Прийди во снах//кот//

В самолёте было невыносимо жарко.

Воздух стоял неподвижно, тяжёлый и густой, пропитанный запахом бензина, металла и пота. От непрерывного гула моторов дрожали стены, а деревянные лавки под ребятами мелко вибрировали. Никто уже не пытался говорить громко — приходилось наклоняться друг к другу и кричать, чтобы услышать хотя бы несколько слов.

За маленькими мутными иллюминаторами проплывали облака. Белые, безмятежные, будто внизу не было ни войны, ни разрушенных городов, ни людей, которых отправляли в небо с приказом не возвращаться.

Ребята сидели тесно, прижавшись друг к другу. Кто-то дремал, кто-то нервно перебирал ремешок автомата, кто-то смотрел в одну точку.

— Ну чего вы все такие кислые? — вдруг громко сказал Заяц, перекрывая гул двигателей. — Будто на похороны едем.

— А куда мы едем? — пробормотал Бабай. — На прогулку?

— На экскурсию, — с готовностью ответил Заяц. — Посмотрим немецкую базу, покатаемся на парашютах, взорвём чего-нибудь и обратно. Красота.

— Ты сначала приземлись, экскурсовод, — хмыкнул Кучер.

— А я приземлюсь. Я вообще счастливчик. Меня пуля не берёт.

— Пуля, может, и не берёт, — сказал Принц, — зато голова у тебя от рождения не работает.

Заяц усмехнулся, но спорить не стал. Он вообще сегодня старался шутить чаще обычного. Шутил даже тогда, когда никто не смеялся. Наверное, ему казалось, что если продолжать говорить, если не давать тишине опуститься на всех, то страх не сможет их достать.

Кот сидел, прислонившись спиной к борту. Одной рукой он крепко обнимал Таню, прижимая её к себе. Девушка молчала, положив голову ему на плечо. Она чувствовала, как напряжены его пальцы, как тяжело он дышит, хотя старательно делал вид, что спокоен.

Тяпа сидел напротив вместе с Аней. Он держал её за руку и время от времени поглаживал большим пальцем по костяшкам. Синица смотрела вниз, на свои колени. Её лицо было бледным, но она не плакала. Пока не плакала.

— Кость, — тихо позвала Таня.

Он наклонился к ней.

— Чего?

— А если тебя не станет? Если... я останусь одна?

Кот на секунду замер. Только на секунду — так, чтобы никто, кроме Тани, этого не заметил.

— Тогда буду тебе сниться, — усмехнулся он. — Каждый день. Буду ходить по комнате, шуметь, вещи твои прятать.

Таня тихонько рассмеялась, хотя глаза у неё сразу наполнились слезами.

— Только попробуй.

— А что ты мне сделаешь? Призрака не побьёшь.

— Я тебя и живого могу побить.

— Вот и договорились.

Он прижал её к себе крепче. Таня закрыла глаза, стараясь запомнить тепло его руки, голос, запах шинели и даже то, как подрагивало его колено. Впервые за всё время она позволила себе подумать, что может потерять его уже через несколько часов.

Самолёт пошёл на снижение.

Скоро последовала пересадка. Их выгрузили на небольшом аэродроме, продуваемом ледяным ветром. Контраст с духотой в первом самолёте оказался резким: ещё минуту назад ребята задыхались от жары, а теперь ветер пробирал до костей и забивался под воротники.

Их сопровождал конвой. Военные шли по обе стороны группы, не произнося ни слова. Сапоги громко стучали по промёрзшему насту. Никто не улыбался. Даже Заяц притих.

У второго самолёта их уже ждал Антон. Он стоял у трапа, держа в руках папку с документами. Лицо у него было каменным.

— Слушать внимательно, — сказал он, когда ребята собрались вокруг.

— На борту получите последние указания. Первые прыгают Тяпа, Кот, Галка и Синица. Через пять секунд — остальные.

— А если кто-нибудь отстанет? — спросил Кучер.

Антон посмотрел на него.

— Не отстанет.

Больше он ничего не добавил.

Второй самолёт оказался меньше и теснее. Внутри пахло резиной, керосином и холодным железом. Ребята расселись вдоль бортов, пристёгивая парашюты. Инструктор проверял крепления, дёргал ремни, осматривал карабины. Его пальцы двигались быстро и безошибочно.

Кот всё время держал Таню в поле зрения.

— Не отходи от меня, — сказал он.

— Даже не собиралась.

— Что бы ни случилось, держись рядом.

— Костя...

— Тань, без разговоров.

Она кивнула. Его голос был резким, но Таня слышала за этой резкостью страх.

Самолёт поднялся в воздух. Внизу исчез аэродром, потом дороги, леса и заснеженные склоны. Остались только облака и гул двигателей.

Когда открыли люк, в самолёт ворвался ледяной ветер. Он мгновенно выдул остатки тепла, ударил по лицам и заставил всех пригнуться. Красная лампа над выходом сменилась зелёной.

Первым шагнул Тяпа.

Он обернулся, посмотрел на Синицу и крепко сжал ремень парашюта.

— Я внизу, — крикнул он.

А потом исчез в темноте.

Кот взял Таню за руку.

— Вместе.

Они шагнули следом.

Прыжок всегда начинался с падения.

На мгновение Таня потеряла ощущение пространства. Ветер рванул её вверх, парашют раскрылся с резким хлопком, и тело дёрнуло ремнями. Кот оказался рядом — чуть ниже и левее. Он поднял руку, показывая, что всё в порядке.

Внизу темнели горы.

Сначала Таня увидела только снег, скалы и глубокие провалы между ними. Потом внизу появились огни. Много огней. Прямые линии прожекторов, вспышки выстрелов, бегущие тени.

И ещё один парашют.

Потом второй.

А остальных не было.

— Где они?.. — прошептала Синица, висевшая неподалёку.

Кот оглянулся.

Внизу немецкие пулемёты били короткими очередями. В воздухе вспыхивали трассеры. Парашюты ребят один за другим рвались, превращаясь в тёмные клочья. Кто-то не успел даже раскрыться.

Таня закричала, но ветер унёс звук. Синица заплакала прямо в воздухе. Тяпа, уже приземлившийся на снег, поднял голову и увидел, что происходит. Он сжал зубы так сильно, что заболела челюсть.

Кот махнул Тане, показывая, куда садиться.

Они приземлились на узком заснеженном склоне. Таня упала на бок, больно ударившись плечом, но сразу поднялась. Кот уже отстёгивал парашют.

— Где остальные? — спросила она, хотя ответ был очевиден.

Кот не ответил.

Немцы продолжали стрелять снизу. Где-то у подножия горы двигались фонари. До базы оставалось совсем немного.

— Идём, — коротко приказал Кот.

Четвёрка двинулась вперёд.

Они шли согнувшись, перебегая от камня к камню. Снег проваливался под ногами, цеплялся за одежду. Таня вытирала слёзы рукавом, но они снова появлялись. Синица плакала молча, прижимая автомат к груди.

Через несколько минут они добрались до верхней части базы. Люк оказался прикрыт металлической крышкой. Кот и Тяпа навалились на неё вместе. Металл скрипнул, и крышка поддалась.

Внутри было темно.

Они спустились вниз и быстро нашли резервуары. Кот разложил взрывчатку, проверил запалы. Никто не говорил. Все понимали: времени почти не осталось.

— Готово, — сказал Тяпа.

Кот поджёг шнур.

— Уходим!

Они выскочили через люк и побежали вниз по склону. Позади раздался взрыв. Земля вздрогнула. Над базой поднялся огненный столб, осветивший снег красным светом. Через несколько секунд прогремела вторая детонация, затем третья. Немецкие огни погасли, а гору накрыло дымом.

Четверо упали в снег.

— Получилось! — закричал Тяпа.

Он вскочил и принялся кататься по снегу, раскидывая его руками.

— Получилось! Получили, сволочи! Мы сделали!

Аня засмеялась сквозь слезы. Таня тоже попыталась подняться.

И тут Кот изменился в лице.

Он увидел чуть в стороне небольшой металлический предмет, наполовину скрытый под снегом.

— Тяпа! Мина!

Тяпа обернулся.

Кот прыгнул к нему, закрывая своим телом.

Взрыв разорвал тишину.

***

Таня очнулась от боли. Первое, что она почувствовала, — кровь на лице и горячее жжение в боку. Она медленно раскрыла глаза. Мир вокруг плыл, звуки доносились словно издалека.

Рядом поднималась Аня. Её лицо было в крови, шинель разорвана на плече.

Тяпа сидел возле Кота и торопливо перебинтовывал ему руку. Кот был бледен, но ещё в сознании.

Таня поползла к нему, потом заставила себя встать и подбежала. Упав на колени, она начала осматривать его, не замечая собственных ран.

— Костя... Костя, посмотри на меня...

Он не ответил сразу.

Таня увидела его руку. Тяпа пытался остановить кровь, но кисти не было.

Она задохнулась и прижалась к Коту, крепко обхватив его за плечи.

— Нам надо уходить... слышишь? Надо уходить отсюда...

Кот медленно поднял здоровую руку и погладил её по голове.

— Тяпа, уводи их.

— Куда уводи? — рявкнул Тяпа. — Мы тебя не бросим!

— Со мной вы далеко не уйдёте.

— Я сама тебя дотащу, — прошептала Таня, не отпуская его. — Сама. Только не смей говорить, что останешься.

— Тань...

— Нет!

Кот попытался улыбнуться, но лицо его исказилось от боли.

— У тебя бок пробит.

— Мне плевать.

Снизу донеслись голоса. Немцы приближались к горе. В темноте двигались фонари, слышались команды и тяжёлый топот.

Кот снова попытался оттолкнуть Таню.

— Уходите. Сейчас же. Пока можете.

— Мы тебя не оставим, — твёрдо сказал Тяпа.

Он подхватил Кота под одну руку. Таня встала с другой стороны, стиснув зубы от боли, и перекинула его здоровую руку себе через плечо.

Аня подняла автомат и пошла впереди, всматриваясь в темноту.

— Если подойдут, я прикрою, — сказала она.

— Пошли, — выдохнул Тяпа.

Они медленно двинулись вниз по склону: Аня впереди с оружием, Тяпа и Таня — по бокам Кота. Снег скрипел под ногами, а позади всё ближе становились голоса немецких солдат.

Четвёрка уходила с горы, поддерживая друг друга на каждом шаге.

__________________________________

Это ещё не конец😉
Сразу извиняюсь за такое долгое отсутствие!
Во-первых, думаю над тем, что писать дальше. А во-вторых, интернета вообще почти нет, не знаю, что делать.
Кстати, какую историю писать дальше? Я уже не знаю, что писать по фильму «Сволочи» идеи закончились, но недавно пересмотрела сериал «Слово пацана» и хочу написать про него, что думаете? Напишите в комментариях.