Дьявольский шепот

Шагаю по кабинету и непроизвольно осматриваю обстановку. 

Помещение большое, но тесное из-за количества стеллажей с папками и какой-то литературой. Массивный стол, заваленный бумагами в хаотичном порядке. Да вы настоящий поросенок, мистер Шэн! 

Кабинет выглядит так, будто здесь реально работают, а не просто просиживают задницу. Никакого понта. Никаких дипломов в золотых рамках. Из окон видна парковка и кусок соседнего здания — ничего интересного. 

Понимаю, что он отличается от тех людей, которых я встречала раньше. Он не пытается никого впечатлить, либо же ему просто наплевать на то, что о нем подумают люди. Его успех говорит за него. 

Он садится напротив меня и нервно постукивает пальцами по столу. 

Я чувствую его взгляд, даже когда отворачиваюсь к окну. Он словно изучает. Пытается залезть мне в душу без слов. 

Напряжение витает вокруг вместе с частичками пыли в воздухе. 

— Итак, мисс Фикс… — Он скрепляет пальцы в замок. — Как нам обоим известно, вы пытались подставить мою семью. Выставить в столь ужасном свете перед журналистами. И я больше чем уверен, планируете идти дальше. Я прав? — Его спокойный тон напоминает размеренно текущий лесной ручей. — Или вы сможете назвать причину своего поступка? 

Я молчу, раздраженно постукивая носком туфли. 

Мне совершенно не нравится то, что он пытается «задавить» меня своими знаниями обо мне. Но я не уверена, что Грегори знает всю правду о своем дяде. Кто будет так безразлично относиться к человеку, будь он даже твоим самым близким родственником, когда тот — нарушает все нормы морали? 

Мой рот беззвучно открывается. Только хочу ему ответить, как он перебивает: 

— Можете не отвечать. Я мог бы с легкостью уничтожить вашу компанию, включая вас, но вместо этого хочу предложить кое-что другое. 

Он расслабляется в кресле. Ему словно наплевать на все происходящее. А что еще хуже, выглядит это так, будто ситуация его забавляет. Это начинает выводить из себя. Думаю, сегодня он попадет в список людей, с которыми я не хочу пересекаться. 

Я в замешательстве. Пытаюсь обдумать ситуацию, но голова занята другим: его голосом, его взглядом, тем, как он сидит — с чувством полного контроля, отражающегося в глазах. Как будто он уже знает, что я соглашусь, что бы он ни предложил. 

— Что именно вы предлагаете, мистер Шэн? — Смотрю ему в глаза и закидываю ногу на ногу. Пытаюсь не показывать свой страх, но руки под столом предательски дрожат. 

— Я подпишу контракт с вашей фирмой. Полное юридическое сопровождение. Без вопросов к вашим… — он намеренно делает паузу, — методам. И хочу уточнить важный момент: до меня дошла информация, что ваш отец сам хотел предложить мне это. 

Вот же заносчивый… засранец. Мой отец в принципе не имеет права предлагать что-либо, связанное с моей компанией. Общественность считает иначе. 

— А вы, в свою очередь, встречаетесь со мной лично один раз в неделю. Без ассистентов и прочих сотрудников. Обсуждаем совместную работу и заодно займем себя в выходной день. Мне известно, что вы предпочитаете проводить их в офисе, когда не удается никуда выбраться. 

— Мистер Шэн, мне непонятны ваши намерения и угрозы. Вы хотите меня трахнуть или обсудить контракт? — Выгибаю бровь. — Потому что для второго у меня нет времени, а для первого… Вы, конечно, красивы, но не в моем вкусе. — Голос звучит насмешливо, но я чувствую, как кровь отливает от лица. 

— Нет. Что вы… — Он смеется. — Никаких угроз. Я должен быть уверен, что моя семья больше не пострадает от ваших «ошибок». — Его взгляд темнеет. — Или вы предпочтете мне другого юриста? Потому что в случае вашего отказа моя семья намерена подать в суд заявление о защите чести и достоинства.  

Заслуженно, если бы дело было действительно в этом. Но он упускает из виду то, что делает этот его драгоценный и абсолютно бесполезный родственник. Конкретно это дело я бы могла выиграть. На остальные плевать. 

Я всегда справлялась сама, без всяких юристов. Возможно, мой отец просто приставлял очередных людей, которые запугивали заявивших на меня, и они забирали заявления или пропадали, как это делал мой бывший парень… 

Но если я слила информацию о его близком, то почему он предлагает мне такое? 

— Вы собираетесь молчать, мисс Фикс? — Грегори наклоняется к моему лицу. — Мы собрались здесь не для того, чтобы я вел монолог сам с собой. Верно? Вы знали, кем мне приходится этот человек, и сделали это намеренно? — повторяет он. 

Смотрю на него в упор. Понимаю, что еще немного — и я сорвусь от его наглости. Больше всего в жизни я ненавижу мудаков, которые считают, что, если я женщина, то буду пресмыкаться перед ними. 

— Понятия не имею. Мне не интересно. — Отвечаю слишком резко. — Можем ли мы завершить этот бесполезный диалог, и я пойду? Потому что, как я понимаю, заключать с нами контракт вы не намерены. 

Закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. 

Делаю так каждый раз, когда человек начинает переходить границы и угрожать мне. 

— Это брат моего отца. Мой дядя. — Его челюсть дергается. Он поднимает подбородок еще выше. 

— Думаю, вы не в курсе, почему мы это сделали. Дело далеко не в том, что мы хотели слить информацию и выставить вас в плохом свете, — не выдержав, выпаливаю я. 

Я не боюсь ответить, если он вдруг так подумал. Да кем он себя возомнил? 

Не думаю, что их методы сильно отличаются от наших. Не просто так Titan Legal Group не проигрывают ни одного дела. У них всегда есть компромат на пострадавшее лицо. 

Хер с ним. Расскажу ему лично. В лицо. Вдруг он действительно не понимает, о чем идет речь. 

Не обращая на него внимания, лезу в сумочку. Достаю пачку сигарет. Не спеша открываю упаковку и достаю одну. Кладу в рот, не отрывая от него взгляда. Медленно поджигаю и выпускаю струю дыма ему в лицо. 

Он не кашляет. Не отворачивается. Только сжимает кулаки. Я почти слышу, как трещат его костяшки. Или это моя совесть? Нет, совесть у меня упакована в сейф вместе с детскими фото, где я в платье с единорогом. До нее будет сложно добраться. 

— Убери гребаную сигарету, — рычит он сквозь стиснутые зубы. 

— О-о-о, мы уже перешли на «ты»? — Делаю вид, что приятно удивлена. — Хорошо. Так что там? Ты хочешь узнать, почему мы слили личную информацию твоего дяди? — Шиплю, словно змея, делая акцент на местоимении. 

Откидываюсь на спинку кресла. Тушу сигарету о подошву туфли и кидаю окурок в пустую кофейную чашку на его столе. Попадаю не с первого раза — он стонет и закатывает глаза, словно наблюдая за неуклюжим ребенком. 

— Твой драгоценный дядя Берни… — кривлю жалобную гримасу, — переписывался с несовершеннолетними девочками и мальчиками. Четырнадцать-пятнадцать лет. И формат переписок был, уж поверь, очень интересным. Это, кстати, я тоже скидывала журналистам. К сожалению, этот файл пропустили мимо ушей. 

Говорю это буднично, словно зачитываю список покупок или напоминаю Франческе отправить отчет. 

Он замирает. Вены на его лбу набухают, а левый глаз подергивается. 

— Ты лжешь, — шепчет он, скривив губы. Я едва слышу его голос. 

— Хотелось бы, — вздыхаю я. — Но у меня есть все доказательства. Скриншоты переписок, его фото, которые он им отправлял. Даже видео. 

Которые я до сих пор не могу развидеть. О боже! 

— Он не мог… — он сглатывает. — Да и как ты… 

Что-то не так. Уголок его губ дергается от сдержанной улыбки. Он словно… играет? 

Нет, мне показалось. Не подаю вида и продолжаю, перебивая: 

— Такие ублюдки, как твой дядя, должны гореть в аду. — Ненавижу слушать оправдания. — А моя компания — просто инструмент. Неприятный, грязный, но очень эффективный. Уж поверь. Мы не раз сталкивались с подобными… личностями. 

Хочу продолжить, но он ударяет двумя ладонями о стол и резко поднимается. 

— Хватит! — выкрикивает он, словно обращаясь в пустоту, а не ко мне. 

За секунду оказывается передо мной. 

Кресло, в котором я сижу, дергается назад и глухим стуком ударяется о стену. Я сжимаюсь от неожиданности. Сердце пропускает удар. Грегори нависает надо мной, упираясь ладонями в подлокотники. 

Он находится так близко, что я ощущаю его теплое дыхание на своем лице. 

Не нужно было ехать к нему одной. А вдруг он такой же, как Берни Шэн? Или просто маньяк? Сотни мыслей проносятся в моей голове. Сотни вариантов, как избежать плохих последствий. Меня словно сковали цепями, и я не могу двигаться. 

Он смотрит на меня, словно я подопытный кролик. Блуждает взглядом по моему лицу. Останавливается на губах. 

— Ты думаешь, я не знал? — хищно сверкая зубами, спрашивает Грегори. — О, милая-милая Стесси. 

Он обходит стул и встает четко напротив. Присаживается на корточки и тянет руку ко мне. 

Я ударяю по ней и тут же жалею о своем поступке. Он улыбается. 

Внутри все холодеет. 

— Я знаю про дядю, Стесси. Знал еще до того, как ты слила его переписку. 

Его палец нежно касается моего подбородка, заставляя меня смотреть прямо ему в глаза. Ощущение, что воздух исчез из комнаты. Почему я не могу дышать? 

— Вопрос в другом. — Он наклоняет голову, как будто рассматривает редкий экспонат. — Зачем ты это сделала? Ради правды? Или чтобы подставить меня? 

Хочу сказать что-то язвительное в ответ, но рот словно смазали клеем. 

— Я ждал. Ждал, когда ты сама ко мне придешь. — Его голос становится тише, словно он намеренно хочет, чтобы мне было не по себе. — Как долго ты будешь молчать о главном? Как долго будешь прятаться за деловой маской? 

Он отстраняется. Медленно, как хищник. Дает мне пространство. И я делаю первый резкий вдох. 

— Ты не выдержала, —  говорит он почти с удовлетворением. —  Сорвалась. Приехала ко мне. Рассказала всю правду о моем дяде. А могла бы просто подписать контракт на моих условиях и уйти. — Он хлопает в ладоши. 

Я смотрю на него, не понимая, что он хочет этим сказать.   

— Да... Могла. Но думала, что ты не захотел соглашаться с нашим предложением, потому что считал, что я «оклеветала» Берни Шэна. Решила рассказать тебе, кем он является на самом деле. А ты... Сделал вид, что не понимаешь? — выдавливаю я. — Что не знаешь всей правды? — Замолкаю, обдумывая ситуацию. Грегори смотрит на меня в ожидании, когда я закончу мысль. — Ты все знал и ждал, когда я приеду сама. Зачем? 

— Я хотел посмотреть, кто ты на самом деле, Стесси. — Он поправляет манжеты. — Охотник, который кричит во имя справедливости, или просто еще одна грязная маркетологиня, которой плевать на все и всех, кроме денег. 

— И что ты увидел? 

Грегори молчит, словно перебирает слова на языке. 

— Еще не решил. 

Он выпрямляется и убирает руки в карманы, отходит к столу и садится. Жестом приглашает меня подвинуться обратно, будто ничего не произошло. Как будто только что он не держал меня, словно в клетке. 

Я не двигаюсь. Пытаюсь встать, но ноги дрожат. Кулаки так сильно сжаты, что ногти впились мне в ладони. 

Собираюсь с мыслями и выпрямляюсь. Делаю непринужденное лицо. Нельзя показывать, что мне страшно. 

— Так все же: зачем я тебе? — говорю я, и пытаюсь не выдать страх в своем голосе. — Я не понимаю тебя, Грегори. Во что ты пытаешься играть со мной? 

— Я проверял, — поправляет он. — Есть разница. 

— И в чем же, прости, она заключается? 

— Играют для удовольствия. Проверяют — чтобы понять, стоит ли продолжать. 

 — Он открывает ящик стола. Достает ручку и кидает мне. — Подписывай. 

Смотрю на ручку, потом — на него. Он так и не дал ответа на мой вопрос. В голове — каша: злость, страх и... Возбуждение? 

Как человек вроде него может вызвать интерес? Такие мужчины никогда меня не привлекали. Но в моей голове что-то щелкнуло, будто кто-то внезапно переключил тумблер. 

Я понимаю: он не ответит на мой вопрос, но хочу узнать хоть что-то. Хочу понять, что происходит в его голове. 

— Ты не ответил. Что ты увидел? 

Он откидывается в кресле. 

— Скажу позже. Но мне интересно узнать, к чему это приведет. — Грегори подмигивает. 

Беру ручку, ставлю подпись. Почерк дрожит, но я заканчиваю. Отодвигаю документ к нему. 

Он даже не обращает внимания на подпись — смотрит на меня. 

— Я сверюсь с расписанием и сообщу, когда буду свободна. — Поправляю волосы и юбку. 

— Я сам решу, где и когда мы встретимся. — Он хищно наблюдает за моими движениями и прикусывает нижнюю губу. — До встречи, дорогая Стесси. 

Буквально подрываюсь с кресла и направляюсь к выходу. Стараюсь идти ровно, как по подиуму. 

Лишь в лифте — прислоняюсь к холодной стене и наконец-то начинаю полноценно дышать. Легкие сдавливает, словно после долгой пробежки. 

Проверял? Что это вообще значит? Да я его вообще в первый раз вижу! 

Но было что-то еще — что-то в его глазах. В том, как он смотрел на меня: не как на врага, не как на партнера. Как на… 

Я не знаю. Не могу подобрать слово. 

Лифт останавливается. Я выхожу на парковку, сажусь в машину, смотрю на свое лицо в зеркало заднего вида. Губы дрожат. 

Достаю телефон и вижу сообщение в Snapchat. 

Кенди: «Ну как прошло? Он такой же мудак, как ты и ожидала?» 

Смотрю на экран. Пальцы неуверенно замирают над клавиатурой. 

Стесси: «Все нормально, Кендс. Подписали контракт, как и планировали. 

Я все уладила. Мудак — да, но терпимый». 

Кенди: «Фу-у-у, скукотища! Ну ладно. Целую». 

Убираю телефон. Завожу двигатель и бросаю взгляд в зеркало заднего вида. 

Грегори стоит у входа, его взгляд прикован ко мне. 

Я нажимаю на газ и только на скорости замечаю: мои пальцы до сих пор дрожат. Сжимаю руль сильнее. 

Что со мной происходит?