Дьявольский шепот

Никогда не думала, что молчание Грегори — станет для меня настоящим испытанием. Я отправляла сообщения, пыталась дозвониться, но это было бесполезно. 

Вот уж не думала, что когда-нибудь стану той самой надоедливой девушкой, которую отвергли. 

По контракту, который он сам же мне предложил: нам необходимо было встречаться один раз в неделю. Но не было и одной встречи в две недели. 

Как он мог просто уйти, оставив меня наедине со всеми этими чувствами? После всего, что произошло между нами — его уход казался мне предательством. Но это чувство было неправильным. Мы не принадлежим друг другу. Я не хотела к нему привязываться.

Но я злилась. Злилась на него, на себя, на обстоятельства. Боль, которую я испытывала в своей груди казалась мне невыносимой.

Зачем он спасал меня? Обещал все рассказать?

На следующий день после нашей последней встречи: он подарил мне самый красивый кулон в моей жизни. Он не сравнится с золотом и бриллиантами.

Я скольжу пальцами по шее, чтобы убедиться, что он еще на месте.

Для чего все это, если он собирался исчезнуть из моей жизни, будто его никогда и не было? Еще этот его стих… который я перечитывала снова и снова. Теперь он звучал, как насмешка.

Может быть я слишком навязчива или, наоборот, у него что-то случилось, а я и не знаю об этом?

Если бы я только знала, где он живет, то еще неделю назад стояла бы на пороге его дома и требовала объяснений.

Мне было непонятно, как человек, который настолько быстро стал мне дорог, мог легко уйти из моей жизни, оставив меня в неведении и боли.

Он просто трус, если побоялся сказать мне все в лицо. 

Думаю о том, что между нами действительно все закончилось, так и не начавшись. Может быть, это к лучшему. Я постоянно зависаю в петле, которую сама же создаю, и не могу найти из  нее выход.

Я захожу в офис после нескольких дней вынужденного отсутствия и понимаю, что скучала по этому месту. Запах свежесваренного кофе и знакомый шелест бумаг моментально окутали меня. 

Скучала по Франческе, которая уже какого-то черта встречает меня у двери с встревоженным лицом. 

Так…

Мне уже хочется развернуться обратно. Думаю, я все-таки недостаточно отдохнула и соскучилась.

— Стесси, вы вернулись! Мартин весь телефон оборвал. Он в ярости.

— Ничего удивительного, — я прохожу в кабинет и бросаю сумку на кресло. — Что на этот раз? У него украли урожай на ферме родителей?

— Проблема в том, что он знает кое-что, чего не знала даже я, — Франческа мнется. Это плохой знак. — Он в курсе, что это ты сдала его копам. Есть что-то еще, что я должна знать?

— И? — промурлыкала я, чувствуя, как в груди начинает разрастаться тревожность. — Это только мое дело, Франческа. Не лезь в это.

Она оторопела:

— Он предлагает сделку. Его сеть «Iron Core» стала ядовитой. Журналисты опубликовали статью о том, что он держал иммигрантов на своем складе… — она мнется с ответом, обдумывая стоит ли продолжать свою мысль. — Это были дети. Вы ведь в курсе, да? 

— Их давно освободили, — напоминаю я. — Его — тоже. Суд дал условный срок за «экономическое преступление». Так чего именно он ждет от меня? Что я стану работать с таким отребьем, как он?

— У народа остался неприятный осадок, — Франческа сжимает планшет. — Никто не хочет покупать кроссовки, которые шили дети. Он хочет, чтобы ты нашла выход из ситуации и проблем не возникнет.

— Да мне насрать на его бизнес. О каком осадке может идти речь? — я усмехаюсь, хотя внутри все кипит. — Осадок — это то, что остается на дне чашки. А у Мартина — ебанный цунами, и он хочет, чтобы я стала его спасательным кругом. И ему повезло, что они думают, что они отшивали кроссовки, а не правду о травке.

— Травке? — взвизгивает она. — О господи, бедные детишки. Я бы сама оторвала ему голову.

— Не бери в голову. Он еще получит свое.

— Так что ему сказать? — она переступает с ноги на ногу, будто боится того, что я сейчас взорвусь.

Смотрю в потолок, на котором, кажется, собирается паутина.

— Скажи ему, что я подумаю, если он заплатит в пять раз больше обычного. И перечислит пятьдесят процентов в фонд помощи тем самым детям. И пришлет мне чек, — верчу головой в попытке поймать ее взгляд, потому что она всеми силами старается не смотреть мне в глаза. — Эй, я сижу напротив тебя вообще-то. Сначала оплата — потом я буду думать.

Франческа округляет глаза.

— Это бизнес, дорогая. У него нет другого выхода, — я беру сигарету, но не зажигаю. Просто верчу в пальцах. — Он хотел сэкономить на рабочей силе. Теперь пусть экономит на репутации. Одно другого стоит. Но и этого мало. Даже с условием, что именно я ему испортила репутацию — он заплатит. У него нет другого выбора.

— А если он откажется?

— Тогда пусть идет к чертям. Посмотрим, как быстро они отмоют его грязное имя. — я усмехаюсь. — Мы не единственные, кто работает с дерьмом. Но мы — единственные, кто не брезгует им пачкать руки. Понимаешь о чем я?

Франческа кивает.

— Но я не обещаю, что переступлю через себя и пойду на это. Об этом ему знать не обязательно, — добавляю.

Франческа ничего не отвечает и подходит к столу, чтобы забрать папку с документами. Ее взгляд впивается в мою шею:

— Стесси… у вас новый кулон?

Сердце пропускает болезненный удар при воспоминании о нем. Не смотря на исчезновение Грегори — я так и не смогла его снять. Что-то подсказывало мне, что он еще вернется и как бы я не хотела его отвергнуть — я его прощу.

— Да. Это важно? 

— Просто спросила, — она пожимает плечами. — Вам очень идет. Красивый. 

Снимаю кулон и кладу на стол. Долго рассматриваю цифры на внутренней стороне, которые я так и не пробила их в поиске.

Пальцы тянутся к телефону, но замирают на полпути.

Открываю потайной ящик в столе и бросаю его внутрь. 

Я слишком зла на него, чтобы носить этот кулон. Если он вернется, то не должен думать, что я ждала и скучала.

Подпрыгиваю на месте от неожиданной вибрации телефона.

Смотрю на экран: Кенди. С момента, как я уехала с вечеринки — мы так и не поговорили. 

Она наверняка переживает за меня. Нельзя так с ней поступать.

Отвечаю на звонок.

— Моя дорогая подруга, ты решила меня игнорировать? Я очень переживала, — грустным голосом начинает она. — Все в порядке?

— Прости. Работаю.

— Вечно ты работаешь. Слушай, нам нужно сегодня встретиться и все обсудить. В семь. В том баре, где мы отмечали мой день рождения.

— Не знаю, Кендс. Очень много работы, правда.

— Это не оговаривается. Не смей меня избегать. Я уже написала Франческе и она готова взять часть твоих бумаг на себя, — слышу в ее голосе нотку веселья. 

Чувствую, что мне уже не отвертеться. 

— Выпьем и ты мне расскажешь что произошло на вечеринке. Ты же последнее время совсем мне ничего не рассказываешь, — Кенди вздыхает. —  Мы отдалились. Ты нашла себе новую подругу?

— Не переживай, солнце. Мне правда нечего тебе рассказать.

— Ага, конечно. Грегори отвез тебя домой, когда ты даже не говорила мне о том, что пригласила его на вечеринку. Ты говорила, что вы не вместе. Что-то изменилось?

Я делаю глубокий вдох и раздраженно выдыхаю в динамик телефона:

— Я сама ничего не понимаю. Но все что я могу сказать: мы работаем вместе. Предложения встречаться не было.

— О, — она замолкает. — Так ты бы все-таки хотела? Это еще лучше. Секси-юрист и маркетолог… Кстати, видела ваш фан-аккаунт. Вы так хорошо смотритесь вместе, — Стесси не удержавшись громко смеется мне в трубку. 

Черт, да у меня даже уши заложило от этого ультразвука.

— Какой еще аккаунт? — слишком резко спросила я, отчего у меня аж пропал голос.

— Если очень хочешь узнать, то жду тебя в девять, засранка. Целую.

Я не могу скрывать от нее все происходящее, потому что она единственная, кто поддерживала меня столько лет. Во всем.

Она была рядом каждый момент моей жизни. Когда была счастлива. Когда разбита.

А сейчас: я скрываю от нее абсолютно все. Я такая плохая подруга… Нужно встретиться и все рассказать ей. И да. Мне интересно о каком аккаунте идет речь, потому что Грегори никогда не светился перед папарацци.