Дьявольский шепот

Сегодня я приняла решение, что мне стоит взять мини-отпуск за последние пару лет, чтобы привести свои мысли в порядок. Написала Франческе, что заболела. Отлежусь день-два и вернусь к своим обязанностям. В надежде, что ей удастся перенести все встречи. Но она сказала, что придется провести их в онлайн-формате, либо возникнут проблемы. Отстой.

Грегори давно написал мне о том, что сегодня состоится наша встреча. Та самая о которой он говорил во время подписания контракта. Та самая на которой он мне расскажет в чем, черт возьми, дело.

То и дело хочу написать ему что-нибудь в ответ, но каждый раз стираю сообщение.

Я смотрю на экран, пока тот не гаснет. Потом включаю снова. Текст не меняется.

Печатаю: «Доброе утро! Хорошо жду встречи». Стираю

«Не скажу, что мне очень интересно. Но сделка — есть сделка».

«Окей».

«ОТКУДА У ТЕБЯ ВООБЩЕ МОЙ АДРЕС? ТЫ МАНЬЯК?»

И все стираю…

Каждый раз он периодически заходит в сеть, будто ждет моего ответа.

Вот же блядь. Начала думать о том, что он забудет о моем существовании.

Бросаю телефон на кровать.

Откуда вообще у него мой номер? В моем офисе — никто не распространяет личную информацию, а по-другому он бы навряд ли узнал. Странно.

Да кто он вообще такой, чтобы мной командовать? И какое право он имеет так нагло врываться в мою жизнь? И… И заставлять меня что-то чувствовать кроме ненависти к нему.

Это не нормально. Я не должна испытывать такое влечение к малознакомому человеку. И вообще он псих.

Да.

Да что вообще с ним такое?

Но я чувствую в нем родную душу, словно мы были знакомы еще до нашего рождения. Может быть, — это со мной что-то не так?

Я боюсь привязываться ко всем, кроме Кенди. Только она никогда меня не бросала и не бросит.

Но он чертовски красив. И разбит. Сломан. Вчера он показал, что только я смогу ему помочь и я — единственная к кому он может пойти.

Ну нет. Я не какой-то спасательный круг.

Сижу в своей кровати и со злости дергаюсь, как пациент психиатрической лечебницы. Пускай только попробует позволить себе лишнего или не объяснить все нормально.  Я ему устрою.

Глаза все еще слипаются, но я заставляю себя подняться. Бессонная ночь дает о себе знать.

Мне явно стоит попробовать побольше о нем разузнать. 

Отправляю сообщение Франческе: «Найди побольше информации о Грегори Шэне: где учился; с кем состоял в отношениях; полный список родственников. Все, что найдешь в сети».

Франческа: «Поняла. Сделаю, что смогу».

Иду в ванную, смываю остатки сна и вчерашнего макияжа ледяной водой. Мои щеки тут же начинает покалывать. Но я все еще выгляжу, как панда, которую сбросили в воду.

Аккуратно наматываю полотенце на голову, и раскрываю косметичку. На столе постепенно вырастает привычный мне арсенал: кисти, палетки, помада.

Перед гардеробной застываю дольше, чем хотелось бы. Засматриваюсь на все эти дорогие шмотки и задумываюсь над тем, кого я каждый раз пытаюсь обмануть.

Какой бы сейчас не была моя сумма на счету — это не изменит того, как я росла. Никакие деньги мира не смогут заменить мне того, что я упустила в школьные годы из-за чрезмерного контроля отца.

Мать пропустила почти все школьные мероприятия. Не была ни на одном моем старте. Зато всегда исправно переводила мне деньги на карту. Ну что за забота.

 Пока одноклассники после уроков проводили время на вечеринках и кофейнях — меня ждал водитель у ворот. 

Все эти встречи для богатеньких самоуверенных ублюдков на которые таскал меня отец… Он каждый раз надеялся, что я выберу себе достойного парня из его круга. Они были мне настолько омерзительны. Надеялись только на то, что объединив наше состояние — мы станем только богаче и плевать на чувства.

Я так не хочу. Порой задумываюсь, что вообще никак не хочу, потому что в конечном итоге: либо я останусь одна из-за потери мужа, либо меня предадут. Я просто не могу думать иначе из-за всех событий окружающих меня в моей жизни.

И ради чего все это? Чтобы отец продолжал напоминать мне о том, что я связалась не с тем парнем в школьные годы? Да ему насрать на то, что Логан погиб. Его убили в собственном, мать его, доме. И я не смогла ему помочь.

Мне не хочется больше о нем слышать. Ничего и никогда. Ни единого гребанного слова. Тем более после того, через что я прошла борясь с депрессией. 

Мне стоит перестать об этом думать и собраться на встречу с Грегори. Все закончилось. Мне больше никто не сделает больно. Я не позволю этому случиться.

Осматриваю гардероб в поисках подходящей одежды. Грегори не сказал куда мы поедем, поэтому полагаюсь на свою интуицию.

Черное платье? 

Слишком официально. 

— Да боже. Я хоть что-нибудь могу выбрать самостоятельно? — злюсь сама на себя. Резким движением снимаю его и кидаю в сторону. 

Мне некогда сейчас заниматься развешиванием одежды.

Джинсы? Слишком расслабленно. Летят в другой угол комнаты.

Достаю черную шелковую блузку на бретелях. Ткань прохладно скользит между пальцами. К ней подбираю — брюки с высокой талией и красные лакированные туфли на шпильке, которые уже через час, а то и раньше, превратят каждый мой шаг в пытку. 

Когда-нибудь я смогу сбросить свою деловую маску и позволю сама себе расслабиться. Но не сегодня.

Думаю, это как раз то, что мне сейчас нужно.

Сажусь за туалетный стол и наношу слой косметики, который должен скрыть синяки под моими глазами. Тональный крем и консилер успешно справляются с задачей, и скрывают следы бессонной ночи. Тени и тушь — делают мой взгляд менее уставшим и открытым. А матовая красная помада добавляет той уверенности, которой на самом деле мне сейчас не хватает. Как бы я это не скрывала.

Все занимает намного больше времени, чем я планировала.

Пускай он подождет.

Не хочу, чтобы он считал, что я думала об этой встрече всю ночь.

Спускаюсь вниз, толкаю дверь подъезда и выхожу на улицу.

Он уже здесь. Стоит, опираясь спиной на капот своего белого Range Rover. Его руки скрещены на груди и он смотрит на облака.

Интересно, о чем он сейчас думает?

Темно-синий костюм идеально сидит по его фигуре. Под ним: белая рубашка без галстука, расстегнутая на две верхние пуговицы, что делает его образ немного небрежным.

Когда я направляюсь в его сторону — он сразу оборачивается и приковывает свой взгляд на меня, словно почувствовав мое присутствие.

— Стесси, — он кивает. — Готова к свиданию?

— Это никакое не свидание.

— Тогда что? Разве, когда два человека противоположного пола проводят время вместе для того, чтобы узнать друг друга получше — называется иначе?

— Когда два человека, заключают между друг с другом контракт и решают встретиться для обсуждения деталей — называется «деловой встречей». Разве нет?

Он тихо смеется, будто я только что оправдывалась, как малый ребенок.

Открывает передо мной дверь, но это выглядит не как джентльменский жест. Скорее привычное движение человека, который привык все контролировать.

Я сажусь на пассажирское сиденье. Он ждет пока я устроюсь на сидении и тянется к ремню безопасности, чтобы пристегнуть его.

— Спасибо. Я сама.

 А я думала, что он больше меня ничем не удивит.

— Как скажешь, — с выражением, напоминающим улыбку, он поднял руки, сигнализируя о своей готовности сдаться. 

Обходит машину и садится за руль.

В салоне тихо играет музыка. Что-то зарубежное, с низким голосом и тягучим битом. Слушать такое одному в пустом доме — нормально. Слушать такое вдвоем в закрытой машине — немного жутковато.

Мы сидим молча. Он проверяет зеркала и бросает на меня короткий взгляд.

Заводит машину и мы трогаемся. 

Еще один. Он что, думает, что я сбегу через окно? Чудик.

Музыка заполняет тесное пространство между нами. За окном уже темнеет и мелькают огни. Я ощущаю его внимание даже тогда, когда он смотрит на дорогу. 

Не выдержав напряжения, начинаю разговор первой:

— И куда мы едем?

— Увидишь.

— И долго мне ждать? — не успокаиваюсь я.

— Пока не приедем. Прекрати задавать так много вопросов. Пожалуйста, — он прикладывает два пальца к переносице. — У меня уже голова идет кругом от твоих вопросов.

Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. Поворачиваюсь к окну, нервно постукивая пальцами по ребрам.

Оборачиваюсь и пристально смотрю на него:

— Ты всегда такой скрытный? 

— А ты всегда задаешь так много вопросов?

— Нет. Только когда меня везут в неизвестном направлении. Неизвестно для каких целей. А вдруг ты хочешь меня убить?

— Хорошая привычка, — он специально набирает скорость перед поворотом. — Но не в нашем случае.

— Как скажешь. Откуда ты знаешь, где я живу?

— Я много о тебе знаю, Стесси.

— Ты уже это говорил. Но откуда?

— И повторю ни один раз. Давай мы доберемся до места и я все объясню? Договорились?

— Нормальный ответ будет или ты планируешь на все мои вопросы давать односложные ответы?

— Это будет единственный ответ, который ты сегодня получишь, если не прекратишь выносить мне мозг.

Я замолкаю. Меня раздражает тот факт, что мы выглядим, как престарелая пара, которые уже много лет живут в браке и не могут ответить ни на один вопрос друг друга без колкостей. Так. Стоп.

Решаю не донимать его больше вопросами, потому что понимаю — он не скажет больше, чем хочет. И чем дольше я буду пытаться его разговорить, тем сильнее буду выглядеть той, кому это действительно важно.

А мне не должно быть важно.

Правда?

Машина петляет между холмами. Деревья смыкаются над головой, вечерние блики падают на приборную панель. 

Я смотрю в окно и считаю деревья вдоль шоссе.

Он уверенно ведет машину одной рукой, второй держится за рычаг переключения передач, хотя стоит автоматическая коробка. 

Привычка постоянно что-то контролировать?

— Ты всегда так смотришь на людей? — спрашиваю я, чтобы нарушить тишину. 

— Только на тех, кто мне интересен.

— И много таких интересных?

Он вполоборота поворачивает голову на меня. Улыбается краем губ: 

— Пока одна, мисс Фикс.

Меня пугает его ответ и я отворачиваюсь снова к окну, подумав о том, что лучше бы не спрашивала. Мурашки пробегают по моему телу от самых пят до макушки.

Мы едем по серпантину и я понимаю, что мы выехали на первую дорогу. 

— Мы едем к Силиконовой долине?

Легко узнаю эти места, потому что здесь я бегала по утрам в детстве. Родители вывозили меня в наш загородный дом на каникулы до того, как отец проиграл его в казино.  Чего еще я не знаю?

— Верно. Мы едем к побережью.

Он сворачивает на грунтовую дорогу. Машину подбрасывает на ухабах, я хватаюсь за ручку двери. Грегори не сбавляет скорость. Ему нравится, что меня трясет.

Через пять минут мы останавливаемся у обрыва. Вокруг настолько темно и тихо, что я слышу лишь крики чаек, ветер и удары волн о скалы. Надеюсь, что он не решит сбросить меня отсюда, чтобы никто не нашел.

— И ради этого я надела каблуки?

Мне приходится поддерживать свой образ, будто я сама не хотела всего этого и он меня бесит. 

Он обходит авто и открывает дверь, подавая мне руку.

Хлопаю ресницами с недоумением.

— Это не свидание, помнишь? Я просто проявляю уважение. Я выбрал это место, потому что здесь нас не подслушает. Не будет камер, микрофонов и твоих взволнованных ассистентов. Не переживай.

— Мог бы просто предложить встретиться в твоем офисе, — ворчу я.

— Давай будем честны, после нашего последнего "офисного" рандеву у нас остались не самые лучшие впечатления друг о друге. Да и там могли бы подслушать мои же люди, — он подмигивает.

Я подхожу к краю и смотрю вниз. Вода внизу темная, спокойная. 

От высоты слегка кружится голова.

Ветер треплет мои волосы, бросает их в лицо, но я даже не пытаюсь их убрать. Где-то далеко темный горизонт, сливается с океаном. Меня потряхивает от холода и я непроизвольно обхватываю себя руками.

Он подходит и останавливается за моей спиной. Его появление за моей спиной настолько внезапно и бесшумно, что я ощущаю его дыхание на своей коже раньше, чем улавливаю звук его шагов. Ощущаю его взгляд, впивающийся в мою спину.

— Не замерзла? Я могу…

— Нет, — перебиваю его.

Все что я сейчас хочу — это получить ответы, а не наигранную заботу. Поэтому скрещиваю руки на груди и поднимаю подбородок выше:

— О чем ты собираешься поговорить? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. — О твоем дяде? Или о том, почему ты решил слить информацию обо мне журналистам? Или, может быть, ты наконец поведаешь то, что обещал вчера? Потому что я совершенно не понимаю, что происходит.

— Тебя волнует, как твои фотографии оказались у журналистов? Мой ответ — я без понятия, Стесси, — он произнес твердо. — Я бы никогда не позволил, чтобы о тебе стало известно кому-то больше, чем мне. Мои люди уже ищут того, кто это сделал, чтобы разобраться с ситуацией.

Я замолкаю, наблюдая за ним.

Его голос не дрогнул ни на йоту.

Ни единой запинки.

И именно эта безупречность заставляет меня не верить ему. Его слова звучали так, будто его речь была отрепетирована и заучена заранее.

— Тогда расскажи мне, что происходит, — потребовала я.

— Не так быстро, лисичка, — его голос прозвучал насмешливо. — Ответы ты получишь. Но только когда начнешь задавать правильные вопросы.

Прежде чем я успела отстраниться, он поднял руку. Кончики его пальцев коснулись моей щеки, убирая за ухо выбившуюся прядь волос.

— Во-первых, я тебе не лисичка. Во-вторых, не прикасайся ко мне.

— Хорошо. Я тебя понял, — он искренне рассмеялся, и это разозлило меня еще больше. — Итак, ты хочешь задать мне вопрос? Учти, сегодня ты получишь ответ только на три.

Он точно псих. Сам же говорит, что следит за мной и знает обо мне больше, чем я сама. А теперь делает вид, что ничего не произошло и он не обещал мне рассказать «все» при встрече.

Он смотрит на меня так, будто ждет, что я должна сделать правильный выбор.

Мне хочется уйти. Правда.

Но что-то мне подсказывает, что если он сейчас развернется и уйдет первым, вероятно, я пойду за ним.

— Откуда ты меня знаешь?

— Мы учились в одном классе и ты меня не замечала. Однажды, когда твой парень решил сделать меня своей грушей для битья — ты помогла мне.

— Но… — я делаю паузу, пытаясь вспомнить его. Не могу поверить в то, что могла не запомнить такого парня, как он. — Как я могла забыть такое? Ты уверен, что это была именно я?

— На сто процентов, Стесси. С того момента — я следил за тобой до самой нашей встречи.

— Почему именно я? 

— Потому что в моей жизни всегда были определенные проблемы с которыми мне помогала справиться только ты. Я не знаю, как это объяснить, но я почувствовал, что ты именно та, кто мне нужен, — он разочарованно улыбается, как будто я заставила вспомнить его самый тяжелый момент его жизни. — Я выглядел иначе. Не так, как ты бы могла меня запомнить. Все что я делал это время, так это — следил за твоей жизнью и менялся, чтобы ты обратила на меня внимание. Я не хочу тебя напугать и тем более сделать тебе больно. Мне хочется, чтобы ты мне доверилась и не бежала. В то же время, понимаю, что могу разрушить твою жизнь.

— Моя жизнь давно разрушена.

— Я знаю. И больше всего на свете — хочу сделать тебя счастливой.

— Ладно. Хорошо. Ты сказал, что мы должны видеться один раз в неделю для того, чтобы обсуждать рабочие моменты, — я вопросительно наклоняю голову. — Черт, я вообще не понимаю, что происходит.

— Тебе не нужно сейчас ничего понимать. Единственное, что ты должна знать, что мне нужно время, чтобы рассказать тебе всю правду.

В моей голове тысяча мыслей и ответов, но ни один из них не кажется мне подходящим. 

Пугает то, что я уже ему доверяю и хочу, чтобы он открылся мне. Хочу, чтобы он завладел каждой клеткой моего тела.

— Почему ты ничего не предпринял, когда узнал, что я выдала секрет твоего дяди? Ты ведь знал, что я занималась подобным все это время? Почему никому не рассказал?

— Мне кажется, или ты задала уже шесть вопросов? — он хищно улыбается. — Я знаю, кто ты на самом деле, Стесси. Много лет. Думаешь, я вижу только ту женщину, которая мечет ножи взглядом и сносит все на своем пути?

— Я не…

— Знаю, — он прерывает меня. — Я отвечу на незаданный тобой вопрос, который сейчас крутится в твоей голове. Ты — та, кто бегает по утрам, пока никто не видит, заказывает один и тот же кофе уже пять лет, потому что боится пробовать новое. Та, кто спит в обнимку с подушкой, потому что не доверяет ни одному мужчине остаться до утра в твоей квартире.

У меня перехватывает дыхание.

— Откуда… — начинаю я, но он меня снова перебивает.

— Я наблюдаю за тобой. Давно. Я просто… замечаю. То, чего не видят в тебе другие. — он проводит рукой по светлым волосам.

— Ты больной, — шепчу я. 

— Да. Я болен, Стесси. Очень болен. И повторюсь, единственное, что спасало меня на протяжении семи лет — это ты, — Он не отводит взгляда. — Я не могу сейчас дать тебе другие ответы. Но я обещаю, что никогда не причиню тебе боль и не позволю другим этого сделать.

Резко стихает ветер. Чайки замолкают. Тишина такая плотная, что я слышу, как бешено бьется его сердце.  Словно мир поставили на паузу.

— Зачем ты на самом деле привез меня сюда, Грегори? — повторяю я.

— Чтобы ты поняла: я тебе не враг. Я не хочу уничтожать твою компанию. Не хочу тебя шантажировать. Я хочу…— его глаза скользят по моему лицу и останавливаются на губах. — Хочу, чтобы ты перестала меня бояться. Хотя бы на один день. И я готов сделать все ради этого момента. Даже открыть тебе всю мою душу, но чуть позже. Когда ты будешь готова.

— Я не боюсь тебя.

— Я слышу дрожь в твоем голосе. Кого ты пытаешься обмануть: меня или саму себя? Потому что и то, и другое у тебя получается плохо.

— Я никогда не вру.

— Тогда докажи. Прямо сейчас. Сделай то, о чем ты сейчас думаешь, смотря на мои губы.

Мои щеки вспыхивают и я не могу даже открыть рот. Он прав — я боюсь. Боюсь того, что произойдет, если я сделаю шаг вперед.

Но я не двигаюсь. Мое тело словно залили свинцом.

Стою на месте, как вкопанная. Кажется, я даже перестала дышать.

— Ты хочешь уйти?

Я отрицательно мотаю головой.

Он медленно съедает оставшееся расстояние между нами, и мое сердце сейчас разорвется в груди. Мое дыхание становится затрудненным и глубоким, особенно когда он приближается к моему телу вплотную и касается моего лица.

Его большой палец медленно скользит по моей щеке и в моей голове вспыхивает воспоминание нашей первой встречи. Я со страхом смотрю в его глаза. Внутри все кричит: «Нужно бежать!» — но я не могу. Не хочу.

— Что ты со мной делаешь, лисичка? — он тяжело дышит мне в ухо.

Я, наверное, сошла с ума, потому что, мне хочется влепить ему пощечину и убежать, но в то же время, хочу, чтобы он прижал меня к машине и трахнул до потери сознания. 

Хочу, чтобы весь его гнев и боль проникли в меня.

— Если ты хочешь что-то сделать, то поторопись, пока я не сбежала, — шепчу я.

Он прижимается лбом к моему, решаясь на то, что он сделает дальше. Спустя пару секунд срывается и целует меня, так, словно после долгой разлуки. 

Каждая клеточка моего тела вибрирует, готовая вспыхнуть, когда он обвивает пальцами мой затылок. Другой рукой он натягивает мои волосы. Я чувствую, как эти прикосновения разливают жар внизу живота. 

Его губы — шершавые, с привкусом виски и дорогого табака. Я не понимаю, нравится мне это или нет. Этот вкус такой чужой и одновременно такой близкий и приятный.

Его язык врывается в мой рот без спроса. Влажный, горячий. Я отвечаю. Потому что если сейчас отстраниться — я взорвусь.

Его руки — только на моем лице. Ниже ни сантиметра. Как будто он боится, что если коснется меня ниже, то уже не сможет остановиться.

Я закрываю глаза.

Ветер снова поднимается. Волны бьются о сваи внизу. Где-то кричит чайка.

Моя рука тянется к поясу его брюк. 

Я не знаю зачем это делаю, но понимаю, что уже не могу остановиться.

Хочу его всего. Прямо здесь. Сейчас.

Потому что потом — этого может не повторится.

Она залазит под его боксеры. Беру его твердый, как камень член в руку. Он теплый, гладкий. Набухшие вены пульсируют в моей ладони. Непрошенный стон срывается с его губ.

И он… Он. отстраняется. Не резко. Медленно, словно преодолевая сопротивление. 

— Мы не должны были этого делать, — шепчет он. — Ты меня не знаешь.

Он сжимает и разжимает кулаки, словно пытается успокоиться.

— Ты сам так решил, — злюсь я. — Почему тебе хочется все усложнять?

—  Потому что пока рано. Нельзя. Не здесь. Не сейчас, Стесси, — он отводит взгляд в сторону. — Я не хочу быть тем, кто заполнит твое одиночество на одну ночь. Я хочу, стать частью твоей жизни и помочь справиться со всем дерьмом, что ты пережила. Но сейчас мы оба не готовы к этому. 

Я не знаю, что сказать. Внутри пустота и одновременно что-то огромное, что не помещается в груди.

Он берет мое лицо в ладони. Смотрит так, будто пытается запомнить каждую черту.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Я резко отстраняюсь. Заношу руку для того, чтобы влепить ему пощечину.

Но он резко ее перехватывает. Не больно. Нежно, словно я хрупкий механизм. Не отпуская мое запястье, наклоняется и будто дикий зверь — рычит мне в лицо:

— Не провоцируй меня и садись в машину, Стесси. Я отвезу тебя домой.

Мир перед моими глазами не просто рушится. Он взрывается, как при ядерном взрыве. 

Он разворачивается и быстрым шагом идет к машине.

Я стою у обрыва еще несколько секунд. Мои эмоции на пределе. Бешенство. Разочарование.  Провожу пальцами по губам. Они еще помнят тепло его губ, влажность языка. То, с какой тревогой он впивался в меня своими губами.

Что это было, черт возьми?

Я больше никогда с ним никуда не поеду. Не отвечу ни на один чертов звонок. Ощущаю себя униженной, потому что впервые решила поддаться своим чувствам, нарушая свои же правила. 

Встреча с ним была моей самой большой ошибкой.