Ошибка
🎵Running After My Fate...
Звук выстрела ещё звенел в ушах, растворяясь в тишине, которая повисла в палате после того, как всё закончилось. Запах пороха смешался с металлическим запахом крови, и воздух стал настолько плотным, что его будто можно было потрогать руками. Дамиан стоял на месте, не двигаясь, не моргая, словно тело просто перестало подчиняться. Его взгляд был прикован к полу, к этой растекающейся луже крови, в которой отражался свет, и он смотрел так, будто пытался понять, почему всё это вообще произошло, как дошло до такого, и почему он... не остановил это раньше.Где-то далеко, сквозь тишину, послышались быстрые шаги. Сначала один звук, потом второй, потом уже чёткий топот, который быстро приближался по коридору. Дверь распахнулась резко, почти ударившись о стену, и в палату влетели Брюс и Джастин, оба напряжённые, готовые к худшему, но даже они на секунду замерли, увидев, что перед ними.
Кэтрин.
Брайан.
Кровь.
И Дамиан.
Он стоял спиной к ним, чуть сгорбившись, будто на него навалили что-то невидимое, слишком тяжёлое, чтобы выдержать. Его плечи едва заметно дрожали, сначала почти незаметно, но потом сильнее, и это движение было не от холода, не от усталости — от того, что внутри его сейчас рвало на части.Джастин сделал шаг вперёд, но замер, не сразу решаясь подойти ближе:
— Что за... — выдохнул он, не договаривая.
Брюс тоже молчал, только взгляд его стал тяжелее, внимательнее, он быстро оценил ситуацию, но не знал что сказать.
А Дамиан всё стоял и смотрел, и в какой-то момент его начало трясти сильнее.Руки задрожали, пальцы сжались так, что побелели, дыхание сбилось, стало рваным, коротким, как будто он пытался вдохнуть, но воздух просто не доходил до лёгких. В груди сдавило так, что стало физически больно, и он не мог нормально сделать вдох, не мог выдохнуть, будто эмоции, которые обрушились на него, просто перекрыли всё.В голове шумело.Картинка перед глазами начала плыть, расплываться, теряя чёткость, и на секунду ему показалось, что он сейчас просто упадёт.Он резко провёл рукой по лицу, будто пытался очнуться, но это не помогло. Всё внутри уже вышло из-под контроля: вина, злость, осознание, страх — всё навалилось разом, давя, душа, не давая даже нормально дышать, и в какой-то момент он просто не выдержал.Развернулся резко, и быстрым шагом вышел из палаты.Дверь хлопнула так, что звук отдался по коридору глухим эхом.
Джастин проводил его взглядом, всё ещё не до конца понимая, что только что произошло.
— Что с ним случилось?.. — тихо, но напряжённо спросил он.
Колин стоял чуть в стороне, смотрел на место, где только что стоял Дамиан, и в его взгляде не было удивления, только тяжесть, он медленно выдохнул:
— Наш командир... — сказал он спокойно, но с тем оттенком, который сразу давал понять, насколько это серьёзно. — Первый раз в жизни ошибся...
Дамиан вылетел в коридор так, будто за ним гналось что-то невидимое, но на самом деле он бежал от самого себя, от того, что только что услышал, от того, что уже не развидеть и не стереть. Пространство вокруг будто потеряло форму, стены тянулись, сжимались, свет становился резким, потом тусклым, потом снова бил в глаза, и он шёл, не разбирая дороги, почти не чувствуя пола под ногами.Сердце колотилось так, что казалось — ещё чуть-чуть, и оно просто разорвёт грудную клетку изнутри, выбьется наружу, потому что это невозможно было выдержать. Каждый удар отдавался в висках, в ушах стоял гул, и дыхание окончательно вышло из-под контроля — короткое, рваное, поверхностное, будто он захлёбывался воздухом, но всё равно не мог вдохнуть нормально.
Он шёл, но это не было похоже на движение вперёд, это было похоже на бег по замкнутому кругу, по какому-то чёртову лабиринту, где нет выхода, где каждый поворот ведёт обратно к одному и тому же — к этой сцене, к этим словам, к этой правде. Он будто снова и снова видел перед собой Ади, и теперь это всё возвращалось, накатывало волнами, ломая, давя, не оставляя ни одной точки, за которую можно было бы зацепиться.Боль была не где-то снаружи.Она была глубоко внутри, и она росла.Он резко остановился, упёрся рукой в стену, пытаясь удержаться, но пальцы дрожали, не слушались, и в какой-то момент он просто опустил взгляд на свои руки и замер.Они были чистыми, но он уже этого не видел.Перед глазами всё было в чужой крови: её, Брайана, Кэтрин.Всех.И в этот момент его накрыло окончательно.Осознание пришло резко, болезненно, с этим ебаным опозданием, которое хуже всего.Он же сам, своими руками оттолкнул её, не поверил, отдал.
И теперь...
— Чёрт... — выдохнул он, но голос сорвался.
И в следующую секунду он сорвался.Он сильно и с глухим звуком ударил кулаком в стену, потом ещё раз и ещё.
— СУКА! — вырвалось у него, громко, хрипло, почти на грани крика.
Он бил снова и снова, не останавливаясь, не думая о боли, не чувствуя её, потому что то, что было внутри, было в разы сильнее. Кожа на костяшках быстро разорвалась, кровь пошла почти сразу, но он даже не заметил.
Стена.
Удар.
Ещё.
Ещё.
Он будто пытался выбить из себя всё это, разбить, уничтожить, стереть, но ничего не исчезало. Становилось только хуже...
— Я... — он задыхался, слова путались. — Я...
Удар.
— ДА БЛЯТЬ!
Он закричал уже в голос, сорвано, с болью, с яростью, с отчаянием, которое больше не помещалось внутри. Кровь уже оставалась на стене, размазывалась, пачкала его руки, стекала по пальцам, но он не останавливался.
Он сломался.
Окончательно.
Всё, что он держал внутри столько времени — контроль, холод, ответственность — всё это рухнуло разом. Он больше не держал себя, не мог.Он просто бил, кричал, дышал рвано, и разваливался на куски прямо здесь, в этом коридоре, среди стен, которые ничего не могли изменить.
Тем временем в палате Джастин стоял напротив Колина, и в его взгляде уже не было растерянности — только растущее напряжение, которое быстро переходило в злость:
— Ты о чём вообще? — резко спросил он.
Колин молчал и смотрел в сторону.Он знал, что сейчас скажет то, что всё окончательно перевернёт:
— ГОВОРИ! — рявкнул Джастин, голос сорвался.
Колин медленно перевёл на него взгляд.И сказал спокойно:
— Всё это время Брайан работал на Жнецов.
Слова ударили слишком резко.Джастин замер буквально на секунду.Потом его лицо изменилось, будто всё встало на свои места слишком быстро:
— Чёрт... — выдохнул он.
И в следующую секунду развернулся и побежал:
— Дам!
Джастин выбежал в коридор почти на автомате, даже не думая, куда именно бежит, просто двигаясь на звук, на это чувство, что он должен его найти сейчас прямо сейчас, иначе будет поздно.Коридоры мелькали перед глазами, повороты сливались в один сплошной туннель, но ему не нужно было искать долго — он услышал.
Глухие удары.
И крик.
Он резко свернул за угол — и замер всего на долю секунды.Дамиан стоял у стены.Точнее... он уже почти не стоял.Он был в каком-то состоянии, которое сложно было назвать просто злостью или паникой. Он не контролировал себя вообще. Его тело двигалось резко, хаотично, как будто им управляло что-то другое, не он сам. Он бил по стене снова и снова, не замечая ничего вокруг, не чувствуя боли, не слыша ничего, кроме того, что творилось у него в голове.Кровь была везде: на руках, на стене, на полу.Костяшки были разбиты, кожа разорвана, и с каждым ударом становилось только хуже, но он не останавливался.Его взгляд был... абсолютно пустой.Он не видел, куда бьёт, он вообще ничего не видел.
— Дам! — крикнул Джастин, подбегая.
Ноль реакции.
— ДАМИАН!
Он подлетел к нему, схватил за плечо, но тот дёрнулся, вырвался, снова ударил в стену, ещё сильнее, будто хотел пробить её насквозь:
— БЛЯТЬ! — выругался Джастин.
И в следующий момент он действовал жёстко.Он сильно схватил Дамиана обеими руками, резко дёрнул его назад, буквально отрывая от стены, и с силой прижал к себе, не давая вырваться:
— ХВАТИТ! — рявкнул он прямо ему в лицо.
Дамиан дёрнулся, попытался вырваться, но сил уже не хватало. Тело дрожало, дыхание сбивалось, руки всё ещё пытались двигаться, как будто он не мог остановиться, даже если хотел.
— ДАМИАН, СТОЙ! — голос Джастина стал жёстче, громче.
Он сжал его крепче, удерживая, не давая снова ударить, не давая снова разрушить себя ещё больше:
— Ты себя убьёшь, ты это понимаешь?! — выдохнул он, тяжело дыша.
Но Дамиан...
Он не отвечал.
Глаза стеклянные.
Фокус отсутствует.
Он как будто застрял где-то внутри своей головы и не мог выбраться.Джастин на секунду замер, глядя на него, и впервые за долгое время в его взгляде появилось не просто беспокойство, а настоящий страх.Потому что он видел — это был не просто срыв, а намного хуже.
— Дам... — уже тише сказал он, чуть ослабив хватку, но не отпуская.
Он смотрел ему в лицо, пытаясь достучаться:
— Эй... ты слышишь меня?
Но ответа не было.Только тяжёлое дыхание, и кровь, которая всё ещё стекала с его рук.
Он смотрел ему в лицо, пытался поймать хоть какой-то отклик, хоть искру осознания, но перед ним сейчас был не тот Дамиан, которого он знал всю жизнь. Это был человек, который потерял контроль над собой полностью.
— Дам... — выдохнул он, уже не крича, а почти шепча, потому что понял — силой сюда не достучаться.
Он на секунду замолчал, судорожно думая, что сказать, что может пробить этот чёртов барьер, в который тот сейчас ушёл. И вдруг в голове всплыл её голос, то как она к нему раньше обращалась.Он сжал его сильнее и резко, почти в отчаянии, сказал:
— Эй... командир...
Ноль реакции.
Джастин стиснул зубы и добавил уже другим тоном, почти точно копируя её интонацию, ту самую, с лёгкой насмешкой, с упрямством:
— Соберись, командир...
Слова повисли в воздухе.
И на секунду...
Дамиан резко вдохнул, будто впервые за всё это время смог нормально втянуть воздух в лёгкие.Его взгляд дёрнулся, фокус начал возвращаться, медленно, тяжело, как будто он выныривал из глубокой, тёмной воды.
Он моргнул.
Раз.
Второй.
Глаза всё ещё были мутные, но уже не пустые.Он будто начал видеть, слышать, понимать:
— ...Джастин?.. — выдохнул он хрипло, едва слышно, будто это слово далось ему через силу.
Глаза всё ещё не до конца фокусировались, взгляд метался, цепляясь за реальность, которая возвращалась слишком резко и слишком болезненно. Он будто пытался что-то сказать ещё, губы дрогнули, но звука уже не вышло.Сил не осталось вообще, и в следующую секунду его просто накрыло.Тело резко обмякло, вся напряжённость ушла разом, как будто кто-то выдернул из него последний стержень, на котором он ещё держался. Голова безвольно опустилась, руки перестали сопротивляться, дыхание стало тяжёлым, но уже не рваным.Он не удержался, просто отключился — прямо в руках Джастина.Тот еле успел его поймать, резко подхватив, чтобы он не рухнул на пол. Прижал к себе крепче, чувствуя, как тот полностью потерял контроль над телом, как будто вся эта буря внутри наконец выбила из него сознание.
— Чёрт... — тихо выдохнул Джастин, глядя на него.
Он сжал его сильнее, удерживая, будто это могло хоть как-то собрать его обратно:
— Дам...
Но ответа уже не было.
***
Спустя час палата уже выглядела иначе, но легче от этого не становилось. Воздух всё ещё был тяжёлый, пропитанный тем, что произошло совсем недавно, только теперь вместо резких движений и криков здесь была измотанная, выжатая тишина, в которой каждый находился в своих мыслях. На одной из кроватей лежал Дамиан, неподвижный, с закрытыми глазами, и если бы не едва заметное движение грудной клетки, можно было бы подумать, что он просто... не проснётся.Алан стоял рядом, сосредоточенный, собранный, как всегда, когда дело касалось лечения, но даже в его движениях чувствовалась напряжённость. Он уже закончил осматривать голову, проверил зрачки, дыхание, и теперь аккуратно обрабатывал руки Дамиана, которые выглядели хуже всего. Кожа на костяшках была разорвана, кровь уже подсохла, но местами снова проступала, смешиваясь с антисептиком.Он работал осторожно, но быстро, потому что понимал — повреждения серьёзнее, чем кажутся на первый взгляд.
—Дай пожалуйста, — тихо сказал он, не поднимая взгляда, и Джастин сразу подал бинт.
Алан обмотал одну руку, затем вторую, фиксируя пальцы, проверяя реакцию, и в какой-то момент нахмурился чуть сильнее:
— Пару костей сломаны, — сказал он негромко, но так, чтобы его услышали. — Кисть пострадала.
Он аккуратно зафиксировал руку, затягивая бинт плотнее, затем выпрямился и провёл рукой по лицу, будто сбрасывая напряжение:
— И у него жар, — добавил он уже тише. — Организм не выдержал такого стресса...
Брюс стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на Дамиана тяжёлым взглядом, в котором не было паники, но была чёткая, жёсткая оценка ситуации. Он не вмешивался, не задавал лишних вопросов, просто наблюдал, но по его лицу было видно — он понимает, насколько всё плохо.
Джастин стоял ближе всех.Он почти не отходил от кровати с того момента, как принёс его сюда. Руки всё ещё были в крови, но он этого будто не замечал. Его взгляд был прикован к лицу Дамиана, он боялся пропустить момент, если тот вдруг придёт в себя.Он провёл рукой по затылку, тяжело выдохнул, но ничего не сказал.Потому что слов не было не только у него.В палате были и остальные.Кто-то сидел на своих местах, кто-то стоял у стен, кто-то просто смотрел в одну точку. Никто не разговаривал громко, только редкие тихие фразы, обрывки мыслей, которые не складывались во что-то цельное.
Новости о Брайане...
О том, что он сделал...
О том, что Ади была невиновна...
Это всё ещё не укладывалось в голове.Это было слишком, слишком резко, с лишком больно.Кто-то не верил до конца, кто-то уже понял, но у всех было одно и то же выражение лица — растерянность, смешанная с тяжёлым осознанием.
Прошло ещё какое-то время, и сначала это было почти незаметно — лёгкое движение пальцев, чуть более глубокий вдох, едва уловимое напряжение в теле, как будто организм медленно возвращался обратно, собирая себя после того, что с ним произошло.Потом дыхание стало резче, и в какой-то момент Дамиан резко вдохнул, и в следующую секунду он резко открыл глаза.Как будто его вырвали из сна.Он сразу резко сел, почти рывком, не обращая внимания на боль, которая тут же прострелила руки и отдала в плечи, не обращая внимания на слабость, на жар, на то, что тело вообще не готово к такому движению. Его взгляд был расфокусированным на секунду, но быстро собрался, цепляясь за реальность.
— Ты куда? — сразу же сказал Колин, который стоял рядом.
Дамиан уже спустил ноги с кровати, опираясь на край, пытаясь встать, будто если он сейчас не пойдёт — случится что-то непоправимое:
— За Ади, — хрипло бросил он, даже не глядя на них.
Он попытался подняться, но тело не слушалось, ноги чуть подкосились, но он всё равно упрямо пытался встать, игнорируя всё.
— Сейчас уже ночь, сын, — спокойно, но жёстко сказал Брюс. — И в таком состоянии ты никуда не пойдёшь.
Дамиан резко повернул голову в его сторону, и в его взгляде не было ни капли спокойствия:
— Прошёл месяц! — сорвался он, голос стал громче, резче, срывался на крик. — Вы понимаете?!
Он поднялся почти полностью, но снова покачнулся, опираясь на кровать:
— Я не могу больше терять ни минуты!
Брюс смотрел на него внимательно, не повышая голоса, не делая лишних движений, но его слова прозвучали твёрдо:
— Если она... продержалась этот месяц, — он сделал короткую паузу, — То продержится ещё пару дней.
Он чуть наклонил голову, добавляя уже спокойнее:
— Она у тебя сильная.
Дамиан резко дёрнулся на этих словах:
— Не у меня... — выдохнул он, почти сквозь зубы.
В этой короткой фразе было слишком много.
Брюс на секунду замолчал, будто понял, что сейчас не время спорить или давить дальше.
Потом выпрямился и сказал уже спокойнее, но с той самой уверенностью, которой невозможно было не услышать:
— Сейчас ты отдыхаешь.
Пауза.
— А завтра с утра мы решим, что делать дальше.
Дамиан смотрел на него, тяжело дыша, сжимая челюсть так, что было видно, как напряглись мышцы на лице:
— Как... — начал он, голос сорвался, он резко выдохнул, будто пытался удержать себя. — Как я могу лежать и отдыхать...
Он провёл рукой по лицу, оставляя на коже следы крови:
— ...не зная даже, что с ней... и где она?
Он всё ещё стоял, едва удерживаясь на ногах, тяжело дыша, с этим разорванным взглядом, в котором было слишком много сразу — злость, страх, вина, и это давило на него изнутри так, что он буквально не находил себе места. Он не слышал до конца, что ему говорят, не воспринимал слова как что-то логичное, потому что внутри у него сейчас была только одна мысль — идти. Прямо сейчас, не ждать, не думать.
И именно в этот момент вмешался Джастин.Он сделал шаг вперёд, встал ближе, почти напротив него, и голос у него был уже не мягкий, не успокаивающий — жёсткий, собранный, тот самый, которым он редко пользовался:
— Успокойся, Дам.
Слова прозвучали чётко, без давления, но с такой уверенностью, что их невозможно было проигнорировать.Он смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда:
— Завтра с утра мы всё обсудим.
Пауза.
— Все вместе.
Он сделал ещё шаг ближе, будто намеренно перекрывая ему путь:
— А сейчас ты никуда не пойдёшь.
Короткая пауза.
— Ты даже стоять нормально не можешь.
Он бросил взгляд на его ноги, на то, как тот едва держится, и добавил уже чуть тише, но жёстче:
— О чём вообще речь?
Дамиан молчал.Просто стоял, тяжело дыша, сжимая зубы, будто внутри него всё ещё шёл бой — между тем, что он хочет сделать, и тем, что он физически не может.Он опустил взгляд на секунду, потом снова поднял, но уже без того резкого рывка, который был раньше.Джастин не отходил.И в какой-то момент напряжение в теле Дамиана чуть спало, не полностью, но достаточно, чтобы он перестал пытаться сделать шаг вперёд.
— ...чёрт, — тихо выдохнул он, почти себе под нос.
В этот момент сзади послышался голос Алана, спокойный, но уверенный, как у человека, который смотрит на ситуацию без эмоций, а с точки зрения фактов:
— Если ты сейчас выйдешь, ты не пройдёшь и пары километров.
Пауза.
— Ты просто упадёшь.
Он сделал шаг ближе, добавляя уже чуть мягче:
— И тогда никто никого не спасёт.
Эти слова не были угрозой.Они были правдой, и именно поэтому сработали сильнее.Дамиан снова замолчал, и по этой паузе было видно — он понимает, не принимает, но понимает.
***
Утро пришло медленно. Потому что никто толком не спал.Кто-то просто лежал с закрытыми глазами, кто-то сидел, уставившись в одну точку, и только редкие движения напоминали, что жизнь всё ещё продолжается.В одной из палат собрались Брюс, Джастин, Колин и Алан. Они стояли недалеко друг от друга, но между ними чувствовалась та самая тяжесть, которая остаётся после таких событий. Никто не начинал разговор сразу, потому что все понимали, о чём пойдёт речь, и никто не хотел быть тем, кто это скажет первым.В итоге Брюс медленно выдохнул, провёл рукой по лицу и заговорил:
— Их нужно похоронить.
Голос был спокойный, без лишних эмоций, но в нём чувствовалась усталость и что-то ещё — уважение, несмотря ни на что.Колин кивнул почти сразу.
— Да.
Пауза.
Он отвёл взгляд в сторону, будто на секунду задумался, потом добавил:
— Нельзя оставлять их так.
Джастин стоял чуть поодаль, скрестив руки, и смотрел в пол, но слова всё равно дошли до него. Он сжал челюсть, но ничего не сказал сразу. Внутри у него всё ещё кипело — злость на Брайана, на ситуацию, на всё это дерьмо, но при этом... это всё равно был человек, которого он знал.
Алан заговорил тихо, но чётко:
— Чем раньше, тем лучше.
Он бросил короткий взгляд в сторону коридора:
— Здесь не место для... этого.
Слова он не договорил, но смысл был понятен.Решение было очевидным, просто тяжёлым, и в этот момент дверь в палату тихо скрипнула.Все повернули головы.В проёме стоял Дамиан.Он выглядел... хуже.Бледный, осунувшийся, с повязками на руках, с тем самым взглядом, в котором уже не было вчерашнего срыва, но и не было прежней силы.Он будто стал тише, ушел глубоко в себя..Он не сказал ни слова.Просто посмотрел на них.Брюс на секунду задержал на нём взгляд, но ничего не сказал. Джастин тоже молчал, только чуть выпрямился, наблюдая за ним.Дамиан медленно кивнул, и этого было достаточно.Он согласился.Потому что понимал — это нужно сделать.
Они вышли на задний двор молча, потому что каждое слово сейчас было бы лишним и только мешало делать то, что нужно. Утро уже окончательно вступило в свои права, но свет не приносил облегчения — он только делал всё более реальным. Земля за больницей была жёсткой, утоптанной, местами пересохшей, и копать её оказалось не так просто, как хотелось бы.Брюс первым вогнал лопату в землю, с силой, почти с раздражением, будто это помогало выпустить хоть часть того, что накопилось внутри. Колин молча взял вторую, Джастин — третью, и работа началась. Сначала медленно, тяжело, потом быстрее, ритмичнее, потому что каждый из них хотел закончить это как можно скорее, но при этом никто не спешил по-настоящему. Это было странное ощущение — вроде бы руки двигались автоматически, земля отбрасывалась в сторону, яма становилась глубже, но мысли всё равно возвращались к одному и тому же.
К тому, как всё произошло.
К тому, чем всё закончилось.
К тому, что уже не изменить.
Прошёл час.
Потом ещё.
Спина начинала ныть, руки уставали, но никто не остановился. Пот смешивался с пылью, дыхание становилось тяжелее, но они продолжали копать, пока яма не стала достаточно глубокой.
Достаточно... для двоих.
Когда они закончили, на секунду все трое просто стояли рядом, опираясь на лопаты, глядя вниз. Никто не говорил, но каждый понимал — дальше будет сложнее.
Тела они несли медленно и аккуратно.
Кэтрин... выглядела умиротворенно и безобидно, если не смотреть на то, что стало с её телом.Брайан... его лицо было застывшим, и в нём уже не было ни той боли, ни той вины, которая была перед смертью. Всё это исчезло.Они опустили их вниз осторожно и бережно, и в этот момент ощущение стало особенно странным.
Потому что это были не просто тела.Это были люди, с которыми они жили, ели, смеялись, ссорились и теперь... всё закончилось.Это чувство не укладывалось в голове.
Постепенно подтянулись остальные.Эшли шла тихо, опустив взгляд, руки сжаты перед собой, будто она не знала, куда их деть. Лия держалась рядом с ней, немного напряжённая, но старалась не показывать этого. Одри подошла чуть позже, осторожно держа Ноа за руку, и он, не до конца понимая, что происходит, просто смотрел вокруг, чувствуя, что взрослые ведут себя по-другому.
Все встали вокруг.Полукругом.Никто не разговаривал.Только ветер иногда проходился по двору, шурша где-то в траве.
Дамиан стоял чуть в стороне.Он смотрел вниз, не отрываясь, и в его взгляде было что-то тяжёлое, глухое, что невозможно было выразить словами. Он не двигался, не говорил, просто... был здесь.
Когда все собрались, Брюс сделал шаг вперёд.Он стоял у края ямы, смотрел вниз несколько секунд, будто собираясь с мыслями, а потом поднял взгляд на остальных.И заговорил.Голос у него был ровный, но в нём чувствовалась усталость, прожитые годы и то, что он уже видел слишком много подобных моментов:
— Мы живём в мире, где смерть стала обычным делом, — начал он спокойно, без лишних слов, но каждое из них ложилось тяжело. — Мы видим её почти каждый день. Снаружи, на улицах, среди заражённых, среди тех, кто не смог... выжить.
Пауза.
Он обвёл взглядом всех, задержавшись на каждом лице:
— Но это не значит, что к этому можно привыкнуть.
Он чуть кивнул в сторону ямы:
— Это не просто два тела.
Голос стал чуть ниже:
— Это люди, которые были частью нас.
Он сделал короткую паузу, будто подбирая слова точнее:
— Мы жили вместе.Делили страх, делили надежду.
Пауза.
— И даже если кто-то из них... сделал ошибку...
Он на секунду посмотрел на Дамиана, потом снова на остальных:
— Это не отменяет того, что они были с нами.
Он выдохнул медленно:
— Мы не судьи. И уже точно не те, кто имеет право решать, кто достоин памяти, а кто нет.
Голос стал твёрже:
— Но мы — те, кто остаётся.
Пауза.
— И наша задача — помнить.
Он снова посмотрел вниз:
— Помнить не только ошибки, но и то, какими они были.
Он чуть сжал челюсть, но голос не дрогнул:
— Потому что если мы забудем... тогда всё это действительно потеряет смысл.
Он выпрямился, сделал шаг назад, давая понять, что сказал всё, и после этого медленно начали засыпать землю.
***
Они возвращались обратно в больницу медленно, будто каждый ещё оставался там, на заднем дворе, рядом с той свежей, ещё тёплой землёй, под которой остались двое. Внутри здания всё казалось тем же самым — те же стены, те же коридоры, но ощущение изменилось окончательно. Это уже не было местом, где можно просто переждать ночь. Это стало местом, где слишком многое произошло, и от этого невозможно было отмахнуться.Когда они зашли в общую палату, никто сразу не занялся привычными делами. Люди просто разошлись по своим местам, кто-то сел, кто-то остался стоять, будто не зная, что делать дальше.И именно в этот момент Дамиан сделал шаг вперёд.Он не ждал, пока кто-то заговорит, не собирался обсуждать.Он просто сказал:
— Я пойду один.
Голос был хриплый, но ровный. Но в нём была та самая жёсткая решимость, которую невозможно было не услышать.
Колин сразу поднял голову:
— Нет.
Коротко.
Чётко.
Дамиан даже не посмотрел на него:
— Да.
Пауза.
Он провёл рукой по перевязанной кисти, будто напоминая себе о боли, но это его не остановило:
— Я не могу рисковать вами.
Он наконец поднял взгляд, посмотрел на всех сразу:
— Это моя вина.
Слова прозвучали тяжело.
— Мне и исправлять.
В палате стало ещё тише.И в этот момент Джастин резко выпрямился:
— Да, и я тоже пойду.
Он сказал это без паузы, без сомнений, будто решение было принято ещё раньше.Дамиан сразу повернул голову в его сторону:
— Ты тем более останешься.
Голос стал жёстче:
— Даже не обсуждается.
Джастин усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья:
— Ну уж нет, братец.
Он сделал шаг ближе:
— Я тоже за богиню переживаю.
Пауза.
Он бросил взгляд на его руки, на его состояние, и добавил уже серьёзнее:
— Тем более ты ранен.
Короткая пауза.
— Куда тебя одного пускать?
Дамиан сжал челюсть:
— Хочешь, чтобы мы сдохли вместе?
Слова прозвучали резко и жестко, как будто он специально бил туда, где больнее.Но Джастин даже не дёрнулся:
— Да, такое может произойти, — спокойно ответил он, не отводя взгляда.
Пауза.
— Я не отрицаю.
Он чуть наклонил голову, смотря на него внимательно:
— Но шансов в одиночку у тебя, Дам, меньше.
Короткая пауза.
— Чем если ты возьмёшь кого-то с собой.
Он сделал ещё шаг вперёд, сокращая расстояние между ними:
— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы тащить всё один.
Он стоял напротив него, тяжело дыша, сжимая челюсть так, что мышцы на лице едва не сводило. Внутри всё ещё кипело, не утихало, не отпускало, и каждое слово Джастина только сильнее давило, потому что он понимал — тот не врёт. Но принять это... было сложнее всего.Он провёл рукой по лицу, будто пытался собрать себя, и глухо выдохнул:
— Я не могу позволить себе ещё одну ошибку.
Голос стал тише, но от этого только тяжелее:
— Не могу.
Пауза.
Он отвёл взгляд на секунду, будто не выдерживая прямого контакта, потом снова посмотрел на него:
— Если с тобой что-то случится... — он не договорил, но смысл был очевиден.
Слишком очевиден.
— Я уже... — он запнулся, слова застряли, и он резко сжал кулак, будто злился на самого себя. — Я уже достаточно натворил.
Он стоял на месте, будто упёрся в невидимую стену, за которой была только вина и страх снова потерять кого-то.И в этот момент Джастин сделал шаг вперёд, ещё ближе.Практически вплотную.Он не отводил взгляда, не давал Дамиану уйти в сторону, и голос у него стал другим — не резким, а твёрдым, уверенным, таким, каким он говорил только тогда, когда был абсолютно уверен в том, что делает:
— Ты мой брат.
Слова прозвучали просто, но вес у них был такой, что их невозможно было игнорировать.Он чуть наклонил голову, смотря прямо в глаза:
— Мы пойдём вместе.
Пауза.
— И это не обсуждается.
Дамиан не смог его сразу перебить.Он замолчал впервые за весь разговор.Просто стоял, глядя на него, и в этом взгляде уже не было только сопротивления — там было что-то глубже : понимание, боль, и та самая связь, которую невозможно разорвать, даже если очень хочется.
В стороне Брюс наблюдал за этим молча.И на его лице появилась едва заметная, грустная улыбка.Он смотрел на них — на двух своих сыновей, таких разных, с разными характерами, разными способами держаться в этом мире, но в этот момент одинаково упрямых, одинаково готовых идти до конца, и в этом было что-то... правильное.Даже несмотря на всё, что происходило вокруг.
Решение повисло в воздухе ненадолго, но его уже никто не оспаривал, всё было сказано.Дальше оставалось только действовать.Собирались быстро, но без суеты, каждый знал, что делает, и именно эта собранность отличала их от тех, кто ломается окончательно. Джастин первым направился к своим вещам, проверяя рюкзак, перебирая патроны, нож, воду, еду — всё автоматически, почти на уровне рефлексов, но при этом внимательнее, чем обычно. Он понимал, куда они идут, и понимал, что это не просто вылазка.Это путь в неизвестность.
Колин помогал молча, подкидывал нужные вещи, проверял снаряжение, иногда бросая короткие взгляды на Дамиана, будто оценивая, выдержит ли он вообще дорогу. Алан собрал небольшой набор медикаментов — бинты, антисептик, обезболивающее — и положил всё это отдельно, явно с расчётом, что им это понадобится.
А Дамиан...
Он стоял у стола, перед разложенным оружием, и на секунду выглядел так, будто не знает, с чего начать.Руки не слушались, повязки уже потемнели от крови, бинты были туго намотаны, фиксируя кисти, и любое движение отдавалось тупой, но ощутимой болью. Он попробовал сжать пальцы — не получилось до конца. Только слабое, неполное движение, которое сразу дало понять: нормально действовать он сейчас не сможет, но он даже не подумал отступить.Он медленно потянулся к винтовке, взял её осторожно, стараясь не задеть лишний раз раненые места. Перехватил, проверяя баланс, но пальцы не фиксировались как нужно. Оружие ощущалось иначе — чужим, неудобным.Он стиснул зубы, попробовал ещё раз.
— Дам... — тихо сказал Джастин, подходя ближе.
Дамиан даже не посмотрел на него.Он просто продолжал, упрямо, методично, как будто если повторить достаточно раз — тело подчинится.
— Я справлюсь, — глухо бросил он, не дожидаясь, пока тот что-то скажет.
Он перехватил винтовку по-другому, нашёл положение, в котором нагрузка на кисти была меньше, и замер на секунду, проверяя.Чуть лучше, но всё равно плохо.Он это понимал.Все это понимали, но никто не сказал ни слова.
Джастин только выдохнул через нос и потянулся к его рюкзаку, молча проверяя, всё ли там есть, добавляя то, что Дамиан мог забыть:
— Тогда держи так, — сказал он негромко, подправляя ремень на плече, чтобы вес распределялся иначе. — Меньше нагрузка будет.
Дамиан кивнул, а после застегнул рюкзак медленно, с усилием, пальцы плохо слушались, и в какой-то момент он замер, сжимая ремень, будто собирая в себе остатки терпения, чтобы не сорваться снова. Джастин рядом уже закончил, проверил ещё раз оружие, привычным движением поправил ремень на плече и коротко кивнул самому себе, как будто ставил точку.Они оба поднялись почти одновременно.В палате никто не суетился, но все смотрели. Не открыто, не в упор, но чувствовалось — каждый понимает, что сейчас происходит. Это уже не просто вылазка, это что-то другое.Дамиан стоял прямо, несмотря на боль, и выглядел так, будто уже мысленно вышел за пределы этого места.Джастин бросил на него быстрый взгляд, проверяя, держится ли он, и затем перевёл взгляд на остальных.
В этот момент к ним подошёл Брюс.Он остановился напротив, посмотрел сначала на Дамиана, потом на Джастина, и в его взгляде было много всего сразу — гордость, тревога, усталость, и что-то очень тихое, почти незаметное, но важное.Он не торопился говорить.Сделал паузу.Будто хотел запомнить этот момент.
— Вы оба знаете, во что лезете, — начал он спокойно, без давления, но с той тяжестью, которую невозможно было не почувствовать.
Он перевёл взгляд на Дамиана чуть дольше:
— И я не буду вас останавливать.
Пауза.
— Потому что если бы я был на вашем месте...
Он чуть усмехнулся, но без радости:
— Я бы сделал то же самое.
Он сделал шаг ближе, чуть тише добавил:
— Но это не значит, что можно идти вслепую.
Его взгляд стал жёстче:
— Думайте, смотрите. Не лезьте туда, откуда не выберетесь.
Пауза.
Он задержал взгляд на руках Дамиана:
— И не геройствуй там, где это не нужно.
Дамиан молчал.Джастин чуть наклонил голову, принимая всё это без лишних слов.Брюс на секунду задержал взгляд на них обоих, будто хотел сказать ещё что-то, но не стал.Дамиан развернулся первым и просто пошёл к выходу.Джастин пошёл следом, на секунду обернулся, бросил быстрый взгляд на остальных, и в этом взгляде было больше, чем любые слова.Они вышли из палаты, потом из коридора.Шаги стали тише, потом исчезли совсем, и только когда дверь за ними окончательно закрылась, Брюс медленно выдохнул, глядя в пустой проход.
— Надеюсь... — тихо сказал он, почти себе под нос.
Пауза.
— Что и Дженни с Тео вы тоже найдёте.
Двери больницы тяжело распахнулись, выпуская их наружу, и холодный утренний воздух сразу ударил в лицо, заставляя окончательно проснуться. Снаружи было тихо, но это была не та спокойная тишина, к которой можно привыкнуть — это была та самая, в которой всегда что-то прячется, всегда что-то ждёт.Дамиан вышел первым, не останавливаясь, сразу спускаясь по ступеням, будто боялся, что если замедлится — снова начнёт думать, а сейчас ему это было не нужно. Джастин шёл рядом, чуть сбоку, внимательно следя за ним, за его шагом, за тем, как он держится. Несмотря на раны, несмотря на ночь без сна, Дамиан двигался уверенно, жёстко, как будто боль просто перестала иметь значение.
Они отошли от здания на несколько метров, остановились у края разбитой дороги, откуда начинался их путь, и только тогда Джастин выдохнул и посмотрел на него:
— И куда нам идти? — спросил он, нахмурившись. — Мы же даже не знаем, где она.
Вопрос был логичный.
И на секунду повис в воздухе.
Дамиан стоял, глядя вперёд, в сторону разрушенного города, и в его взгляде появилось что-то новое, что-то холодное. Он медленно повернул голову к Джастину, и впервые за долгое время... улыбнулся, но эта была не обычная улыбка.В ней не было тепла.Она была хищной и жёсткой.Как у человека, который уже принял решение и теперь не собирается от него отступать:
— На базу Жнецов, — спокойно сказал он.
Как будто это был самый очевидный вариант из всех возможных.