Тишина
За этот месяц жизнь Ади превратилась во что-то странное, чужое и пугающе спокойное одновременно. Первые дни она вообще жила как натянутая струна, ожидая, что в любой момент дверь откроется и начнётся что-то ещё хуже, но время шло, а Нордхейв будто специально не спешил показывать своё настоящее лицо полностью. И именно это пугало сильнее всего. Здесь не было хаоса, криков или постоянной резни на улицах, как у обычных банд. Здесь всё работало слишком правильно и слишком организованно. Люди просыпались, работали, двигались по расписанию, дети учились, охрана патрулировала улицы — и со стороны это даже могло показаться настоящим безопасным городом, но Ади уже давно поняла — это всего лишь иллюзия. Под красивой оболочкой здесь гнило абсолютно всё.
Её не держали в клетке, не сажали на цепь, ей даже выделили комнату в том огромном здании Карателя. Комната была чистая, тёплая, с нормальной кроватью, водой и одеждой, и от этого становилось только хуже, потому что всё это выглядело как попытка сделать из неё часть этого места. Будто её не ломали силой, а медленно затягивали внутрь.
Каратель появлялся редко, но каждый раз его присутствие ощущалось слишком сильно.Иногда он просто наблюдал за ней, задавал вопросы, проверял реакции, словно изучал её. Иногда брал с собой на прогулки по Нордхейву, показывая город так, будто действительно гордился тем, что создал. И чем дольше Ади находилась здесь, тем сильнее понимала — этот человек не считает себя монстром. В его голове он спаситель. Человек, который построил порядок в мире, где всё рухнуло и именно поэтому он был таким опасным.
За этот месяц Ади научилась выживать здесь так же, как когда-то училась выживать в Хартвелле — наблюдая, молча запоминая детали и не показывая лишнего. Она быстро поняла, что в Нордхейве нельзя задавать слишком много вопросов. Люди здесь разговаривали осторожно, словно каждое слово проходило через внутреннюю проверку, прежде чем вырваться наружу. Даже дети вели себя так, будто давно забыли, что такое обычное детство.
И всё же кое-что она успела заметить.В этом огромном здании, где жил Каратель и где теперь жила она, был нулевой этаж. Не подвал в обычном смысле, а именно отдельный уровень, про который никто не говорил вслух.Лестница туда находилась за металлической дверью с кодовым замком, возле которой почти всегда стояла охрана.
Иногда туда спускался сам Каратель, иногда люди в форме, иногда Чёрные Псы или Жнецы, но обычные жители туда не ходили никогда.
И главное — оттуда почти никогда никто не поднимался обратно.
Сначала Ади думала, что это может быть склад, оружейная или что-то вроде штаба, но со временем она начала замечать вещи, которые не складывались в нормальную картину.
Жнецы и Чёрные Псы регулярно привозили в Нордхейв новых людей. Чаще всего молодых парней и девушек. Иногда подростков, а иногда совсем детей. Их выгружали из машин быстро, без лишнего шума, и сразу уводили внутрь здания.
На улицах она их потом никогда не видела.Ни в домах, ни среди рабочих.Нигде.Будто люди просто исчезали.И каждый раз, когда она замечала это, внутри всё неприятно сжималось, потому что ответ напрашивался сам собой, но мозг до последнего не хотел его принимать.
Особенно после того, как она пару раз ночью слышала странные звуки снизу.Не крики, а хуже.Приглушённые звуки металла, какие-то удары, иногда короткие обрывки голосов, после которых снова наступала тишина. Такая тишина, от которой внутри начинало холодеть.
Но единственным по-настоящему живым и настоящим, что у неё появилось за этот месяц, стали Мила и Кай.Сначала они держались осторожно. Особенно Кай. Он постоянно оглядывался, будто ждал, что за любой лишний взгляд или движение его накажут. Но Ади всё равно постепенно начала с ними разговаривать. Не давила и не лезла резко. Просто сидела рядом, иногда приносила еду, иногда помогала с какими-то мелочами, иногда просто молчала вместе с ними.
И со временем дети начали подпускать её ближе.Мила иногда даже улыбалась рядом с ней. Очень слабо, почти незаметно, но для этого места даже такая улыбка казалась чем-то невероятным. А Кай однажды впервые сам сел рядом, когда она сидела у окна, и это уже было огромным шагом.Они были хорошими детьми, добрыми.Слишком добрыми для этого места.
И именно поэтому смотреть на них было так тяжело.Потому что Ади видела — с ними происходит что-то ужасное.Это читалось во всём.В том, как они вздрагивали от шагов Карателя, в том, как резко замолкали, если рядом появлялась охрана.В том, как Кай иногда смотрел на дверь нулевого этажа так, будто внутри сидит сам дьявол.
Она пыталась спрашивать,осторожно, мягко,не напрямую.
— Что там внизу?
— Почему вы боитесь?
— Что он с вами делает?
Но дети никогда не отвечали.
Не потому что не доверяли ей.
Нет.
Она это чувствовала.
Они боялись.
И за себя.
И за неё.
Особенно Кай.
Иногда, когда она задавала слишком опасные вопросы, он начинал нервно качать головой ещё до того, как она заканчивала фразу, а потом смотрел по сторонам так, будто стены здесь умеют слушать.И чем дольше Ади жила в Нордхейве, тем сильнее понимала одну страшную вещь.Настоящий кошмар этого места скрывался не на улицах, п под ними.
Это был обычный день для Нордхейва. Настолько обычный, насколько вообще может быть обычной жизнь в месте, где люди улыбаются слишком редко, а стены будто знают больше, чем должны. За окном стоял серый день, небо было затянуто тяжёлыми облаками, и свет, который попадал внутрь здания, делал всё ещё более холодным и безжизненным.Ади сидела на кухне одна. Перед ней стояла кружка уже остывшего чая, к которому она почти не притрагивалась, и тарелка с едой, которую она ковыряла вилкой скорее по привычке, чем от голода. За этот месяц она научилась выглядеть спокойной, даже когда внутри всё кипело.Научилась молчать тогда, когда хотелось разбить что-нибудь о стену. Научилась делать вид, что привыкает.Хотя на самом деле — нет.К такому невозможно привыкнуть.
Она сидела, глядя куда-то в окно, когда услышала знакомые неторопливые, уверенные шаги. Такие, которые невозможно перепутать ни с чьими другими.
Каратель.
Он вошёл на кухню спокойно, будто это действительно был обычный дом, обычное утро, обычная жизнь. На нём снова была эта идеально сидящая тёмная одежда, будто даже конец мира не имел права нарушить его порядок. Его единственный живой глаз сразу нашёл её, внимательно, почти лениво скользнул по её лицу, словно он уже заранее знал каждую её реакцию:
— Ну что, — произнёс он спокойно, подходя ближе. — Как твой день?
Ади даже не повернула голову сразу.Только чуть усмехнулась краем губ:
— Потрясающе, — сухо бросила она. — Я живу в психушке с одноглазым диктатором, ем кашу по расписанию и каждый день думаю, в каком подвале у вас прячут очередной кошмар.
Пауза.
Она наконец посмотрела на него:
— А у тебя как?
Каратель тихо усмехнулся. Это не раздражало, наоборот — её язвительность его даже забавляла.Он медленно подошёл к столу, остановился напротив неё и опёрся рукой о спинку стула:
— Всё такая же колючая, — спокойно сказал он.
Ади закатила глаза:
— Оригинально.
Он ещё пару секунд смотрел на неё, потом выражение его лица стало чуть серьёзнее:
— У меня есть для тебя задание.
Слова сразу изменили атмосферу.Ади перестала крутить вилку в пальцах и медленно подняла взгляд:
— Даже интересно, — сказала она, хотя внутри уже всё напряглось.
Каратель спокойно продолжил:
— Жнецы выследили молодую пару.
Пауза.
— Парень и девушка. Довольно долго скрывались.
Он говорил об этом так, будто обсуждал обычную рабочую задачу:
— Сегодня вечером ты поедешь с группой.
Ади нахмурилась:
— И что мне нужно сделать?
Каратель слегка наклонил голову:
— Найти их.
Пауза.
— Схватить.
Его голос оставался спокойным:
— И привести ко мне.
На секунду воздух будто стал тяжелее.Ади медленно отложила вилку.
— А если я не хочу?
Каратель чуть улыбнулся.Но в этой улыбке уже не было тепла:
— Тогда мне придётся сделать вывод, что ты всё ещё не определилась, на чьей ты стороне.
Он выпрямился, продолжая смотреть ей прямо в глаза:
— Ты ведь понимаешь, Аделин... доверие здесь нужно заслужить.
Пауза.
— Так я и проверю твою преданность.
После его слов на кухне повисла тяжёлая тишина. Не та, в которой нечего сказать, а та, где любое слово уже ничего не изменит. Ади сидела неподвижно, глядя на него, и внутри всё неприятно сжималось. Она прекрасно понимала, что это не просто «задание». Это настоящая проверка. И Каратель сейчас наблюдает за ней так же внимательно, как хищник смотрит на зверя, решая — приручён он уже или ещё нет.
Она медленно отвела взгляд в сторону, стиснув зубы так, что на скулах напряглись мышцы. В голове крутилась только одна мысль — если она откажется, последствия будут не только для неё.Она слишком хорошо уже поняла, как работает этот человек.Ади тихо выдохнула и хрипло усмехнулась, но без веселья.
— Выбора у меня нет.
Каратель не ответил сразу.Только продолжал смотреть на неё своим тяжёлым взглядом, в котором всегда было что-то неприятное — будто он видит человека глубже, чем нужно, будто копается внутри, проверяя каждую эмоцию.Потом он всё-таки заговорил:
— Выбор есть всегда.
Пауза.
— Просто иногда за него приходится платить слишком дорого.
От этих слов внутри стало ещё холоднее.Ади опустила взгляд на кружку, несколько секунд молчала, будто боролась сама с собой, а потом коротко кивнула:
— Хорошо.
Слово прозвучало глухо.Будто не её голосом.
Каратель едва заметно улыбнулся, словно именно этого и ждал.Как человек, который только что увидел подтверждение своим ожиданиям.Он выпрямился, поправил рукав куртки и спокойно сказал:
— Вечером жди у входа.
Пауза.
— За тобой приедут.
После этого он развернулся и направился к выходу так же спокойно, как и вошёл, будто только что не ломал чужую жизнь ещё сильнее.Его шаги медленно затихли в коридоре, дверь закрылась, и кухня снова погрузилась в тишину.Только теперь эта тишина давила сильнее.Ади сидела неподвижно ещё несколько секунд, смотря в одну точку.А потом резко провела рукой по лицу и тихо выругалась сквозь зубы.
После разговора с Карателем сидеть одной в комнате было невозможно — мысли начинали душить слишком быстро, поэтому она сама нашла детей. Они были на втором этаже, в одной из дальних комнат, где обычно проводили время, подальше от охраны и чужих глаз. Комната была почти пустой: старый ковёр, несколько книг, какие-то карандаши, сломанная настольная лампа и огромное окно, через которое был виден кусок Нордхейва.Мила сидела на полу и что-то рисовала, а Кай молча перебирал детали старой игрушечной машинки. Когда они увидели Ади, оба сразу чуть оживились — совсем немного, но этого хватало, чтобы она поняла: они тоже привязались к ней за этот месяц.Она уселась рядом прямо на пол, подтянула ноги к себе и устало выдохнула.
— Ну что, мелкие, — пробормотала она, пытаясь улыбнуться. — Скучали?
Мила сразу кивнула.Кай сделал вид, что нет, но всё равно подвинулся ближе.И от этого у Ади внутри снова неприятно кольнуло.Потому что эти дети были слишком нормальными для места вроде Нордхейва.
Она провела с ними почти весь день. Они играли в карты, рисовали, Кай даже показал ей, как чинит игрушки из старого хлама, который иногда находил в доме. Иногда они просто сидели рядом молча, и эта тишина была намного спокойнее, чем любая тишина рядом со взрослыми в этом городе.
В какой-то момент Ади легла спиной на ковёр, уставившись в потолок, и тихо усмехнулась:
— Знаете... — начала она спустя паузу. — У меня есть брат.
Мила сразу посмотрела на неё внимательнее.
Кай тоже замер.И Ади вдруг поняла, что давно ни с кем нормально не говорила о Тео.От этого внутри стало больно и тепло одновременно:
— Тео, — тихо сказала она. — Он старше меня всего на пару минут и считает, что поэтому имеет право вечно строить из себя главного.
Она усмехнулась чуть живее, вспоминая:
— В детстве мы дрались почти каждый день. Один раз он выбросил мою любимую куртку с балкона, потому что я нарисовала ему усы маркером, пока он спал.
Мила тихо засмеялась без звука, прикрыв рот рукой.Ади улыбнулась уже мягче:
— Но... — её голос стал тише. — Я очень скучаю по нему.
Пауза.
Она отвела взгляд к окну:
— Надеюсь, с ним всё хорошо.
На этих словах внутри снова стало тяжело. Потому что чем больше времени проходило, тем чаще она ловила себя на мысли, что не знает вообще ничего о том, что происходит снаружи. Жив ли Тео. Живы ли остальные.
Ищут ли её, ищет ли он?Она резко оборвала эту мысль и снова посмотрела на детей:
— Жаль, что вы не можете говорить, — тихо сказала она, чуть улыбнувшись. — Так хотелось бы с вами нормально поболтать.
После этих слов Мила и Кай вдруг резко опустили головы.Улыбка медленно исчезла с лица Ади. Атмосфера резко изменилась..
Она нахмурилась:
— Эй... — уже осторожнее сказала она. — Всё нормально, правда.
Она подвинулась ближе:
— Мы и так друг друга понимаем.
Мила медленно подняла на неё глаза.В них было что-то странное: страх и боль.Кай сидел неподвижно, слишком напряжённый для ребёнка.
А потом...
Они открыли рты и Ади замерла.Мир будто резко ушёл куда-то в сторону.У Милы не было языка.У Кая — тоже.На секунду Ади перестала дышать.Её взгляд дёрнулся сначала к одному, потом ко второму, и внутри всё похолодело так резко, что стало физически больно.Она смотрела на их лица, на эти пустые рты с уродливыми зажившими шрамами, и мозг отказывался принимать то, что она видит. В груди резко стало тесно, воздух будто закончился, а внутри всё похолодело настолько резко, что по спине прошёл озноб.Мила быстро закрыла рот, будто испугалась собственной ошибки, а Кай резко оглянулся на дверь, проверяя, не идёт ли кто-нибудь. В его глазах уже был настоящий страх.Ади сглотнула, но горло будто сжало.
— Что... — голос сорвался. Она кашлянула и попробовала снова, уже тише. — Что это значит?..
Кай резко приложил палец к губам.
Тихо.
Так резко и нервно, что у неё внутри всё ещё сильнее сжалось.Он быстро потянулся к старому блокноту, который лежал рядом на полу, дрожащими руками открыл его и начал писать. Почерк был неровный, будто он спешил.Ади смотрела на каждое движение, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее.Кай протянул ей блокнот.
"Он сделал это пару лет назад."
На секунду мир вокруг будто стал глухим.Ади перечитала фразу ещё раз.Потом ещё.И медленно подняла взгляд на Кая.Тот сидел напряжённый, бледный, будто уже жалел, что вообще показал это.
Ади сглотнула.Ей уже было страшно задавать следующий вопрос.Но она всё равно тихо спросила:
— Почему... сделал?
Кай замер, его рука с карандашом дрогнула.Он долго не писал ничего, просто смотрел в пол, и Ади видела, как у него начинают дрожать плечи. Мила сидела рядом, сжавшись в комок, обняв себя руками.Потом Кай всё-таки медленно, с ошибками начал писать.Будто каждое слово причиняло боль.Когда он закончил, то не сразу протянул ей блокнот.Будто не хотел, чтобы она это читала, но всё же отдал.Ади посмотрела вниз, и замерла.
"Чтобы когда он делал это с нами мы не кричали..."
Слова будто ударили её под дых.Так сильно, что на секунду она просто перестала слышать всё вокруг.
Нет.
Нет.
Нет.
Мозг отказывался складывать картину полностью, но она всё равно слишком быстро сложилась сама.
Каратель.
Дети.
Страх.
Молчание.
Отсутствие языков.
И в следующую секунду её резко затошнило.Она вскочила так быстро, что едва не уронила блокнот, и дети вздрогнули от этого движения. Перед глазами всё поплыло, желудок скрутило так сильно, что стало больно:
— Господи... — выдохнула она сорвано.
Её начало трясти по-настоящему.Она сделала шаг назад, потом ещё один, прижав руку ко рту, будто пыталась удержать тошноту, но не смогла.Ади резко развернулась и почти выбежала из комнаты. Коридор перед глазами расплывался, дыхание сбилось, сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах.Она добралась до ванной почти вслепую, толкнула дверь и рухнула на колени возле унитаза.Её вывернуло почти сразу.Она дрожала всем телом, упираясь руками в холодный пол, и её продолжало тошнить снова и снова, пока в желудке уже ничего не осталось.
Но хуже было не это.
Хуже были картинки в голове.
Она сидела в ванной ещё несколько минут, упираясь лбом в холодную стену, пытаясь просто нормально вдохнуть. Руки дрожали так сильно, что пальцы не слушались, а внутри всё продолжало переворачиваться от одной только мысли о том, что она только что узнала. Перед глазами снова и снова вставали лица Милы и Кая. И понимание того, что всё это время они жили рядом с человеком, который делал такое с детьми... и при этом весь город продолжал называть его спасителем.
Ади резко провела рукой по лицу, вытирая слёзы и остатки воды, потом посмотрела на себя в зеркало.И впервые за долгое время в её взгляде появилась не просто злость, а чистая холодная ненависть.Она тяжело выдохнула, заставила себя подняться и спустя пару минут всё-таки вернулась обратно в комнату.Мила и Кай всё ещё сидели там же.Только теперь они выглядели испуганными.Будто боялись, что она больше не вернётся.Когда Ади вошла, Мила сразу подняла голову, а Кай резко встал, напряжённо смотря на неё, будто пытался понять её реакцию.
Ади остановилась в дверях на секунду.И сердце болезненно сжалось.Они были детьми.Просто детьми.Которым пришлось пережить такое, от чего даже взрослый человек мог сломаться навсегда.
Она быстро подошла к ним и опустилась на колени прямо перед ними, а потом резко притянула обоих к себе.Так крепко, будто боялась, что если отпустит — они сбегут.Мила почти сразу вцепилась в её одежду дрожащими руками, а Кай сначала замер от неожиданности, но потом тоже прижался к ней, уткнувшись лицом ей в плечо.И в этот момент у Ади внутри окончательно что-то перевернулось.Она закрыла глаза и тихо, почти сорванным шёпотом сказала:
— Я вас вытащу...
Пауза.
Она сильнее прижала их к себе:
— Слышите?
Голос дрогнул:
— Я вытащу вас отсюда.
Мила тихо всхлипнула без звука, а Кай резко поднял голову. В его глазах вместо надежды появился настоящий испуг.Он быстро вырвался из объятий, схватил блокнот и почти сразу начал писать, так быстро, что карандаш несколько раз соскользнул по бумаге.Потом протянул лист Ади.
"Не говори никому об этом пожалуйста"
Ади посмотрела на строчку, а потом на него.И увидела, насколько он напуган.Не за себя, а за неё.Потому что он уже слишком хорошо знал, что происходит с людьми, которые узнают слишком много.
К вечеру Нордхейв снова начал меняться. Днём город ещё пытался выглядеть живым — люди ходили по улицам, работали, дети иногда мелькали между домами под надзором взрослых, но с наступлением темноты всё становилось другим.Настоящее лицо этого места всегда показывалось именно ночью.
Ади стояла у себя в комнате перед кроватью, на которой лежала одежда, приготовленная для вылазки : чёрная, удобная. Без каких-либо знаков отличия, будто люди, которые выходили в ней наружу, не существовали как личности.Рядом небольшая тёмная лежала маска.Закрывающая нижнюю половину лица.Она смотрела на неё несколько секунд, не двигаясь.За этот месяц она уже видела такие на Жнецах десятки раз. Они надевали их почти на каждую вылазку. Не потому что боялись заражённых или холода.
Нет.
Им нравилось это.
Нравилось выглядеть чудовищами в глазах людей. Нравилось, чтобы их боялись ещё до того, как они подойдут ближе. Чтобы жертвы не видели лиц, чтобы в памяти оставались не люди, а монстры.И теперь одну из этих масок должна была надеть она.От этой мысли внутри всё скрутило, но выбора не было.
Ади медленно взяла маску в руки и натянула её на лицо. Материал неприятно коснулся кожи, и на секунду ей показалось, будто она надевает не ткань, а что-то чужое, липкое, будто сама Нордхейвская грязь постепенно залезает под кожу.Она посмотрела в зеркало и почти не узнала себя.Тёмная одежда, маска, холодный взгляд.Со стороны она теперь выглядела точно так же, как те, кого сама ненавидела весь последний месяц.От этого стало мерзко.Она резко отвернулась от зеркала, схватила оружие и вышла из комнаты.
Коридоры здания уже были полупустыми. Где-то вдалеке ходила охрана, слышались приглушённые голоса, но в целом дом будто затихал, готовясь к ночи. Ади спускалась по лестнице медленно, чувствуя, как внутри растёт тяжесть от всего, что произошло сегодня.Она до сих пор не могла нормально это переварить.
На первом этаже свет был тусклее. Лампы горели через одну, длинные тени ложились на стены, и всё вокруг выглядело ещё более мрачным. Ади подошла к входной двери и остановилась рядом, засунув руки в карманы куртки, будто пыталась спрятать дрожь.Ждать пришлось недолго.Снаружи уже слышался гул двигателя.Машина Жнецов.Она стояла молча, глядя на дверь перед собой, и чем ближе становился звук машины, тем сильнее внутри поднималось чувство, что сегодняшний вечер изменит что-то окончательно.
Гул двигателя становился всё громче, пока наконец прямо за дверями не раздался скрип тормозов. Машина остановилась у самого входа, и на несколько секунд всё снова погрузилось в тишину, только мотор продолжал тяжело урчать снаружи.Ади стояла неподвижно.Маска скрывала половину лица, но внутри её уже начинало неприятно трясти. Не от страха даже — от ощущения, что она всё глубже проваливается во что-то мерзкое, откуда потом уже невозможно будет выбраться чистой.
Замки щёлкнули.
Дверь открылась.
Внутрь сразу ворвался холодный вечерний воздух вместе с запахом бензина, сырости и улицы. На ступенях стояли трое Жнецов. Все в тёмной одежде, в этих своих уродливых масках, из-за которых они действительно выглядели не людьми, а чем-то хищным и больным.Один из них сразу посмотрел на неё сверху вниз и усмехнулся:
— О, новенькая уже готова.
Другой тихо хмыкнул:
— Каратель времени зря не теряет.
Ади ничего не ответила.Только смотрела на них холодно, не показывая ни одной эмоции. Она уже поняла — здесь слабость чувствуют моментально.Тот, что стоял ближе всех, бросил ей небольшой рюкзак:
— Аптечка, стяжки, патроны, — коротко сказал он. — Не потеряй.
Она поймала рюкзак одной рукой и молча закинула на плечо.Жнец подошёл ближе, и теперь она заметила у него на поясе нож, весь исцарапанный, им явно пользовались слишком часто.
— Инструктаж простой, — продолжил он спокойно, будто говорил о самой обычной работе. — Цель — молодая пара. Парень и девка. Прячутся в старом районе у северной трассы.
Он вытащил сложенную карту, ткнул пальцем в участок:
— Наши люди следили за ними пару дней. Они осторожные, но далеко не уйдут.
Другой Жнец добавил:
— Твоя задача — не геройствовать. Если попытаются бежать — стреляешь по ногам.
Ади медленно подняла на него взгляд:
— А если не захотят идти?
Он усмехнулся под маской:
— Захотят.
Пауза.
— Все хотят жить.
От этих слов внутри снова стало мерзко.
Первый Жнец убрал карту обратно:
— И ещё, — голос стал чуть жёстче. — Каратель хочет их живыми. Особенно девчонку. Так что не перестарайся.
На секунду у Ади внутри всё похолодело.Она уже начинала понимать, что означает слово «живыми» в Нордхейве.И именно поэтому ей хотелось врезать этому уроду прямо сейчас, но она только коротко кивнула.
Жнец хлопнул её по плечу:
— Вот и отлично. Значит, сработаемся.
Они развернулись и вышли наружу. Ади пошла следом.На улице уже окончательно стемнело. Огромные стены Нордхейва возвышались вокруг как клетка, а прожекторы на башнях медленно скользили по улицам, выхватывая из темноты дома, охрану и редких прохожих.Машина Жнецов стояла прямо у входа — массивная, грязная, с металлической сеткой на окнах и следами старой крови на дверях.Один из Жнецов открыл заднюю дверь.
— Запрыгивай.
Ади молча залезла внутрь. Двери захлопнулись.Мотор заревел громче и через пару секунд машина медленно двинулась вперёд.
Она тяжело катилась по разрушенным дорогам за пределами Нордхейва, подпрыгивая на трещинах и обломках. За окнами мелькали тёмные силуэты домов, ржавые машины, остовы зданий, давно превратившихся в гниющие коробки, и чем дальше они уезжали от стен города, тем сильнее мир снова становился похож на настоящий — мёртвый, голодный и жестокий.Внутри машины было душно. Пахло бензином, оружием, потом и чем-то кислым, неприятным, въевшимся в металл и ткань сидений за долгие годы. Света почти не было, только редкие отблески фар выхватывали лица Жнецов, скрытые под масками.
Ади сидела молча у окна, стараясь держаться отдельно, хотя внутри её уже начинало трясти от одного присутствия этих людей рядом. Она пыталась смотреть наружу, не слушать, не вникать, но очень быстро поняла — не получится.Потому что они разговаривали так спокойно, будто обсуждали обычный рабочий день.Один из Жнецов развалился на сиденье напротив и хрипло усмехнулся:
— Надеюсь, девка симпатичная окажется. В прошлый раз вообще мусор попался.
Другой заржал:
— Тебе лишь бы дырку потеплее найти.
— А тебе будто нет.
Снова смех.
Грязный.
Мерзкий.
Ади медленно сжала пальцы в кулак под курткой.Она молчала.Но внутри уже начинало кипеть.Третий, тот что сидел ближе к водителю, вдруг сказал:
— Зато мелкие всегда забавные.
На секунду в машине стало тише.Потом кто-то хмыкнул:
— Особенно когда орать начинают.
И они снова засмеялись.У Ади внутри всё резко похолодело.Перед глазами мгновенно всплыли Мила и Кай, и ей стало трудно дышать.Она медленно повернула голову в их сторону, стараясь не показывать эмоций, но один из Жнецов всё равно заметил её взгляд:
— Чего? — усмехнулся он. — Не делай вид, будто тебя это удивляет.
Он расслабленно закинул ноги на сиденье напротив:
— Мир давно сдох, красавица.
Пауза.
— Здесь каждый развлекается как может.
Другой добавил уже с откровенно больной ухмылкой в голосе:
— Да и дети... они самые удобные и слабые. Такие милые, когда пугливые...
Снова смех.
Ади резко отвернулась к окну, потому что ещё секунда — и она бы врезала ему прямо в лицо, но дальше стало хуже.Гораздо хуже.
Один из Жнецов вдруг достал что-то из рюкзака и начал жевать.Другой посмотрел и усмехнулся:
— Ты опять это дерьмо с собой взял?
— А что? — спокойно ответил тот. — Нормальное мясо.
Пауза.
И потом совершенно буднично добавил:
— Лучше, чем консервы.
Ади сначала не поняла.Но следующий ответ ударил как нож.
— Да ладно тебе, — заржал другой. — После того пацана ты вообще гурманом стал.
Секунда.
И внутри у неё всё оборвалось.
Она медленно повернула голову.Жнецы смеялись — будто это было нормально.Один из них заметил её взгляд и усмехнулся под маской:
— Чего смотришь?
Пауза.
— Не пробовала, что ли?
Ади почувствовала, как к горлу снова подкатывает тошнота.Эти люди были не просто бандой.Они были чем-то намного хуже, и самое страшное — Нордхейв позволял им существовать именно такими.
Машина ехала ещё около получаса, пока наконец не начала сбавлять скорость. За окнами город становился всё более мёртвым — здесь уже почти не осталось целых зданий, только обвалившиеся фасады, тёмные провалы окон и ржавые каркасы машин, заросшие травой и грязью. Улицы были пустыми, настолько пустыми, что это даже настораживало.В какой-то момент водитель выключил фары.Машина медленно прокатилась ещё пару метров и остановилась между двумя полуразрушенными домами.Двигатель затих и сразу стало очень тихо.Настолько, что Ади услышала собственное дыхание под маской.
Один из Жнецов первым открыл дверь и спрыгнул наружу:
— Дальше пешком, — коротко бросил он.
Остальные начали вылезать следом. Ади тоже выбралась из машины и сразу почувствовала холодный ночной воздух. Здесь он был другим, не таким как в Нордхейве — более сырым, грязным, настоящим.Где-то вдалеке послышался хрип заражённого.Потом снова тишина.Жнец, который явно был главным в этой вылазке, достал старую потрёпанную карту и тихо сказал:
— Эти двое сейчас вон в том здании.
Он указал вперёд.Через дорогу, между разваленными многоэтажками, стояло старое административное здание этажей в пять. Половина окон выбита, часть стены обвалилась, но внутри, судя по слабому свету где-то наверху, кто-то действительно был.Ади посмотрела туда и почувствовала, как внутри снова неприятно сжалось.Там сейчас обычные люди.Которые ещё не знают, что к ним пришли.Жнец тем временем продолжал спокойно:
— Наши видели их пару часов назад. Они осторожные, но надолго там не задержатся.
Он проверил оружие.Щёлкнул затвор:
— Быстро схватим и домой.
Сказано это было так буднично, будто речь шла не о человеческих жизнях, а о какой-то обычной работе грузчиков.Другой Жнец усмехнулся:
— Надеюсь, парень не начнёт строить героя. Не люблю, когда приходится ломать им ноги.
Снова тихий смешок.
Ади молчала.Она стояла чуть позади, глядя на здание, и внутри всё начинало натягиваться как струна. После сегодняшнего разговора с Каем и Милой, после всего, что она услышала в машине, мысль о том, что она сейчас должна помочь этим уродам притащить ещё двух людей в Нордхейв...
Это уже было слишком, но она понимала — сейчас за ней следят, и ошибиться она не может.
Жнец махнул рукой.
— Пошли.
Они двинулись вперёд, растворяясь в темноте улицы, а Ади пошла следом, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее с каждым шагом к этому зданию.
Они двигались быстро и почти бесшумно, перебегая между машинами и развалинами так, будто делали это сотни раз. Жнецы шли уверенно, расслабленно, и это бесило Ади больше всего — для них подобные вылазки давно стали рутиной. Просто очередная охота.Чем ближе они подходили к зданию, тем сильнее внутри у неё росло напряжение. Она уже видела слабый свет на третьем этаже, замечала движение за разбитым окном, и сердце неприятно сжималось от понимания, что там сейчас сидят люди, которые, возможно, впервые за долгое время почувствовали себя хоть немного в безопасности.И сейчас эта безопасность закончится.
Жнецы быстро окружили вход. Один остался снаружи, двое двинулись внутрь, а главный коротко махнул Ади рукой, показывая идти за ними.Внутри здание оказалось сырым и тёмным. Лестницы местами обвалились, стены покрылись плесенью, под ногами хрустело стекло и мусор. Они поднимались быстро, почти не разговаривая, и только где-то наверху послышался приглушённый голос.
Пара.
Они были там.
Жнец впереди резко поднял руку, останавливая остальных, потом медленно выглянул из-за пролома в стене.
И в этот момент всё пошло не по плану.
Наверху мелькнул силуэт.
Парень.
Он увидел их.
Секунда.
И глаза у него расширились от ужаса:
— БЕГИ! — заорал он куда-то назад.
Сразу послышался шум, быстрые шаги, грохот.
— Твою мать, — выругался один из Жнецов.
Главный резко повернулся к Ади, и даже через маску она почувствовала эту усмешку в его голосе:
— Ну давай, красавица.
Пауза.
— Покажи себя.
И в следующую секунду беглецы рванули.
Ади не растерялась вообще.Тело сработало быстрее мыслей.Она резко сорвалась с места, перепрыгнула через обломки и помчалась вверх по лестнице. Сердце колотилось, адреналин резко ударил в кровь, и на секунду всё вокруг стало слишком чётким — шаги, дыхание, силуэты впереди.Парень и девушка уже выбежали в коридор третьего этажа, пытаясь добраться до пожарного выхода.Но Ади двигалась быстрее.Гораздо быстрее.Она буквально перелетела через поваленный шкаф, резко сократила расстояние и первой догнала парня. Схватила его за куртку, резко дёрнула назад, и тот с грохотом влетел в стену:
— СТОЙ! — рявкнула она.
Он попытался вырваться, но она уже прижала его к полу, выкручивая руку.Девушка вскрикнула и попыталась броситься дальше, но Ади резко поднялась и перехватила её тоже, буквально впечатав в стену.Всё произошло за считанные секунды.Жнецы выбежали следом и довольно заржали:
— Вот это скорость!
— А Каратель не соврал, — усмехнулся один из них. — Она реально бешеная.
Ади тяжело дышала под маской, удерживая обоих, и внутри всё сжималось всё сильнее.Потому что впервые за всё это время она только что помогла им.
Парень продолжал вырываться даже когда его прижали к полу. Он дёргался отчаянно, почти бездумно, как животное, которое загнали в угол и которое уже понимает — это конец. Девушка рядом тоже пыталась отбиваться, плакала, задыхаясь от страха, и всё это мгновенно превратило коридор в хаос из криков, шагов и тяжёлого дыхания.
— Отпустите нас! — заорал парень, пытаясь вырвать руку из хватки Ади. — ПОШЛИ НАХУЙ!
Один из Жнецов резко ударил его ботинком в живот:
— Заткнись.
Но парень не замолчал.
Наоборот.
Он начал орать ещё громче, дёргаться сильнее, будто надеялся, что кто-то услышит, что кто-то придёт.Только в этом районе уже давно никто никому не помогал.
— Да сломайте ему уже что-нибудь, — раздражённо бросил один из Жнецов.
Но тот, что стоял ближе всех, вдруг усмехнулся под маской.Медленно присел рядом.И достал из кармана маленький металлический футляр.
Ади сначала не поняла, что это.Пока он не открыл его.
Игла.
Нитка.
Желудок у неё сразу скрутило.Парень тоже это увидел.И в его глазах впервые появился настоящий ужас.
— Эй... — голос у него дрогнул. — ЭЙ, НЕ НАДО
Жнец спокойно посмотрел на него:
— Ты слишком громкий.
Потом поднял взгляд на остальных:
— Держите его.
Всё произошло слишком быстро.Двое Жнецов навалились на парня сверху, прижимая к полу. Тот начал биться сильнее, извиваться, почти захлёбываясь паникой.
— НЕТ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА—
Ади замерла.
Её будто прибило к месту.
Жнец спокойно схватил парня за челюсть, заставляя открыть рот, и начал шить.Прямо так.Парень закричал так, что звук эхом ударил по коридору, но уже через секунду крик превратился в рваное мычание, потому что нитка начала стягивать губы.
Раз.
Ещё.
Ещё.
Кровь сразу потекла по подбородку.
Девушка рядом сорвалась в истерику, начала кричать, плакать, дёргаться так сильно, что один из Жнецов не выдержал и ударил её по лицу.
Ади стояла неподвижно.Её начало трясти под маской,но она не могла двинуться.Потому что если сейчас вмешается...она уже знала, чем это закончится.
Прошло всего пару минут.Хотя для неё это ощущалось вечностью.Когда Жнец закончил, рот парня был полностью зашит грубыми чёрными нитками. Кровь стекала по коже, дыхание стало рваным и паническим, а из горла вырывались только приглушённые, животные звуки.Жнец спокойно обрезал нитку ножом и посмотрел на свою работу.И довольно выдохнул:
— Ну наконец-то тишина.
После этого он просто поднялся, будто не сделал ничего особенного.А Ади стояла и чувствовала, как внутри у неё что-то окончательно начинает ломаться.