом вдруг усмехнулся уже заметнее и ткнул брата плечом:
— Ну... жаль, конечно, что ты в неё влюбился.
Дамиан нахмурился, не сразу поняв, к чему тот ведёт.А Джастин уже продолжал с совершенно серьёзным видом:
— А я вообще-то думал подкатить к богине.
Дамиан медленно повернул к нему голову:
— Чего, блять?
Джастин невозмутимо пожал плечами:
— Ну а что?
Он усмехнулся шире:
— У меня так то все шансы были.
Пауза.
— Но она выбрала тебя, старика.
Дамиан уставился на него так, будто сейчас реально швырнёт в него банкой:
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул Джастин с важным видом. — Я молодой, красивый, харизматичный.
Он начал загибать пальцы:
— Не ворчу как дед, не запираю девушек в комнатах и шутить умею.
Дамиан закатил глаза впервые за долгое время:
— Господи, заткнись.
Джастин улыбнулся уже мягче и потянулся за аптечкой:
— Ладно, давай руки сюда, герой-любовник.
Дамиан тяжело выдохнул, но спорить не стал. Просто протянул перебинтованные руки, позволяя брату снова обработать костяшки и сменить повязки. Джастин работал аккуратно, хотя временами всё равно ворчал себе под нос:
— Ну ты и псих, конечно...
— Знаю.
— Я серьёзно, Дам. Ты чуть стены не проломил...
Дамиан молчал пару секунд, а потом тихо сказал:
— Я думал... что больше никогда её не увижу.
И от этих слов у Джастина снова неприятно сжалось внутри.Он только сильнее затянул бинт и тихо пробормотал:
— Увидишь.
Пауза.
— Мы её найдём.
После этого они наконец начали устраиваться на ночь. Джастин раскинул старые одеяла на полу у стены, проверил окна, оружие, и только потом уселся рядом.В квартире стало тихо.Только ветер шумел снаружи.Дамиан уже почти лёг, когда Джастин вдруг резко хмыкнул, будто что-то вспомнил.
— Дааааам...
Подозрительно протянул он:
— Помнишь, ты говорил мне, что они не понадобятся?
Дамиан нахмурился:
— Ты о чём вообще?
Джастин с абсолютно довольным видом полез в рюкзак и через секунду достал знакомую пачку презервативов, которую нашёл ещё несколько месяцев назад во время одной из вылазок, и швырнул её брату.Дамиан поймал пачку одной рукой и уставился на неё с таким выражением лица, будто ему кинули гранату:
— Зачем это мне???
Джастин уже откровенно ржал:
— Мне тебе объяснить, как их использовать?
Он сел поудобнее и начал важным тоном:
— Ты берёшь и надеваешь их на свой...
— Стоп, — перебил его Дамиан, резко подняв голову. — Меня сейчас девственник учить будет???
— ЭЙ! — возмутился Джастин. — Это вообще-то временно...
Дамиан тихо хмыкнул себе под нос и слегка улыбнулся. И Джастин, заметив это, вдруг понял одну важную вещь.Его брат всё-таки начал возвращаться обратно.
***
Утро наступило быстро и тяжело. Вернее, для Дамиана ночь вообще почти не закончилась — он так и не смог нормально уснуть. Только лежал с закрытыми глазами, слушая ветер за окнами и собственные мысли, которые не давали покоя ни на секунду. Каждый раз, когда он всё-таки проваливался в короткий, рваный сон, ему снова виделась Ади. То как она смотрела на него перед тем, как всё рухнуло.И от этого внутри снова начинало душить чувство вины.Поэтому, когда за окном только начало светлеть, он уже сидел у стены, собирая вещи.
Джастин проснулся чуть позже и сразу заметил это:
— Ты вообще спал? — хрипло спросил он, проводя рукой по лицу.
Дамиан коротко пожал плечами.
— Немного.
Это была ложь, и оба это понимали, но спорить Джастин не стал. Только тяжело выдохнул и начал быстро собираться сам.Они управились быстро. Проверили оружие, рюкзаки, воду, повязки на руках Дамиана, и уже через несколько минут снова вышли наружу.
Утренний воздух был холодным и сырым.
Город ещё не проснулся полностью.Они шли быстро, почти не разговаривая. Дамиан двигался чуть тяжелее, чем раньше, но упорно держал темп, будто хотел физически убежать от собственных мыслей.Джастин иногда поглядывал на него, но пока молчал.За эти часы они пересекли несколько пустых улиц, обошли пару стай заражённых, перебрались через обвалившийся мост и наконец, спустя примерно три часа пути, вышли к территории Жнецов.
Они остановились на возвышенности между разрушенными зданиями, скрытые остатками старого бетонного ограждения, и несколько секунд просто молча смотрели вниз.База Жнецов оказалась... совсем не такой, как Дамиан представлял.Это было большое старое промышленное здание — когда-то, возможно, склад или перерабатывающий цех. Высокие серые стены, ржавые металлические конструкции, полуразрушенные ангары, обтянутые листами железа и сеткой-рабицей.По периметру стояли самодельные вышки с прожекторами, но выглядело всё довольно бедно и небрежно, будто Жнецы больше полагались на страх, чем на настоящую защиту.Во дворе валялся мусор, старые бочки, ящики, части разобранных машин. Где-то сушилась одежда. Возле одной стены кто-то развёл небольшой костёр, над которым висел котелок.
И самое странное...
Там были не только вооружённые ублюдки в масках.Во дворе ходили обычные, уставшие женщины.Некоторые держали детей за руки.Мальчишка лет шести сидел прямо на ступенях ангара и что-то рисовал мелом на бетоне. Рядом женщина развешивала одежду, а чуть дальше подросток таскал воду в канистрах.У Жнецов были семьи и от этого становилось мерзко.Потому что это делало их... людьми.Не монстрами из темноты, а людьми, которые осознанно выбирали быть такими.
Джастин медленно присвистнул:
— Мда...
Он нахмурился, внимательнее осматривая территорию:
— Народу тут меньше, чем я ожидал.
И это действительно было так.Вооружённых Жнецов во дворе оказалось немного. Пара патрульных, двое у входа, кто-то курил возле стены. Будто большая часть банды сейчас находилась где-то вне базы.
Дамиан ещё несколько секунд молча смотрел на базу, на женщин, на детей, на эту уродливую попытку Жнецов построить себе «нормальную» жизнь посреди всего того дерьма, которое они творили снаружи. И чем дольше он смотрел, тем холоднее становился его взгляд.Потом он тихо сказал:
— Их семьи — это слабое место.
Джастин нахмурился и повернул голову к брату:
— В каком смысле?
Дамиан медленно перевёл взгляд на него и в этот момент в его лице было что-то очень опасное, жёсткое, почти безэмоциональное.
— Значит, ударим по ним.
Джастин на секунду замер, пытаясь понять, серьёзно ли тот сейчас говорит, но не успел ничего ответить.Потому что Дамиан резко и без колебаний поднялся из укрытия и пошёл вниз.
— Дам!!
Но тот даже не обернулся.Джастин тихо выругался и сразу рванул следом, потому что оставить его одного сейчас было невозможно.
Всё произошло буквально за секунды.
Настолько быстро, что Жнецы даже не успели понять, что началось.Первый охранник стоял у ворот с автоматом на плече и заметил их слишком поздно. Дамиан выстрелил первым — коротко, точно, прямо в голову. Мужчину отбросило назад, кровь брызнула на металлический забор.Второй только начал поворачивать оружие, когда Джастин уже снял его выстрелом в шею. Тот захрипел и рухнул прямо возле бочек.
Дальше начался хаос.
Крики.
Выстрелы.
Женщины начали визжать, дети — плакать, а оставшиеся Жнецы бросились за оружием,но Дамиан уже двигался по двору как машина.
Один из Жнецов выскочил из ангара с дробовиком, но Дамиан врезал ему прикладом прямо в лицо, ломая нос с хрустом, а потом сразу выстрелил в грудь почти в упор.Другой попытался укрыться за машиной — Джастин зашёл сбоку и выпустил прямо через дверь автомобиля. Мужчина заорал и рухнул на землю, захлёбываясь кровью.Ещё один кинулся к женщине и ребёнку, будто хотел прикрыться ими, но Дамиан даже не замедлился — выстрел в колено, Жнец рухнул, после чего второй выстрел пришёлся прямо между глаз.
Кровь, крики, грохот выстрелов — всё смешалось за какие-то мгновения.Они двигались слишком быстро и слаженно.Как будто годами готовились именно к этому.Жнецы начали паниковать почти сразу.Некоторые пытались бежать внутрь базы, но Джастин снимал их одного за другим ещё на открытом дворе.Один попытался выстрелить в спину Дамиану — тот резко развернулся и буквально вогнал нож ему под челюсть так глубоко, что мужчина захлебнулся кровью прямо на месте.
К этому моменту двор уже был усеян телами.
Двенадцать человек.
Меньше минуты.
И тишина.
Дамиан тяжело дышал, стоя посреди двора среди трупов, и в его взгляде сейчас не было ничего человеческого. Только холодная, выжженная ярость человека, которому уже нечего терять.Он медленно поднял оружие вверх и выстрелил в воздух.Грохот эхом разнёсся по всей базе.
Все замерли.
Женщины.
Дети.
Дамиан сделал шаг вперёд и холодно, громко сказал:
— Все в центр двора.
Пауза.
— Живо.
Никто не спорил.Потому что вокруг них уже лежали тела тех, кто попробовал.Люди начали медленно собираться в круг, испуганно прижимая к себе детей. Кто-то плакал, кто-то смотрел на них с ненавистью, кто-то просто дрожал.Джастин стоял чуть позади брата, всё ещё держа оружие наготове, и внутри у него начинало неприятно скручивать от того, насколько далеко сейчас зашёл Дамиан.А тот смотрел на всех перед собой абсолютно холодно и тихо сказал:
— А теперь...
Пауза.
— Мы подождём ваших главных.
Люди во дворе выглядели так, будто их мир только что рухнул за какие-то секунды.Женщины прижимали к себе детей, некоторые дрожали так сильно, что едва держались на ногах, кто-то уже плакал в голос, не скрывая ужаса. Несколько детей ревели, цепляясь за матерей, не понимая, почему вокруг лежат мёртвые тела и почему двое вооружённых мужчин смотрят на них так, будто готовы убить любого, кто дёрнется.Одна женщина первой не выдержала. Она сделала шаг вперёд, почти сразу падая на колени прямо на грязный бетон.
— Пожалуйста... — голос у неё ломался от слёз. — Пожалуйста, не трогайте детей...
Следом заговорили другие.
Сразу несколько голосов.
Кто-то умолял.
Кто-то оправдывался.
Кто-то клялся, что ни в чём не виноват.
Они боялись.
По-настоящему.
И Джастин вдруг поймал себя на мысли, что сейчас эти люди смотрят на них точно так же, как когда-то жертвы смотрели на самих Жнецов.От этого внутри стало неприятно.Но когда он посмотрел на Дамиана, то понял — тот сейчас вообще не думает об этом.Дамиан стоял неподвижно посреди двора с оружием в руках, и его лицо было жёстким, почти каменным.Только глаза выдавали, насколько сильно его самого всё это разъедает изнутри.Он медленно обвёл взглядом людей перед собой и наконец заговорил.Голос прозвучал спокойно:
— Я не собираюсь вас убивать.
После этих слов плач чуть стих, люди начали смотреть на него внимательнее, цепляясь за эти слова как за спасательный круг.Дамиан продолжил:
— Мне нужна информация.
Пауза.
Он посмотрел на женщин:
— А её смогут дать только ваши мужья.
Эти слова ударили по толпе сразу.Некоторые женщины побледнели ещё сильнее. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то наоборот посмотрел на него с тихой ненавистью, но никто не рискнул ничего сказать.Потому что вокруг всё ещё лежали тела.И все понимали — этот человек не шутит.
Дамиан сделал ещё шаг ближе:
— Поэтому сейчас вы просто сидите спокойно...
Он перевёл оружие чуть ниже, но не убрал его:
— ...и никто не пострадает.
Когда он произносил эти слова, внутри у него самого что-то болезненно сжималось.Потому что он слышал себя.Слышал этот голос, эти фразы.И понимал, насколько сильно сейчас похож на тех людей, которых всегда ненавидел.
На бандитов.
На ублюдков, которые держат других в страхе.
На чудовище.
От этого становилось почти физически плохо, но он не мог остановиться.Не сейчас, не после всего.Перед глазами снова всплывало лицо Ади.Осознание того, что он собственными руками отправил её к этим тварям.И именно это не позволяло ему сделать шаг назад.
И если ради того, чтобы вернуть Ади, ему придётся стать таким же ублюдком — значит он станет.Потому что если он потеряет её ещё раз он уже не переживёт.
Следующие два часа тянулись мучительно долго. Солнце медленно ползло вниз, окрашивая разрушенную базу Жнецов в грязно-оранжевые цвета, и чем ближе был вечер, тем сильнее росло напряжение среди людей во дворе.Дамиан всё это время почти не двигался.Он стоял чуть в стороне, но при этом видел каждого. Следил за любым движением, за каждым взглядом, за любым шёпотом. Винтовка всё время оставалась у него в руках, и люди это чувствовали — никто не пытался сбежать, никто не рисковал проверять его терпение.Иногда он медленно проходил вдоль круга, в котором сидели женщины и дети, и от одного его взгляда люди начинали нервно отводить глаза. Даже дети притихли со временем, только иногда тихо всхлипывали, уткнувшись в матерей.
И самое страшное было в том, что сам Дамиан тоже всё это понимал.Понимал, как сейчас выглядит со стороны, как чувствуют себя эти люди рядом с ним, но внутри у него уже будто что-то перегорело.Он не мог позволить себе сейчас жалость, не тогда, когда Ади где-то у этих тварей.
Джастин на этом фоне выглядел совсем иначе.Он тоже держал оружие наготове, тоже следил за ситуацией, но временами пытался хоть немного разрядить эту удушающую атмосферу.Иногда бросал короткие фразы женщинам, чтобы дети перестали плакать ещё сильнее.Один раз даже помог мальчишке поднять упавшую бутылку воды и тихо сказал:
— Эй, спокойно. Никто вас не тронет, если не будете делать глупости.
Женщина рядом посмотрела на него с недоверием, но всё равно кивнула.Позже Джастин подошёл к брату и тихо пробормотал:
— Ты сейчас выглядишь как главный злодей дешёвого фильма.
Дамиан даже не улыбнулся.Только продолжал смотреть на ворота:
— Мне плевать.
И от этих слов у Джастина внутри снова неприятно кольнуло.Потому что он видел — Дамиан реально дошёл до той точки, где ему уже всё равно, каким его будут считать.Лишь бы найти её.
Когда солнце уже почти коснулось горизонта, со стороны дороги наконец послышался звук двигателя.Все во дворе сразу напряглись.
Женщины подняли головы, кто-то из детей снова начал плакать, а Дамиан медленно выпрямился.
Машина.
Она въехала во двор медленно, поднимая пыль, и остановилась почти у самого центра базы.
Дамиан перевёл взгляд на людей перед собой и холодно сказал:
— Ну что...
Пауза.
— А теперь молитесь, чтобы в ваших мужьях и отцах осталось хоть что-то человеческое.
После этих слов он резко поднял оружие и выстрелил пару раз в бетон рядом с толпой.Грохот разнёсся по двору.
Двери машины распахнулись резко, и из неё почти сразу начали выходить Жнецы. Один за другим. Шестеро. Все вооружённые, в масках, в своей чёрной одежде, пропитанной грязью, кровью и запахом смерти. Они сначала ещё не до конца понимали, что происходит, но стоило им увидеть тела во дворе, своих мёртвых людей, испуганные лица женщин и детей, а потом Дамиана с Джастином посреди базы...
Всё стало ясно мгновенно.Оружие поднялось почти одновременно.Шесть стволов сразу направились на них.Джастин напрягся рядом, уже готовый стрелять, но в этот момент Дамиан вдруг...улыбнулся.Той самой улыбкой человека, который уже перешёл черту внутри себя.И у Джастина внутри на секунду даже холодок прошёл по спине.Дамиан медленно перевёл оружие, но не на Жнецов, а на женщин и детей.Во дворе сразу началась паника. Кто-то вскрикнул, одна женщина резко прижала ребёнка к себе, дети начали плакать ещё сильнее.А Дамиан даже не моргнул, он смотрел прямо на Жнецов, и голос у него был таким холодным, что от него буквально мороз шёл по коже.
— Оружие на пол.
Пауза.
— Иначе я прострелю головы вашим отпрыскам и жёнам.
Он сделал шаг вперёд:
— И я, блять, не шучу.
После этих слов он резко выстрелил ещё раз.Пуля ударила в бетон буквально в нескольких сантиметрах от сидящей женщины. Та вскрикнула и закрыла собой ребёнка.
Жнецы замерли.Потому что они смотрели на Дамиана понимали одну страшную вещь.
Этот взгляд...
Он не был похож на их собственные.В глазах Жнецов обычно была жестокость, садизм, азарт охоты, но у Дамиана сейчас было другое.Что-то намного хуже. Это был взгляд человека, у которого этот мир забрал почти всё, а последнее, что у него осталось, сейчас находилось неизвестно где..
Жнецы стояли напряжённые, с оружием в руках, но теперь уже без той уверенности, с которой вышли из машины несколько секунд назад. Они смотрели то на Дамиана, то на женщин и детей за его спиной, и постепенно до них начинало доходить, что ситуация больше не под их контролем.Один из них всё-таки нервно усмехнулся, пытаясь сохранить лицо перед своими:
— Ты блефуешь...
Голос прозвучал не так уверенно, как ему самому хотелось.Дамиан медленно повернул голову в его сторону и в следующую секунду резко шагнул к ближайшей женщине.Она даже не успела отреагировать.Он грубо схватил её за волосы и дёрнул вверх так резко, что она вскрикнула от боли, едва не выронив ребёнка из рук. Мальчишка сразу начал реветь ещё сильнее, цепляясь за мать, а остальные женщины в круге задвигались, кто-то закричал, кто-то попытался закрыть детей собой.Дамиан прижал оружие к виску женщины и посмотрел прямо на Жнецов:
— Ты правда так думаешь?
Голос у него был низкий и холодный, без одной эмоции и именно это пугало сильнее всего.
Женщина дрожала в его руках, ребёнок захлёбывался плачем, а где-то глубоко внутри Дамиана что-то уже начинало орать от отвращения к самому себе.Но он всё равно не убрал оружие.У Джастина внутри тоже всё начало скручиваться. Он стоял чуть в стороне и чувствовал, как по спине проходит дрожь.Потому что даже он сейчас не был до конца уверен, где проходит предел у его брата.Жнецы тоже это поняли.Они смотрели на Дамиана уже не как на обычного врага.А как на человека, который реально способен нажать на курок и лишить жизни невинных людей.Один из них первым медленно опустил оружие:
— Всё... всё...
Другой сразу рявкнул своим:
— Опустили стволы!
Жнецы медленно опускали оружие, но напряжение во дворе никуда не исчезло. Оно будто стало только тяжелее. Все стояли на пределе — женщины прижимали к себе детей, Жнецы смотрели исподлобья, а Дамиан продолжал держать женщину за волосы, не ослабляя хватку ни на секунду.Один из Жнецов сделал осторожный шаг вперёд:
— Мы будем говорить только тогда, когда наши семьи будут в безопасности.
Дамиан медленно перевёл на него взгляд, и коротко усмехнулся:
— Вы ещё, блять, диктуете нам условия?
В его голосе было столько холодного раздражения, что даже женщина в его руках снова дёрнулась от страха.Жнец сглотнул, но всё равно продолжил:
— Вам нужна информация.
Пауза.
— Мы готовы её предоставить .
Он посмотрел на женщин и детей и голос у него впервые дрогнул.
— Но только когда вы отпустите их.
Несколько секунд Дамиан просто молча смотрел на него.Настолько тяжело, что у мужика под маской явно начинали сдавать нервы.Джастин в этот момент внимательно оглядел двор. Он видел — люди уже на грани, еще немного, и кто-нибудь обязательно сорвётся. Либо женщины в панике, либо сами Жнецы.А это сейчас никому не нужно.Он медленно выдохнул и первым нарушил это удушающее напряжение:
— Вставайте, — громко сказал он женщинам и детям. — Идите внутрь.
Люди замерли, не понимая, можно ли вообще двигаться.Джастин сразу добавил уже жёстче:
— Без резких движений.
После этого женщины наконец начали осторожно подниматься. Кто-то всё ещё плакал, кто-то держал детей так крепко, будто боялся, что их сейчас отберут. Они медленно двинулись к зданию, постоянно оглядываясь на оружие в руках Дамиана и Джастина.Сам Дамиан отпустил женщину только тогда, когда остальные уже начали уходить внутрь. Она сразу прижала ребёнка к себе и практически побежала следом за остальными, но Дамиан даже не смотрел на них.Всё его внимание было приковано к Жнецам.Он стоял напротив них с оружием в руках и следил за каждым движением, потому что прекрасно понимал — стоит хоть одному потянуться к стволу, и двор снова утонет в крови.Но Жнецы стояли, не двигались.Потому что теперь уже они понимали: этот человек напротив реально способен пойти до конца.
Женщины и дети постепенно скрылись внутри здания. Дверь ангара тяжело закрылась за ними, и во дворе наконец остались только они — Дамиан, Джастин и шестеро Жнецов. Воздух всё ещё был пропитан запахом крови и пороха, а вокруг лежали тела тех, кого они убили несколько часов назад.Дамиан продолжал стоять напротив Жнецов, не опуская оружия. Вечерний свет делал его лицо ещё жёстче, а глаза казались почти чёрными. Он выглядел так, будто не чувствует вообще ничего:
— Ну что, — холодно сказал он. — Вы довольны?
Жнецы переглянулись.Один из них медленно кивнул.Другой осторожно опустился на корточки, явно пытаясь показать, что никто сейчас не собирается делать резких движений. Главный среди них — широкоплечий мужик с маской — тяжело выдохнул и наконец заговорил:
— Что вы вообще хотите знать?
Пауза.
— Хотите попасть в банду или что?
После этих слов Джастин даже коротко хмыкнул себе под нос от абсурдности ситуации, а Дамиан... просто фыркнул.С таким откровенным отвращением, будто ему предложили залезть руками в гниющий труп:
— В вашу банду?
Он медленно покачал головой:
— Я скорее себе пулю в рот пущу.
Главный Жнец напрягся, но промолчал.А Дамиан продолжил уже жёстче:
— Я ищу своего человека.
Эти слова прозвучали иначе.Что-то в его голосе поменялось, стало тяжелее:
— И я уверен, что вы знаете, где она.
Жнецы снова переглянулись, теперь уже осторожнее.Один нахмурился:
— Ты о ком вообще говоришь?
Дамиан сделал шаг ближе и в этот момент в его взгляде снова появилось то самое опасное напряжение:
— Девушка с кудрявыми волосами.
Пауза.
— Стреляет и дерётся лучше, чем вы, ублюдки.
Дамиан смотрел на них внимательно. Слишком внимательно. Он уже давно научился замечать такие вещи — короткие взгляды, едва заметное напряжение в плечах, секундную паузу перед ответом. И сейчас он увидел это сразу.Они узнали её.Пусть никто ещё ничего не сказал вслух, но этого хватило.Он медленно выдохнул через нос и чуть наклонил голову, не сводя с них взгляда.
— Я вижу... узнали, да?
После этих слов Жнецы окончательно напряглись.Во дворе снова стало тяжело дышать от напряжения. Несколько секунд никто вообще не отвечал. Они переглядывались между собой, будто решая, что хуже — молчать или говорить.Потому что они прекрасно понимали, о ком идёт речь.
О «главном экспонате» Карателя
И если они сейчас скажут слишком много...
Нордхейв им этого не простит.
Каратель — тем более.
Даже здесь, далеко от стен города, страх перед ним ощущался почти физически.
Главный Жнец стиснул зубы под маской и отвёл взгляд в сторону, будто вообще не хотел лезть в этот разговор. Другой нервно переступил с ноги на ногу.Один из Жнецов всё-таки не выдержал первым. Молодой, судя по голосу, с маской шакала на лице. Он тяжело выдохнул и наконец сказал:
— Да...
Пауза.
— Мы поняли, о ком ты говоришь.
И в этот момент внутри Дамиана будто что-то резко сорвалось.
Жива.
Господи.
Его колючка жива.
Он не понял даже сразу, что на секунду перестал нормально дышать. Всё внутри резко сжалось так сильно, что стало больно. Перед глазами мгновенно вспыхнуло её лицо — живая, злая, с этим своим взглядом, от которого его всегда выворачивало одновременно от раздражения и чего-то намного более страшного.
Жива.
После всего.
В глазах Дамиана впервые за долгое время появилось что-то кроме выжженной темноты. Боль всё ещё была там, вина тоже, но теперь к ним примешалось другое.
Тепло.
И настоящая надежда.Такая сильная, что от неё почти кружилась голова.
Джастин смотрел на брата и впервые за эти дни увидел, как у того буквально меняется взгляд.Будто человек, который уже почти утонул, вдруг увидел воздух.
Жнец тем временем продолжил уже тише:
— Она в Нордхейве.
Пауза.
Он нервно усмехнулся без веселья.
— Прям звезда там.
После этих слов Дамиан резко поднял взгляд.А Жнец сразу добавил:
— Но ты не сможешь ей помочь.
В его голосе не было насмешки.Только странная смесь страха и уверенности.
— Каратель никогда не отдаёт своё.
Дамиан смотрел на Жнеца не моргая. После слов о Нордхейве внутри у него всё ещё болезненно билось это осознание — что она жива, она где-то там, дышит, дерётся, и наверняка снова язвит кому-нибудь в лицо. И именно это сейчас удерживало его от того, чтобы просто сорваться окончательно.Но одно слово всё ещё цеплялось в голове сильнее остальных.
Каратель.
Он медленно сделал шаг ближе:
— Кто такой Каратель?
После этого вопроса лица Жнецов изменились снова.Даже через маски было видно, как напряглись их челюсти.Будто само это имя уже вызывало внутри что-то неприятное.Главный Жнец несколько секунд молчал, потом тяжело выдохнул и заговорил:
— Карателю принадлежит Нордхейв.
Пауза.
— Весь.
Он говорил это без преувеличения:
— Он там хозяин.
Джастин нахмурился:
— Что значит принадлежит?
Жнец коротко усмехнулся, но в этом смешке не было ничего весёлого:
— Значит, всё, что находится внутри стен, принадлежит ему.
Он медленно обвёл взглядом двор:
— Люди.
— Дома.
— Еда.
— Оружие.
Пауза.
— Жизни.
После этих слов даже воздух стал тяжелее.
Дамиан продолжал смотреть на него холодно и внимательно, а Жнец говорил дальше:
— Нордхейв — это не просто город.
Он покачал головой:
— Это клетка.
Голос у него стал тише.Будто он сам сейчас вспоминал что-то, от чего хотелось отвернуться.
— Огромная, красивая, чистая снаружи, но клетка.
Пауза.
— И всё внутри принадлежит только одному человеку.
Он поднял взгляд прямо на Дамиана:
— А Каратель там как бог.
После этих слов Джастин тихо выругался себе под нос.Жнец тем временем продолжал:
— Люди там едят только потому, что он позволяет. Живут только потому, что он позволяет.
Пауза.
— И умирают тоже только тогда, когда он решает.
Он нервно провёл рукой по маске:
— Ты не понимаешь, куда собираешься лезть.
Дамиан не ответил и именно это начинало пугать даже самих Жнецов.Потому что чем страшнее становились их рассказы, тем спокойнее становился его взгляд.Жнец тяжело сглотнул и сказал уже жёстче:
— Лучше вам туда не соваться.
Пауза.
— Серьёзно.
Он покачал головой:
— Если войдёшь в Нордхейв...
Голос стал почти мрачным:
— Уже никогда не выйдешь обратно.
После последних слов Жнеца во дворе снова повисло тяжёлое напряжение. Джастин молча переглянулся с братом, и по его лицу было видно — услышанное ему вообще не нравится. Чем больше они узнавали про Нордхейв, тем сильнее всё это начинало напоминать не город, а какую-то больную систему, построенную вокруг одного психопата.
Но Дамиан...
Дамиан выглядел так, будто уже принял решение.Он медленно наклонил голову чуть в сторону и спокойно спросил:
— А как вы тогда туда попадаете?
Жнецы переглянулись.Главный нахмурился.
— Что?
— В Нордхейв, — повторил Дамиан. — Как вы проходите через стены?
Пару секунд никто не отвечал, будто они не понимали, зачем ему вообще эта информация. Потом один всё-таки заговорил:
— Через главные ворота.
— Очень информативно, — сухо бросил Джастин.
Жнец раздражённо выдохнул:
— Там пропускная система. Охрана и проверка машин. У каждого из нас есть метки и коды доступа.
Он ткнул пальцем в нашивку на куртке:
— Банды работают на Карателя. Поэтому нас пропускают.
Другой продолжил уже осторожнее:
— Возвращаешься с вылазки — называешь код, показываешь машину, оружие, людей, которых привёз. Если всё чисто — ворота открывают.
Дамиан внимательно слушал, не перебивал.
Главный Жнец снова заговорил:
— Но это не значит, что вы сможете туда просто заехать.
Он покачал головой:
— Там стены метров под восемьдесят. Снайперы. Ворота из металла толщиной с танк.
Пауза.
— И охрана Карателя. Это не обычные психи вроде нас.
Он горько усмехнулся:
— Эти ублюдки реально обучены.
Джастин тихо присвистнул:
— Ну охуенно.
Но Дамиан продолжал смотреть на Жнецов так спокойно, что это уже начинало нервировать.
Один из них нахмурился:
— Даже если вы каким-то чудом доберётесь до ворот — вас сразу расстреляют.
Пауза.
— Посторонние туда не заходят.
И именно после этих слов Дамиан вдруг...медленно улыбнулся и от этой улыбки у Жнецов внутри снова всё неприятно сжалось.Потому что они уже начинали понимать, к чему всё идёт.Дамиан посмотрел на них и тихо сказал:
— Ну вот...
Пауза.
Его взгляд стал почти хищным:
— Вы нам и поможете туда попасть.