Каратель
Месяц назад
Сознание возвращалось тяжело, будто её вытаскивали из густой, вязкой темноты, в которой не было ни времени, ни боли, ни мыслей. Сначала пришёл звук — глухой, рваный гул двигателя, который отдавался где-то в голове, как удары. Потом — ощущение тряски, резкой, неровной, из-за которой тело будто не принадлежало ей. И только потом — тупая и резкая боль. Она была повсюду.Ади медленно открыла глаза, сначала не понимая, где она вообще находится. Картинка расплывалась, свет бил в глаза, и ей пришлось зажмуриться на секунду, чтобы хоть как-то прийти в себя. Когда она снова посмотрела, всё начало складываться.
Машина.
Грязные, обшарпанные стены внутри, запах пота, крови и металла, тяжёлый воздух, от которого хотелось отвернуться. Напротив неё сидели двое Жнецов, ещё один впереди рядом с водителем. Их лица скрывали маски, но по расслабленным позам было видно — они чувствуют себя здесь хозяевами.Она не дёрнулась, не попыталась резко сесть.Только медленно втянула воздух и чуть сжала пальцы, проверяя, слушается ли тело. Болело всё, но она была в сознании, а значит — жива.
Пока.
— О, проснулась, — бросил один из них, даже не особо заинтересованно.
Другой хмыкнул:
— Живучая. Я же говорил, что выдержит. Потерпи немного крошка, скоро приедем в Нордхейв.
Ади ничего не ответила.Она просто перевела взгляд в сторону окна, будто их разговор её вообще не касается. За стеклом мелькали деревья, обломки зданий, серое небо — всё то же, но уже... чужое. Она даже не пыталась вслушиваться, но слова всё равно доходили сами.
— Слышь,ты только аккуратнее там, не трогай её больше,— сказал тот, что сидел впереди. — А то Каратель нас пустит на обед своим дружкам..
Имя прозвучало так, будто за ним стояло что-то большее..
Другой усмехнулся:
— Да я в курсе. Сказали же — ценный экземпляр.
Он наклонился чуть вперёд, разглядывая её:
— Посмотри на неё.Такая упрямая,дерзкая и дерётся до последнего.Такие ему очень нравятся.
Кто-то тихо засмеялся:
— Пополнит коллекцию его игрушек.
Слова прозвучали легко, как будто речь и правда шла о каком-то неживом предмете, а не о человеке. Ади никак не отреагировала, ни взглядом, ни движением.Она просто смотрела в окно, будто за стеклом было что-то важнее, чем всё, что сейчас происходило. Но внутри мысли уже начинали работать, цепляться друг за друга, искать хоть какую-то опору.
Каратель.
Нордхейв.
Она не знала, что именно это значит, но одного было достаточно — это не просто плен или пытки. Это что-то намного хуже.
Она медленно выдохнула, стараясь не показывать, что слышит, что понимает, что собирает каждое слово.Потому что сейчас её единственный шанс — чтобы они считали её сломанной, или хотя бы не опасной.Она чуть повернула голову, снова уставившись в окно, наблюдая, как мимо проносятся обломки прошлого мира, и в этот момент в голове вдруг всплыла совсем другая мысль.
Про своих.
Поймут ли они?
Тео...
Он же почувствует, он всегда чувствует.Он не тот, кто просто примет это и пойдёт дальше.Он будет искать, она в нём уверена.
А Дамиан...
Она на секунду сжала губы.
Поймёт ли он?
Или снова выберет «правильное решение»?
Мысль кольнула неприятно, но она сразу её оттолкнула, сейчас это было не важно.
Важно другое.
Найдут ли они её вообще?
Или...
Она чуть прикрыла глаза, снова открыла, глядя в окно, но теперь уже не видя пейзаж.
...или они решат, что она сама выбрала уйти?
Что она действительно...
Она резко выдохнула, отгоняя эту мысль.
Нет.
Тео — нет.
Он не поверит.
Он придёт.
Он всегда приходит.
А значит...
Она перевела взгляд чуть вниз, едва заметно сжимая пальцы.Ей нужно продержаться любой ценой.
Дорога тянулась бесконечно, и эти два часа для Ади растянулись так, будто прошёл целый день. Машина тряслась на разбитой дороге, иногда резко подпрыгивала на обломках асфальта, и каждый такой толчок отдавался болью по всему телу, но она уже почти перестала на это реагировать. Боль стала фоном, как шум двигателя, как голоса этих людей, как всё вокруг — просто что-то, что есть и с чем ничего не сделать. Она всё так же сидела, чуть повернув голову к окну, будто единственное, что её интересует — это то, что мелькает за стеклом.Но чем дальше они ехали, тем сильнее менялся пейзаж.
Сначала всё было привычно — руины, пустые дома, выжженные участки, перевёрнутые машины, редкие силуэты заражённых вдали. Потом этого стало меньше. Слишком резко меньше.Будто кто-то специально расчистил территорию. Дорога стала ровнее, чище, и это уже само по себе выглядело...странно..
А потом она увидела огромные металические стены.Настолько высокие, что взгляд не сразу находил их верх — метров семьдесят, может, восемьдесят, холодные, серые, уходящие вверх, как будто перекрывающие не просто территорию, а целый мир. Они тянулись в стороны, насколько хватало глаз, и выглядели не как временная защита, а как что-то... окончательное. Как граница, за которой правила уже другие.
Машина замедлилась.Ади чуть прищурилась, вглядываясь, и заметила у ворот охрану. Люди— вооружённые, собранные, стоящие не как выжившие, а как солдаты. У них была форма, у них был порядок, у них была система.И это было страннее всего.Потому что в этом мире давно уже не было «порядка».
Машина подъехала ближе, остановилась на секунду, один из Жнецов что-то сказал через окно, коротко, без лишних слов. Охрана даже не стала долго проверять — только кивнули, и ворота начали медленно открываться.С глухим металлическим звуком, и когда они въехали внутрь, Ади впервые за всё время чуть повернула голову, смотря уже не просто в окно, а всматриваясь.
Внутри... была настоящая жизнь.Дома — разные, не просто развалины или укрытия, а построенные, ухоженные, с окнами, с дверями, с крышами, которые не протекают.Где-то виднелись огороды — аккуратные ряды земли, в которых что-то росло. Даже бегали настоящие животные: куры, какие-то козы, даже собаки, которые не выглядели дикими.
Люди.
Много людей.
Они ходили по улицам, разговаривали, носили воду, работали, кто-то что-то чинил, кто-то просто сидел у стены. Это выглядело почти... нормально.Почти как раньше.Как будто этот кусок мира не развалился.Как будто здесь удалось сохранить то, что снаружи давно исчезло, но чем дольше она смотрела, тем сильнее внутри росло чувство, что что-то не так.Потому что люди не улыбались.Они жили, двигались, делали то, что должны, но в их лицах не было жизни.Ни радости, ни злости, ни даже обычной усталости, которая бывает у живых людей.Только пустота и... подчинение.
Некоторые, проходя мимо машины, опускали взгляд.Некоторые смотрели — быстро, осторожно, и сразу отворачивались.
Никто не задерживал взгляд, никто не задавал вопросов, и это было страшнее, чем любые крики.Потому что это выглядело как место, где люди уже давно поняли: лучше не видеть лишнего.Ади смотрела на всё это, не отрываясь, и впервые за долгое время в её взгляде мелькнуло настоящее недоумение.
Она не верила.Не в то, что здесь есть жизнь.А в то, какой ценой она здесь появилась.
Потому что это не было похоже на спасение.Это было похоже на... большую,
хорошо организованную клетку.
Машина ехала дальше, углубляясь внутрь, и чем дальше они двигались, тем чище, аккуратнее становилось вокруг. Дома становились лучше, улицы шире, людей — меньше, но одежда на них выглядела дороже, ухоженнее. Разница была заметна сразу, и это только усиливало ощущение, что здесь есть не просто порядок, а четкая и жестокая иерархия, и Ади уже начала понимать, где находится её место в этой системе.
Машина свернула ещё раз, и остановилась перед огромным, высоким зданием. Метров пятьдесят, может, шестьдесят, с ровными стенами, большими окнами, которые отражали свет.Оно выглядело богато.
Слишком богато для этого мира.Чистое, почти идеальное на фоне всего, что было снаружи.И именно поэтому... пугало ещё сильнее.Двигатель машины заглох резко, и на секунду вокруг повисла странная, давящая тишина, в которой даже дыхание казалось слишком громким. Ади ещё успела бросить последний взгляд на здание перед собой, на его холодные, ровные линии, на эту показную чистоту и порядок, который здесь выглядел не как безопасность, а как контроль, и в следующую секунду дверь машины резко и без предупреждения распахнулась.Рука вцепилась в её плечо, грубо, без лишней церемонии, и её буквально выдернули наружу. Ноги не сразу послушались, она чуть пошатнулась, но не упала, сразу выровнялась, сжав зубы, не позволяя себе выглядеть слабой перед ними.
— Давай, шевелись, — бросил один из Жнецов, толкая её вперёд.
Она не сопротивлялась, не сейчас.Просто пошла, медленно, но уверенно, стараясь держать спину прямо, несмотря на боль в теле, несмотря на слабость после побоев, несмотря на всё. Она чувствовала на себе их руки, толчки, этот постоянный контроль, будто она не человек, а груз, который нужно доставить до точки назначения.Они вели её прямо к зданию.С каждым шагом оно становилось всё больше, нависало над ней, перекрывая небо, и от этого внутри неприятно сжималось. Это не было просто домом. Это было что-то другое.Центр этого города, место, где всё решается.
У самого входа они остановились на секунду.Один из них шагнул вперёд, достал что-то из кармана и быстро ввёл код на панели рядом с дверью. Пальцы двигались уверенно, он явно делал это не в первый раз.
Тихий едва заметный щелчок.И тяжёлая дверь сама медленно отъехала в сторону, открывая тёмный проход внутрь.
— Заходи, — коротко бросили ей.
Но ждать, пока она сама сделает шаг, никто не собирался.Её снова толкнули, но на этот раз уже сильнее.Она едва успела сделать шаг вперёд, чтобы не врезаться в пол, и уже в следующую секунду оказалась внутри.И сразу же за её спиной дверь с глухим звуком закрылась.Отсекая всё снаружи, и оставляя её здесь.
Внутри было... пусто.Не в прямом смысле — пространство было заполнено, стены стояли, коридоры тянулись дальше, свет работал, но ощущение было такое, будто в этом месте никто по-настоящему не живёт. Воздух был холодный, сухой, почти стерильный, и от него становилось не по себе. Никаких лишних звуков, никаких голосов, никаких шагов — только глухое эхо собственных движений, которое слишком отчётливо отдавалось в этом пространстве.Стены были гладкие, тёмные, без украшений, без следов жизни. Ни фотографий, ни вещей, ни даже намёка на то, что здесь кто-то проводит время. Всё выглядело так, будто это место не для жизни, а для... чего-то другого.Ади остановилась на секунду, оглядываясь, пытаясь уловить хоть что-то знакомое, хоть какой-то намёк на обычную жизнь, но её здесь не было. Это здание не выглядело как дом. Это было что-то между больницей, тюрьмой и чем-то ещё, что она пока не могла назвать.
И в этот момент она услышала лёгкие и тихие шаги.Она резко повернула голову.Из глубины коридора к ней шли двое детей.Мальчик и девочка.Лет по десять, может чуть меньше.Одеты они были аккуратно, чисто, в обычную одежду, которая не выглядела рваной или старой, как у большинства людей снаружи, но дело было не в одежде.С ними было что-то не так.Они шли медленно, ровно, не переглядывались, не разговаривали, даже не выглядели заинтересованными тем, что перед ними стоит кто-то новый. Их лица были спокойными, почти пустыми, без детского любопытства, и без страха. На их лицах вообще не было ни одной эмоции.Ади нахмурилась, внимательно вглядываясь в них, пытаясь понять, что именно её так напрягает, но не могла сразу это уловить.Просто внутри что-то неприятно тянуло.Когда они подошли ближе, она чуть наклонила голову и спросила:
— Вы тут живёте?
Голос прозвучал тихо, но в этом пустом коридоре он отдался слишком громко.
Дети остановились, и одновременно посмотрели на неё.И после короткой паузы оба медленно и синхронно кивнули.
Ни слова.
Вообще.
А потом мальчик чуть повернулся, сделал шаг вперёд и коротко кивнул головой вглубь коридора, будто показывая направление, и пошёл.Девочка сразу двинулась за ним.
Дети не оборачивались, не проверяли, идёт ли она за ними, не пытались объяснить, куда именно ведут — просто двигались вперёд с какой-то странной, отработанной уверенностью, и этого было достаточно, чтобы Ади пошла следом. В этом месте вообще не было ощущения, что можно задать лишний вопрос и получить нормальный ответ.Коридор тянулся долго, одинаковый, без каких-либо ориентиров, без окон, без деталей, за которые можно было зацепиться взглядом. Потом они свернули к металической, холодной лестнице.
Мальчик первым начал подниматься, девочка — за ним, и Ади, немного помедлив, пошла следом, стараясь держать дистанцию, но не отставать. Каждый шаг отдавался эхом, и это эхо слишком отчётливо разносилось вверх, будто здание было пустым и слушало их.Она поднималась, чувствуя, как напряжение внутри медленно нарастает. Это место не давало расслабиться ни на секунду. Даже воздух здесь казался чужим.
Второй этаж встретил её тем же.Те же стены, те же коридоры, та же пустота.Если бы не лестница за спиной, можно было подумать, что они вообще никуда не поднимались, что это просто продолжение первого уровня, повторяющееся до бесконечности.И именно это начинало давить сильнее всего.
Они прошли ещё немного вперёд.И вдруг резко остановились.Ади тоже замерла, нахмурилась, глядя на их спины, потом чуть шагнула вперёд, пытаясь понять, что происходит:
— Что такое? — спросила она.
Ответ пришёл не от них. Холодный и спокойный голос раздался откуда-то сбоку.
— Спасибо. Вы свободны.
Дети не ответили, не кивнули, не обернулись.Они просто... исчезли.Резко развернулись и почти бесшумно, слишком быстро для обычных шагов, побежали обратно по коридору, в сторону лестницы. Их фигуры растворились в полумраке так быстро, что через пару секунд уже было сложно поверить, что они вообще здесь были.Будто их и не существовало.
Только теперь Ади заметила, что в этом коридоре она уже не одна. Человек был не прямо перед ней, а чуть сбоку, в глубине пространства, там, где полумрак почти сливался с тенью от стены. Он сидел в кресле, развернувшись к ней спиной, и сначала казался частью этого места, таким же неподвижным и чужим, как всё вокруг.Закинув одну ногу на другую, он держал в руке бокал с тёмной жидкостью и неторопливо делал глоток, будто его совершенно не волновало, что в нескольких шагах от него стоит избитая, грязная девушка, которую сюда только что притащили, как добычу.
Ади не двинулась, не подошла.Даже не сказала ничего.Она просто смотрела, стараясь не выдавать ни тревоги, ни боли, ни того, как внутри всё мгновенно собралась в один тугой узел. В этом человеке было что-то неправильное, хотя он еще даже не повернулся.Не громкая угроза, не грубая сила — хуже. Уверенность. Такая спокойная, тяжёлая уверенность человека, который давно привык, что всё вокруг принадлежит ему, что люди приходят и уходят по его желанию, что страх перед ним — естественная часть порядка.
Он не торопился. Сделал ещё один медленный глоток, покрутил бокал в пальцах, будто ему доставляло удовольствие растягивать этот момент, и только потом начал медленно разворачиваться в кресле.Как будто давал ей время рассмотреть его по частям.
Сначала — рука, лежащая на подлокотнике.Крупная, сильная, с длинными пальцами, на одном из которых тускло блеснуло тяжёлое кольцо. Потом — плечи, широкие, тяжёлые, не просто крепкие, а такие, в которых чувствовалась старая, привычная сила человека, который давно не сомневается в своём превосходстве. На нём была тёмная одежда, дорогая, слишком качественная для этого мира, сидящая безупречно, как будто он не выживал здесь, а жил так, как хотел. Ткань была плотной, матовой, без лишних деталей, но каждая вещь на нём выглядела так, будто её подбирали с расчётом не только на удобство, но и на впечатление.
Когда он повернулся полностью, Ади наконец увидела лицо.
И сразу поняла — это он.
Каратель.
Он не был страшным, не был уродливым, или грубым, не кричал о своей жестокости. В этом и было самое мерзкое. Он выглядел как человек, которого когда-то можно было бы назвать красивым, если бы не всё, что теперь в нём жило. Возраст — где-то ближе к сорока, может, чуть больше. Лицо резкое, выточенное, с тяжёлой челюстью, высокими скулами и тонкими губами, которые не улыбались по-настоящему, а только изгибались так, будто улыбка для него — тоже оружие. Волосы тёмные, с едва заметной сединой у висков, зачёсаны назад небрежно, но не случайно.Щетина короткая, ухоженная, и от этого он казался ещё опаснее — не как бандит с улицы, а как человек, который любит контроль даже в том, как выглядит перед чужим страхом.
Но больше всего цепляли глаза.Точнее — глаз.Один был живой, холодный, внимательный, слишком ясный. Серый, почти стальной, он смотрел на неё так, будто видел не только её лицо, не только её тело, а каждую реакцию, каждую слабую точку, каждую мысль, которую она ещё не успела спрятать. Второй глаз был мёртвым.Его невозможно было не заметить. Он был мутный, белёсый, с тонкой сетью лопнувших сосудов вокруг, как будто когда-то его не просто ранили, а выжгли изнутри. Веко над ним двигалось чуть тяжелее, чем должно, и из-за этого лицо казалось ещё более кривым, ломаным, как будто его однажды уже пытались уничтожить, но не смогли.
Шрамов на нём почти не было, только тонкая бледная линия, уходящая от виска вниз, в щеку, и она выглядела не как случайная царапина, а как отметина, которую он давно сделал частью себя. Он вообще производил впечатление человека, который не скрывает уродство, а носит его как знак силы. Как напоминание, что выжил там, где другие не смогли.
Он посмотрел на неё этим единственным зрячим глазом и слегка наклонил голову, как будто оценивая не просто внешность, а то, как она стоит, как дышит, как держит плечи после побоев, как сжимает губы, чтобы не показать лишнего. Этот взгляд не был суетливым или голодным, и от этого он пугал сильнее. Он был внимательным, вдумчивым, почти заинтересованным. Как человек смотрит на вещь, которую давно хотел получить.И всё в нём — поза, взгляд, неторопливость, сам этот чёртов бокал в руке — говорило об одном: он не просто хозяин этого места. Он хозяин всего, что в нём дышит.
Ади не отвела взгляд.Несмотря на боль, несмотря на усталость, несмотря на всё, что с ней сделали за последние часы, она стояла прямо, чуть приподняв подбородок, и смотрела на него так, будто он не человек, от которого зависит её жизнь, а просто ещё один урод, которого она уже видела в этом мире сотни раз.И это его зацепило.Она чуть скривила губы, будто сама не до конца понимала, откуда у неё берётся это упрямство, и тихо, но чётко спросила:
— Кто вы такой?
Вопрос повис в воздухе, и на секунду показалось, что он его даже не воспринял всерьёз.Он медленно сделал глоток из бокала, не отрывая от неё взгляда, потом поставил его на стол рядом, провёл пальцем по краю стекла и только после этого усмехнулся:
— Неправильные вопросы задаёшь, куколка.
Голос у него был спокойный, ровный, без лишней грубости, но от этого становился только неприятнее. В нём не было нужды повышать тон — он и так знал, что его слышат. Каратель чуть наклонил голову, разглядывая её внимательнее, и добавил:
— Тебе разве не интересно, для чего ты здесь?
Ади коротко и сухо фыркнула:
— Да не особо, — ответила она, даже не меняя выражения лица. — Но силой вы меня точно не возьмёте.
Пауза.
Она чуть прищурилась, глядя прямо на его слепой глаз, и добавила с холодной насмешкой:
— Иначе лишитесь второго.
На секунду воздух стал тяжелее.Его лицо едва заметно изменилось — не резко, не грубо, но уголок губ дёрнулся, взгляд стал чуть жёстче.Он медленно провёл языком по нижней губе, будто пробуя её слова на вкус, и потом скривился:
— Ты меня не интересуешь в этом плане.
Пауза.
Он наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени, и его голос стал ниже, тише, но от этого только мерзее:
— Я люблю помладше.
Он медленно, демонстративно облизнулся.И в этот момент у Ади внутри всё перевернулось.Отвращение накрыло резко, почти физически, будто её ударили. Горло сжалось, и на секунду ей действительно показалось, что её сейчас вывернет прямо здесь, перед ним.Но она сдержалась, сжала сильне зубы.Не позволила себе отвести взгляд.Потому что сейчас было важно только одно — не дать ему увидеть слабость.
Он ещё несколько секунд смотрел на неё, словно взвешивал, как с ней дальше себя вести, потом вдруг выпрямился и легко, почти непринуждённо провёл рукой по волосам, возвращая себе ту самую спокойную, уверенную маску:
— Что-то мы не с того начали, — сказал он уже другим тоном, почти дружелюбным, но от этого не менее неприятным. — Пойдём. Я тебе покажу твой новый дом.
Слово «дом» прозвучало так, будто это была шутка, которую он сам прекрасно понимал.
Он развернулся, не проверяя, идёт ли она за ним, и просто пошёл вперёд. Ади на секунду осталась стоять, потом всё-таки двинулась следом, потому что выбора у неё не было.
Они прошли по тем же коридорам, но теперь он открывал двери, показывал помещения, как будто действительно проводил экскурсию.Комнаты были разные — где-то просторные, почти пустые, где-то стояли кровати, шкафы, столы, но всё это выглядело слишком аккуратно, слишком стерильно, как будто этим не пользовались или пользовались... не так, как обычные люди.Ни одного лишнего предмета, ни одного намёка на личную жизнь.Он говорил мало, иногда бросал короткие фразы, указывая на что-то рукой, но чаще просто шёл, позволяя ей самой смотреть.И самое странное — за всё это время она не увидела ни одного другого человека, ни одного.Только пустые коридоры, пустые комнаты.И этот холод, который будто пропитал всё здание.
В какой-то момент они снова спустились на первый этаж, и там она увидела их снова.Тех самых детей.Они сидели на полу у стены и чем-то занимались — то ли перебирали какие-то мелкие детали, то ли складывали что-то, но это не выглядело как игра. Скорее как... занятие, которое нужно выполнять.Когда они увидели его, всё изменилось мгновенно.Они одновременно резко поднялись.И встали прямо, вытянувшись, будто по команде, руки вдоль тела, взгляды вперёд.Без слов, без лишнего движения.Как будто это было доведено до автоматизма.
Каратель даже не остановился сразу, только бросил в их сторону короткий взгляд и спокойно сказал:
— Это Мила и Кай.
Дети синхронно кивнули.Ади посмотрела на них, потом махнула рукой, почти машинально, как будто перед ней были обычные дети, и сказала:
— Меня зовут Ади.
Пауза.
Она чуть нахмурилась, глядя на их молчание:
— А почему они молчат?
Каратель усмехнулся краем губ:
— Они не говорят с детства, — произнёс он так, будто речь шла о чём-то незначительном. — Такими я их нашёл.
На секунду Ади перевела взгляд на мальчика, и заметила, как Кай едва заметно стиснул зубы.Но этого было достаточно.Каратель тоже это увидел.Он повернул голову к нему, взгляд стал чуть холоднее, и голос, хоть и остался спокойным, приобрёл другую интонацию:
— Я что-то не так сказал, Кай?
Тишина.
Мальчик опустил взгляд.
Девочка тоже.
Ни слова.
Ни движения.
Каратель ещё секунду смотрел на них, потом будто потерял интерес и снова перевёл внимание на Ади:
— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе город.
Он уже сделал шаг вперёд, но вдруг остановился, обернулся через плечо и добавил, почти небрежно:
— Кай.
Мальчик сразу поднял голову.
— Сегодня твоя очередь.
Пауза.
— Готовься.
И в этот момент в глазах Кая что-то изменилось.Это было не просто напряжение.
Это был чистый, животный страх.Такой, который невозможно сыграть.И Ади это увидела.И внутри у неё что-то снова неприятно сжалось.
Они вышли из здания спокойно, только теперь Ади уже смотрела на всё иначе. Если раньше это место казалось просто странным, то теперь оно начинало складываться в нечто цельное — и от этого становилось ещё хуже.Двери за их спиной тихо закрылись, отсекая тот холодный, мёртвый коридор, и перед ней снова открылся город.Тот самый «идеальный» кусок мира.Каратель шёл рядом, не торопясь, будто у него было всё время на свете, и время от времени указывал рукой на разные стороны, как будто действительно показывал ей что-то, чем можно гордиться:
— Видишь? — сказал он, кивнув в сторону огородов. — Люди здесь работают.
Она посмотрела туда.Несколько человек стояли на земле, что-то сажали, кто-то поливал, кто-то переносил ящики. Всё выглядело организованно, почти как раньше, в нормальной жизни.Но никто не разговаривал.
— За это они получают еду, — продолжил он спокойно. — Жильё и защиту.
Он чуть наклонил голову, глядя на неё краем глаза:
— Медицину.
Слово прозвучало почти с иронией, но если не вслушиваться — можно было поверить.
Они шли дальше.Мимо домов, которые выглядели слишком аккуратно, слишком одинаково, как будто их не строили разные люди, а один и тот же человек по одному и тому же шаблону. Мимо людей, которые делали своё дело, но двигались... правильно. Без лишних движений, без лишних взглядов.
— Здесь всё просто, — говорил он, словно объяснял очевидные вещи. — Работаешь — живёшь. Нарушаешь правила — платишь за это.
Ади шла рядом и молчала,смотрела по сторонам и замечала детали.Как кто-то резко отводит взгляд, когда Каратель проходит мимо.Как кто-то опускает голову чуть ниже, чем нужно.Как одна женщина, несущая ведро, на секунду замедлилась, увидев их, а потом ускорилась, будто боялась оказаться слишком близко.
Они прошли ещё немного вперёд, и постепенно дома стали реже, людей — меньше, пространство — шире. Впереди показалось ограждение. Не такое высокое, как внешние стены, но всё равно массивное, металлическое, с натянутыми сверху прутьями и дополнительной сеткой.
Каратель замедлил шаг, почти остановился,и повернулся к ней.На лице появилась та самая улыбка, которую нельзя было назвать дружелюбной:
— А теперь самое интересное, — сказал он.
Голос стал чуть ниже.Он кивнул в сторону ограждения.
— Я тебе покажу, как мы наказываем предателей.
Он достал из кармана тонкую карточку, почти незаметную в его пальцах, и провёл ею по панели у небольших ворот, встроенных прямо в ограждение. Раздался короткий щелчок, металл сдвинулся с глухим звуком, и проход открылся:
— Прошу, — спокойно сказал он, чуть отступив в сторону.
Ади на секунду задержалась, глядя на этот проход, словно чувствовала, что за ним начинается совсем другой уровень этого места.Но потом всё равно шагнула внутрь.И сразу поняла — это не просто ещё одна часть города.Это было как отдельное пространство.
Пустырь.
Большой, вычищенный участок земли, без домов, без людей, без каких-либо следов обычной жизни. Почва под ногами была утрамбована, местами потемневшая, будто здесь что-то происходило слишком часто.Воздух здесь был другим — тяжелее, гуще, с примесью запаха, который она узнала не сразу, но потом внутри неприятно кольнуло.
Кровь.
И гниль.
Каратель пошёл вперёд, не оборачиваясь, уверенный, что она пойдёт следом:
— Пойдём, — бросил он через плечо.
Она пошла.Шаги стали медленнее, осторожнее, но не из-за страха — из-за ощущения, что сейчас она увидит что-то, что уже не получится забыть.И она увидела.
В центре пустыря была огромная, глубокая яма.Она сначала даже не поняла, насколько она большая, пока не подошла ближе. Края уходили вниз резко, почти вертикально, и когда она подошла к самому краю и заглянула внутрь...
Мир на секунду словно замер.
Десятки заражённых.
Они были прикованы цепями к стенам и к каким-то металлическим конструкциям, вбитым в землю. Цепи звенели, натягивались, когда они пытались двигаться, тянулись вверх, реагируя на звук, на движение, на присутствие живого человека над ними.Они рвались, тянули руки.
Издавали эти хриплые, рваные звуки, от которых по коже проходил холод.Некоторые были почти неподвижны, другие — наоборот, метались, насколько позволяли цепи, сталкивались друг с другом, скребли землю, стены, металл.И всё это происходило внизу в этой яме.Как будто их специально собрали здесь.
Ади стояла, глядя вниз, и впервые за долгое время у неё не нашлось ни сарказма, ни слов, ни реакции, которую можно было бы спрятать.Это было слишком.Она медленно перевела взгляд на Карателя, потом снова вниз.И только после этого тихо, но чётко спросила:
— Что это?
Он не ответил ей сразу.Просто стоял рядом, глядя вниз, в эту яму, будто это было что-то обыденное, привычное, как для кого-то смотреть на огонь или воду. Его лицо не изменилось, ни один мускул не дрогнул, как будто перед ним не десятки существ, которые когда-то были людьми, а просто механизм, который работает так, как должен.Потом он чуть повернул голову в сторону. Это было короткое движение, без слов, но этого оказалось достаточно.
Из-за его спины появились двое людей. Они вели мужчину. Тащили почти, потому что тот сопротивлялся, спотыкался, пытался вырваться, но сил у него уже не было. Одежда на нём была грязная, местами порванная, лицо — мокрое от слёз, и он не выглядел как опасный человек.Он выглядел сломанным,разбитым...
— Пожалуйста... — голос у него дрожал, срывался. — Я ничего не сделал... я клянусь...
Его подтащили ближе. К самому краю.Он увидел яму.И в этот момент что-то в нём окончательно сломалось:
— Нет... нет, нет, нет... — он начал дёргаться сильнее, цепляться за землю, за руки тех, кто его держал. — Я не предатель! Вы ошиблись! Пожалуйста, я...
Он пытался говорить быстрее, путался в словах, задыхался, глотал воздух, как будто от этого зависело, услышат ли его.Каратель даже не взглянул на него.Он уже знал правду и не хотел тратить свое время на предателя.
Для него всё было решено заранее.Он просто сделал шаг вперёд.И без лишних движений, без усилия, как будто это была обычная вещь — взял его за ворот и толкнул.Мужчина не успел даже нормально закричать сначала — только резкий, рваный звук вырвался из горла, когда земля ушла из-под ног.А потом он полетел вниз.
И вот тогда...
Крик.
Настоящий.
Живой.
Рвущий.
Он бился о стены ямы, о металл, о цепи, о тела тех, кто уже был там, и этот звук не обрывался сразу. Он продолжался. Срывался, захлёбывался, переходил в истеричный, нечеловеческий, пока внизу не началось резкое хаотичное движение.
Заражённые потянулись к нему.Цепи натянулись, зазвенели, кто-то дёрнулся сильнее, кто-то сорвался ближе, чем должен был, и через секунду его крик стал другим.
Коротким.
Обрывистым.
А потом...
Просто исчез.
Ади стояла, не двигаясь, не моргая.Она смотрела вниз, но уже не видела деталей — только понимала, что происходит, и этого было достаточно.
Этот звук...
Она запомнит.
Навсегда.
Каратель сделал шаг назад, будто потерял интерес, и наконец посмотрел на неё.Спокойно и почти любопытством.Как будто ждал её реакции.
— Ну что, — произнёс он, чуть наклонив голову. — Аделин.
Он сделал паузу, давая ей время осознать всё, что она только что увидела:
— Ты приняла решение?
Его взгляд стал чуть тяжелее.Чуть внимательнее:
— На чьей ты стороне?