Дьявольский шепот

— Ты ведь знаешь, что можешь попросить меня о чем угодно. Верно?

— Да. Но дело скажем так… деликатное, — Оуэн смотрит на меня и видит, как я поджимаю губы. Молча умоляю не вдаваться в подробности того, что я сделал. — Ты ведь помнишь Рокко и Дерека Моретти?

— Конечно. Жестко конечно ты их отшил тогда, — он подносит руку в затылку и задумавшись, взъерошивает свои черные, как смола волосы. — В чем дело? Ты снова ввязался в какую-то историю? Говори сразу.

— Дерек — сын Рокко как-то узнал, что я влюблен в Стесси. Она ездила на вечеринку со своей подругой и он… в общем, подсыпал ей какую-то дрянь, — Оуэн слушает меня во все глаза. — Я подослал Барри проследить за ней и очень кстати. Этот выродок пытался ее изнасиловать.

— Вот же срань. Что ты сделал?

Надеюсь, мой друг не разочаруется во мне, потому что дальше — я рассказываю все события в мельчайших подробностях. Мы только что обсуждали, что насилие — не выход. 

Оуэн решает меня удивить и оказывается полностью на моей стороне:

— Слушай, если для этого нужно подключить моего отца, то я… — он не успевает договорить.

— Нет, послушай: это мое дело и я хочу решить его сам. Потому что все это, — делаю круг руками. — Касается только меня и Стесси. Я прошу тебя только об одном: передай небольшую посылку и послание Рокко. Если ты не готов во все это…

— Нет, срань господня, ты знаешь, что если дело касается любимой женщины, то я тебе помогу. Что бы ты не придумал. Так что мне там нужно передать?

Я достаю зип-пакет в котором лежит отрубленный большой палец Дерека и протягиваю ему.

— Матерь божья, да ты просто самоубийца, раз решился на такое. Мы оба, — он обдумывает всю ситуацию и продолжает. — Ты понимаешь, что он может с нами сделать? Твои выигранные дела о которых трубят все журналисты и новостные каналы — не помогут. Да и твоя фирма может пойти под откос.

— Нет, Оуэн, ты только передаешь послание — тебя он не тронет. Я знаю, как он ведет дела. На фирму мне плевать, потому что все это было ради привлечения ее внимания. У меня есть и другие способы заработка.

— Какого хрена? Ты просишь меня помочь и тут же отталкиваешь. Так не работает, чувак. Я тебя не брошу.

Тяжело вздыхаю и решаю не спросить. Оуэна всегда было тяжело переубедить. Придется соврать. Снова. Да простит он меня, когда узнает, что я уже решил, что не буду впутывать его, если случится резня.

— По рукам. Как только что-то пойдет наперекосяк — я тебе доложу, — вру без единой запинки. — Передай, чтобы Дереку вернули то, что он потерял. И если Рокко не усмирит свое чадо, то мы будем разговаривать по-другому. Его многие боятся, но не я.

С самого детства я оттачивал это мастерство, думая, что оно пригодится мне в будущем, когда я стану юристом. Да, я еще тогда решил, что хочу защищать людей в суде. Плевать, что не всегда они являются пострадавшими. Маньяк, насильник — мне до этого совершенно нет дела. 

У меня есть свои заботы и женщина, которую я должен оберегать. Которой я лгу также, как и своему другу. Наверное, — это мое проклятье.

Друг с подозрением смотрит в мое лицо. Если он и не поверил мне, то не показывает этого:

— Ла-а-адно, — тянет он. — Если что, мы с Кейлом будем внизу. И да… Следи за новостями: в них говорят не только о тебе.

И что это значит? Нужно выяснить у Барри. Если есть хоть малейший шанс того, что Стесси что-то угрожает, то нужно решить это. И поскорее.

Дверь закрывается и я остаюсь один на один со своими голосами в голове.

В последнее время их настолько много, что я начинаю привыкать уживаться с этим непрекращающимся шумом даже во сне. Иногда нам удается мило побеседовать, когда они заводят разговор о устранении сволочи.

Держу телефон в руке, не решаясь набрать. Мне страшно оттого, что может выясниться, что Дерек не понял моего предупреждения. Если Барри звонит сам — значит,  дело срочное. Он не из тех, кто дергает по пустякам.

Набираю номер.

— В чем дело?

Голос Барри приглушенный, как будто он говорит из машины. Слышно, как где-то далеко сигналит грузовик:

— Мистер Шэн, добрый день! Он вышел из больницы вчера днем. Здорово же вы его отделали, — не сдержавшись, он посмеивается. — На самом деле не до шуток. Встречался с какими-то людьми в баре на окраине. Думаю, убийство его парней не осталось незамеченным, но вида они не подают. Он лично выплатил компенсацию семьям погибших.

— Кто они?

— Пока не понял. В ближайшее время мои люди пробьют их. Но у одного из них наколка на предплечье. Такая же, как у его отца, — он откашливается. — Как появится информация — вышлю вам на почту.

Мои пальцы сжимают телефон. Сегодня — я точно взорвусь от ярости, наполняющей каждую клетку моего тела.

— Продолжай следить и если начнет рыпаться — ты знаешь что делать.

— Принял. И мистер Шэн… держите оружие наготове. На всякий случай. Можем встретиться на том же полигоне, что шесть лет назад. Покажу вам новую игрушку, которую мне подарил мой старый друг. Опробуете.

— Я только рад. Ты ведь знаешь, — улыбаюсь уже представляя эту красавицу. — Буду через час.

Сбрасываю.

Внизу сигналит машина и я выглядываю в окно. Оуэн машет рукой, показывая на часы. Джозеф, судя по всему, уехал.

Спускаюсь в холл. Кейл что-то обсуждает с новым админом у стойки, явно заигрывая с ней. Они громко смеются.

— Джозеф ушел?

— Угу, — хмыкает он, не сводя глаз с новой игрушки. — Сказал, что дает тебе время до завтра по документам. Приедет в это же время.

— Ну и хрен с ним.

Кейл уже не обращает на меня внимания и его рука оказывается на плече у хихикающей стажерки.

Выхожу на улицу и прохладный ветер немного успокаивает мои разыгравшиеся нервы. Где-то вдалеке играет уличный музыкант. Кто-то смеется. Обычный вечер в Стэнфорде.

Обычный вечер для всех. Кроме меня.

Дерек собирает людей — значит, случившееся зацепило его эго и он не успокоился. Либо изначально планировал навредить мне через нее. Но я должен быть на шаг впереди.

Я так и знал, что этот ублюдок — самоубийца. Стоило устранить его еще в больнице.