Буря потерь. Клинок времени.

Закат давно погас за крышами Тортуги.

Остров тонул во влажной тропической темноте. Между редкими фонарями улицы проваливались в сплошной мрак, и только у трактиров ещё копошились пьяницы да матросы, слишком пьяные или слишком бедные, чтобы искать ночлег. Со стороны гавани тянуло солью, дымом и гниющей рыбой. В темноте тяжело скрипели снасти, перекликались портовые рабочие, а где-то далеко надрывно выли собаки.

Где-то за соседней улицей вспыхнул свет фонаря. Следом послышалась грубая ругань и тяжёлый топот нескольких пар сапог.

Даниэль невольно ускорила шаг.

Выцветшая вывеска «Сирен Дюбуа» тихо поскрипывала над улицей. Под сапогами захлюпала грязь. Между домами тянуло сточными канавами и сыростью. Где-то наверху с грохотом захлопнулись ставни. За забором дрожал тусклый свет одинокого фонаря.

Даниэль первой полезла через забор. Старые доски тихо скрипнули под сапогами, когда она перебросила ногу через верхнюю перекладину и спрыгнула по другую сторону. Аарон перелез следом и сразу недовольно стряхнул с рукава пыль и паутину.

Внутренний двор «Сирен Дюбуа» оказался тесным и полутёмным. Из нескольких окон второго этажа лился тусклый красноватый свет, окрашивая мокрые камни двора. Где-то наверху послышался ленивый женский смех, смешиваясь с приглушённой музыкой и скрипом половиц.

Над чёрным входом медленно раскачивался ржавый фонарь. Возле двери валялись пустые бутылки и сломанный стул, а из приоткрытого окна тянуло табаком, духами и тяжёлым запахом дешёвого рома.

Даниэль остановилась у лестницы, машинально скользнув взглядом по тёмным окнам второго этажа.

С самого прибытия на Тортугу всё шло наперекосяк.
Де Лара исчез. Остров будто подменили: даже здесь люди слишком часто теперь оглядывались через плечо и держали руки поближе к оружию. И чем дольше Даниэль оставалась на острове, тем сильнее ей казалось, что де Лара покинул Тортугу задолго до её прибытия.

Тогда всё это превращалось в бессмысленную гонку за призраком.

«Сирены Дюбуа» были едва ли не единственным местом на всей Тортуге, где она всё ещё могла рассчитывать на помощь и нормальный разговор. Но стоило ей подумать об этом, как за спиной тут же возникала другая проблема. Она не могла взять Аарона к Дюбуа. И не могла позволить ему раствориться в ночной Тортуге. За этот вечер ответы слишком часто ускользали у неё из рук.

Медленно выдохнув, она обернулась.

Аарон стоял у забора, опустив руку на перекошенную доску. В полумраке двора его лицо казалось старше и жёстче, чем днём.

- Если хотите знать моё мнение, - произнёс он, - сейчас лучше держаться поближе к порту.

Даниэль нахмурилась и покосилась в сторону улицы, где между домов мелькнули силуэты.

- Что ты так привязался к порту?

- Честно говоря, - Аарон коротко выдохнул через нос и поднял взгляд в сторону гавани, - я уже давно хочу убраться с этого острова.

Шум порта долетал сюда - далёкий скрип снастей, чей-то окрик и тяжёлый плеск воды у причалов.

- И, смею предположить, вы можете мне в этом помочь.

- С чего ты вообще решил, что я могу тебе помочь?

Даниэль облокотилась о перила, внимательно глядя на него. Аарон чуть пожал плечом.

- Не на черепахах же вы сюда прибыли.

За забором снова послышались шаги. Кто-то негромко выругался в темноте улицы. Аарон на мгновение замолчал, прислушиваясь, затем вновь перевёл взгляд на неё.

- Я предлагаю услугу за услугу.

Он чуть выпрямился и продолжил:

- Помогу вам с поисками на острове. А взамен попрошу только знакомства с капитаном судна, на котором вы прибыли утром.

Даниэль тихо усмехнулась, качнув головой.

- А ты времени зря не теряешь.

Наверху хлопнули ставни. Из приоткрытого окна вылетел ленивый женский смех. Аарон чуть склонил голову набок.

- Не я на вас в джунглях нападал.

Он загнул один палец.

- Не я копаюсь в трупах людей.

Второй.

- И уж точно не собираюсь, - он загнул третий палец, - сдохнуть на этом острове.

Со стороны улицы снова донеслись голоса. Где-то совсем рядом тяжело хлюпнула грязь под сапогами.

- Пока что, - продолжил Аарон уже тише, - у вас причин не доверять мне ничуть не больше, чем у меня - вам.

Даниэль молча скрестила руки на груди. Наверху распахнулись еще ставни, и на двор плеснул жёлтый свет лампы. Аарон коротко прищурился от света, затем оттолкнулся от забора и подошёл ближе.

Даниэль тут же напряглась.

Он остановился в шаге от неё.

- Через час буду ждать вашего решения в северной части порта, - негромко произнёс он, не сводя с неё взгляда.

- Ты слишком много на себя берёшь.

- Возможно.

За улицей послышались крики разъяренной пьяной матросни. Аарон отступил назад, легко ухватился за верхнюю перекладину забора и одним движением перемахнул на другую сторону. Старые доски тихо скрипнули под сапогами. Через секунду по ту сторону забора уже послышались удаляющиеся шаги. Даниэль ещё несколько мгновений смотрела на забор, чувствуя, как раздражение медленно смешивается с неприятной тревогой.

Этот прохвост ушёл прежде, чем она успела понять, насколько ему можно верить.

Где-то наверху вновь послышался женский смех.
Даниэль тихо выдохнула и подняла взгляд на тёмные окна второго этажа. Разбираться с Аароном она решила позже.

Она остановилась у стены и осмотрела ее. Каменная кладка местами осыпалась, водосточная труба держалась на ржавых креплениях, а ставни одного из окон были распахнуты настежь. Даниэль стянула перчатку, ухватилась за трубу и легко подтянулась вверх. Железо тихо скрежетнуло под её весом. Сапог нашёл выступ между камнями. Ещё рывок - и она уже стояла на узком карнизе, прижавшись плечом к тёплой стене. Из комнаты доносились невнятное бормотание и хриплый мужской смех. Запах перегара, опиума и дешёвых духов стоял так густо, что першило в горле.

Женщина подняла голову не сразу.

Сначала лишь сонно шевельнулась на смятой постели, недовольно морщась от дыма и духоты. Потом долго щурилась в полумраке, пытаясь понять, откуда в комнате взялся ещё один человек.Наконец мутный взгляд остановился на Даниэль. Беззубый рот медленно растянулся в кривой улыбке.

- Ох... а я уж подумала, это опять крысы...

Она тихо захихикала и качнулась в сторону. Даниэль спрыгнула с подоконника. Половицы глухо скрипнули под сапогами.

- Мадам Дюбуа у себя?

Блондинка несколько секунд молча смотрела на неё, будто вопрос оказался слишком сложным. Потом лениво махнула рукой куда-то в сторону двери.

- Мадам всегда у себя... - протянула она, с трудом собирая мысли. - Только иногда говорит, что её нет... если приходят без денег... или испанцы...

Она вдруг сморщилась и снова вгляделась в лицо Даниэль.

- Погоди... ты вроде...

Женщина нахмурилась, но мысль тут же ускользнула. Она неопределённо дёрнула плечом, со второй попытки поднялась с кровати и, цепляясь за стену, двинулась к двери.

- Пойдём... пока старая ведьма опять не раскурила свою трубку... а то потом весь этаж кашляет...

Они начали подниматься по узкой лестнице. Ступени тяжело скрипели под ногами. Снизу тянулся густой шум борделя - звон бутылок, пьяный смех и невнятная ругань за дверями. Где-то этажом ниже резко щёлкнул хлыст. Следом раздался ленивый мужской хохот. Из приоткрытой комнаты мелькнула чья-то обнажённая спина. Полуголая девица захлопнула дверь прямо перед носом какого-то матроса, и тот тут же разразился такой руганью, что блондинка рядом с Даниэль сонно захихикала.

- Раньше тут веселее было... - пробормотала блондинка, цепляясь за перила. - А теперь только кровь да долги... Один вчера без уха ушёл... или позавчера...

Она задумалась.

- Не помню.

«Сирены Дюбуа» почти не изменились. Здесь удовольствие всё так же ходило под руку с грязью, болью и запахом дешёвого рома.

Третий этаж встретил их неожиданной тишиной. Будто двумя пролётами ниже остались весь шум, ругань и пьяный хохот борделя. Здесь воздух был тяжёл от табака и французских духов, въевшихся в старое дерево, ковры и плотные шторы.

Блондинка остановилась у тяжёлой двери в конце коридора и несколько раз стукнула костяшками пальцев.

- Мадам... тут к вам...

Изнутри почти сразу донёсся хриплый женский голос:

- Если это опять пьяная сволочь без денег - спусти его с лестницы.

Блондинка сонно моргнула.

- Не-а... тут девушка... из окна.

За дверью повисла короткая тишина.

- Какая ещё девушка?

Даниэль толкнула дверь и вошла внутрь. Комната утопала в сизом дыму.

У стены возвышался тяжёлый шкаф с бутылками и какими-то коробками, у окна стоял круглый стол, заваленный картами, монетами и раскрытыми счетами, а рядом в широком кресле сидела женщина лет пятидесяти с длинной трубкой в пальцах.

Мадам Дюбуа медленно подняла взгляд.

Тёмный парик съехал чуть набок, а сбоку из него торчало длинное страусиное перо - слишком вычурное для прокуренной комнаты, но удивительно подходившее самой хозяйке «Сирен». Шёлковый халат глубокого винного цвета мягко поблёскивал в свете лампы. Тяжёлые кольца мерцали на пальцах, державших трубку, а под толстым слоем пудры проступали глубокие морщины.

Несколько секунд мадам просто смотрела на Даниэль. Её глаза вдруг вспыхнули.

- Господи милосердный...

Трубка замерла у самых губ.

- Даниэлла?..

Она резко поднялась с кресла, едва не опрокинув пустую бутылку, и неожиданно быстро двинулась навстречу.

- Чтоб мне провалиться...

Ладони мадам легли Даниэль на щёки. Она прищурилась, вглядываясь в её лицо, будто не верила собственным глазам. А потом шумно выдохнула и крепко притянула девушку к себе.

- Живая...

От неё пахло вином, дымом и духами.

- Рада вас видеть, мадам, - тихо произнесла Даниэль.

- А я-то как рада, девочка моя...

Мадам отстранилась ровно настолько, чтобы снова оглядеть её с ног до головы.

- Посмотри на себя... вся в грязи, вооружена как головорез и лезешь ко мне через окно, будто тебе опять шестнадцать.

В уголках её глаз дрогнула улыбка. Она резко повернулась к блондинке у двери.

- Принеси ром. И если кто сунется - скажи, что я занята исповедью. Хоть раз в жизни не соврёшь.

Блондинка сонно хихикнула и исчезла за дверью. Мадам снова опустилась в кресло и ткнула трубкой в сторону соседнего стула.

- Ну, рассказывай, Даниэлла... какого чёрта тебя принесло на Тортугу именно сейчас? И почему у меня такое чувство, что дело опять пахнет неприятностями?

Даниэль молча опустилась напротив, машинально стряхнув с рукава пыль после лазанья по стене. Девушка покачала головой, спуская капюшон плаща на плечи и повернулась к мадам.

Время не пощадило Дюбуа. В её движениях появилась тяжесть, а усталость теперь не скрывали ни ром, ни табачный дым. Но взгляд остался прежним - цепким и слишком умным для женщины, сумевшей четверть века удерживать бордель на Тортуге.

Дверь снова скрипнула. Блондинка вернулась с бутылкой рома и двумя чарками на подносе. Пока она неуклюже расставляла всё на столе, мадам дважды поправила съехавший парик и недовольно цыкнула, когда девица едва не пролила выпивку на счета.

- Вон отсюда, - буркнула она. - И пришли кого-нибудь поменять лампу. Скоро ослепну в этой дыре.

Дверь захлопнулась. Мадам Дюбуа тут же подалась вперёд.

- Ну? - она выпустила густой дым и глубже откинулась в кресле. - Неужели ты полезла ко мне через окно только ради ностальгии?

Даниэль стянула перчатку и кинула ее на стол.

- Час назад трактирщик из «Укуса дьявола» лежал мордой в луже собственной крови, а экспозиция с Реми на площади до сих пор стоит у меня перед глазами.

Мадам Дюбуа резко вскинула голову.

- Ленор?!

Трубка замерла у самых губ.

Даниэль коротко кивнула.

Несколько секунд мадам молча смотрела на неё сквозь сизый дым, потом медленно потянулась за бутылкой и плеснула еще рома в обе чарки.

- Тогда неудивительно, что ты добралась только сейчас.

Она придвинула одну из чарок к Даниэль и невесело усмехнулась.

- Если уж даже старина Ленор не пережил всё это...

Даниэль не притронулась к выпивке и придвинулась ближе к столу.

- Где де Лара?

В комнате повисла короткая тишина. Мадам Дюбуа тоже не спешила брать чарку. Вместо ответа она поднялась и подошла к окну. Тяжёлая занавеска чуть качнулась в сторону. Где-то далеко за крышами всё ещё шумела гавань.

Несколько секунд старуха молча смотрела вниз, постукивая ногтем по чаше трубки. Затем негромко произнесла:

- Если бы я знала, дорогая, половина острова уже ломилась бы сюда с ножами у горла.

Даниэль чуть прищурилась.

- Только не говорите, что мадам Дюбуа вдруг перестала знать, что творится на Тортуге.

Старуха тихо хмыкнула. Несколько секунд она молча раскуривала трубку, глядя на тёмные улицы Тортуги. Потом махнула рукой, будто отгоняя неприятные мысли.

- Лестью меня не купишь, Данни...

Она обернулась через плечо.

- Но кое-что я тебе всё же расскажу.

Мадам вернулась к столу и тяжело опустилась обратно в кресло. Трубка тихо потрескивала в её пальцах.

- Сама помнишь, что стало с этими водами после Порт-Рояла.

Она глотнула рома из чарки, и невесело усмехнулась.

- Тортуга тоже понемногу начинает пустеть. Купцы теперь по десять раз думают, прежде чем соваться сюда. Вокруг всё чаще крутятся испанские галеоны, да и за голову де Лары внезапно начали обещать слишком хорошие деньги.

Она коротко затянулась и выпустила дым к потолку.

- Но дело даже не в этом.

Даниэль молча слушала. Мадам задумчиво покрутила чарку в пальцах.

- С полгода назад к де Ларе приплыл какой-то новый дружок. С кораблём и деньгами..

Она чуть прищурилась, будто пыталась вспомнить лицо.

- Раньше я этого капитана здесь не видела. Судя по тому, сколько золота де Лара спустил на его людей, союзник оказался ценный.

Где-то за окном снова завыли собаки. Мадам тихо цыкнула и качнула головой.

- После появления этого британца...

Даниэль нахмурилась.

- Британца?

- Да. После его появления старый будто с цепи сорвался. Носился с ним по всему острову, встречался с какими-то людьми по ночам, что-то искал...

Она ненадолго замолчала.

- А потом на Тортуге вдруг начался весь этот бардак... и де Лара исчез.

Трубка вновь поднялась к её губам.

- Из своих он оставил здесь только Ленора да свору своих псов, которые теперь режут друг друга по переулкам, словно голодные шавки.

В комнате ненадолго стало тихо.

- Только трусом де Лара никогда не был, - наконец произнесла мадам, поднимая взгляд на Даниэль. - А значит либо сейчас роет кому-то яму... либо сам уже лежит в одной. Но оставить после себя такой хаос просто так он бы не стал. Не в его привычках.

Даниэль медленно провела пальцем по краю чарки.

- Когда его здесь видели в последний раз?

Мадам ненадолго задумалась, глядя куда-то мимо неё.

- Месяца три назад.

Даниэль резко подняла взгляд.

- Что?

Стул с глухим скрипом отъехал назад.

«Три месяца.»

Даниэль медленно поднялась. В комнате вдруг стало слишком жарко от табака и лампы.

«Значит, письмо было отправлено уже не с Тортуги»

Перед глазами всплыл конверт с печатью де Лары, недели пути через штормы и все люди, которых она втянула в эту проклятую гонку. Всё это время она плыла по чужому следу.

Мадам Дюбуа молча наблюдала за ней сквозь табачный дым.

- И что ты теперь собираешься делать?

Дверь тихо скрипнула.Беззубая блондинка снова сунулась в комнату, сжимая в руках сложенный клочок бумаги.

- Тут это... просили передать...

Мадам недовольно цыкнула.

- Если это опять счёт от мясника - скажи, что труп был не мой.

Но девушка уже протягивала записку Даниэль.

- Сказали... тебе.

Даниэль резко выхватила записку из пальцев блондинки и развернула бумагу. Почерк оказался ровным и удивительно аккуратным. Внизу вместо подписи темнел символ когтей, будто разрывающих бумагу.

Несколько секунд Даниэль молча смотрела на аккуратные строчки, чувствуя, как под рёбрами медленно разливается неприятный холод. Пальцы сами собой сильнее сжали лист. Даниэль зло смяла записку и швырнула её куда-то в угол комнаты.

«Держите курс».

Значит, незнакомка в трактире действительно знала про корабль. И это слишком хорошо ложилось рядом со светловолосым прохвостом, его странным спокойствием в трактире и разговором у забора всего несколько минут назад. Совпадений для одного вечера становилось слишком много.

В комнате вдруг стало тесно. Табачный дым теперь казался тяжелее, а за шорохом занавесок и скрипом половиц словно пряталось чужое присутствие.

За ней наблюдали.
И, судя по записке, уже давно.

Даниэль медленно подняла взгляд на дверь, потом на окно, за которым дрожал жёлтый свет Тортуги. Она подошла ближе к мадам, которая уже устало прикрывала глаза под тяжестью рома и табака.

- Вы знаете японку со шрамом через лицо?

Старуха лениво приоткрыла один глаз.

- Маленькая такая?

Даниэль кивнула. Мадам тихо выругалась себе под нос и снова взялась за трубку.

- Знаю, - она раскурила табак и выпустила густой дым к потолку. - Людей после разговоров с ней почему-то всё чаще находят в сточных канавах.

Где-то за окном глухо бахнул пистоль. Следом над крышами пронеслись хриплые крики чаек.

Мадам хмыкнула и качнула головой, но почти сразу её глаза вдруг оживились.

- Хотя её шёлковые рукава... ох, мои девочки потом весь вечер верещали от восторга, будто саму восточную принцессу увидели.

- Ещё один вопрос, мадам...

Старуха устало махнула трубкой.

- Валяй.

Даниэль не сразу ответила. Она стояла у стола, уперев ладони в край столешницы, и несколько секунд молча смотрела в дрожащий огонь лампы.

Потом резко подняла взгляд.

- Вы знаете юношу по имени Аарон?

Дюбуа нахмурилась.

- Аарон?.. — она выпустила дым через нос и ненадолго задумалась. - Старый рыбак с южных причалов? Так он уже с месяц сюда не захаживает. Наверное, наконец сдох где-нибудь под забором.

Даниэль раздражённо качнула головой.

- Нет. Высокий, светловолосый. Носит красный шнурок или платок на шее.

Мадам чуть прищурилась, разглядывая её сквозь дым. Потом медленно покачала головой. В комнате стало тихо. Даниэль отвела взгляд к лампе и машинально провела большим пальцем по костяшкам второй руки.

«Значит, отказ Аарона идти в «Сирены» был не просто осторожностью.»

Чем дольше Даниэль пыталась сложить всё это вместе, тем сильнее начинало казаться, что вокруг неё медленно затягивается сеть. И ей совсем не нравилось, что она до сих пор не понимала, кто именно держит второй конец верёвки.

Она резко выдохнула и оттолкнулась от стола.

- Мне пора возвращаться на корабль.

Мадам Дюбуа недовольно цыкнула. Даниэль молча достала из сапога увесистый узелок с чёрными морскими жемчужинами и положила его на стол. Брови старухи тут же поползли вверх.

- Даниэлла...

- За беспокойство.

Дюбуа фыркнула, но мешочек всё же накрыла ладонью.

- Передай Брэдли мой горячий поцелуй в его загорелый дряхлый зад.

В уголках губ Даниэль мелькнула слабая улыбка.

- Обязательно.

Мадам лениво махнула рукой в сторону двери.

- Иди через склад. Не хватало ещё, чтобы тебя кто-нибудь заметил у моего порога.

Чуть поклонившись, Даниэль вышла из комнаты. За дверью ее ждала блондинка. Коридоры «Сирен Дюбуа» теперь казались ещё темнее. Беззубая молча вела её вниз по узким лестницам. Снизу доносились звон бутылок, пьяный смех и приглушённые стоны. Бордель продолжал жить своей привычной жизнью, будто Тортуга не захлёбывалась кровью всего в нескольких улицах отсюда.

На складе пахло пылью, ромом и сырой древесиной. Блондинка провела её между ящиков и старых бочек к выходу. Где-то наверху скрипнули пружины кровати, следом послышался короткий женский смешок.

Женщина долго возилась с тяжёлым засовом, сонно бормоча что-то себе под нос. Засов наконец лязгнул, и дверь приоткрылась.Даниэль уже собиралась выйти наружу, когда вдруг почувствовала, как чужие пальцы осторожно вцепились в край её плаща.

Она удивлённо обернулась.

Блондинка тут же опустила взгляд, будто сама испугалась собственной смелости и нервно сглотнула.

- Не забывай нас...

Пальцы девушки крепче вцепились в ткань плаща.

- И если увидишь Маргарет... передай, что в «Сиренах» её всё ещё ждут.

Она резко отпустила плащ, словно опомнившись, и почти бегом бросилась обратно к лестнице, придерживая подол старого платья. Даниэль ещё несколько секунд молча смотрела ей вслед. Тортуга слишком любила вытаскивать прошлое именно тогда, когда для этого было меньше всего времени.

Даниэль натянула капюшон глубже и шагнула наружу. Она быстро шла вниз по улице, стараясь держаться ближе к теням. После духоты «Сирен» ночной воздух казался холоднее.

Где-то впереди глухо хлопнула дверь. На перекрёстке мелькнули силуэты, но слишком быстро исчезли. Рука сама собой легла ближе к оружию.

Между домами дрожал жёлтый свет редких фонарей, а со стороны гавани доносились тяжёлый плеск воды о сваи и далёкий скрип снастей. Даниэль быстро зашагала вниз по улице, всё сильнее ощущая, как мысли начинают путаться в один тугой, неприятный клубок.

«Проклятье.»

Если женщина со шрамом действительно следила за ней с самого прибытия на остров, то встреча с ней в море могла оказаться единственным способом наконец понять, что вообще происходит вокруг де Лары. И заодно - разобраться с Аароном. Отпускать его теперь было бы уже глупо. Если он действительно связан с японкой - рядом с ней это станет ясно достаточно быстро, а значит - придется взять его на судно.

А если нет... что ж. Тогда хотя бы будет кому чистить картошку на камбузе.

Северная часть порта была уже совсем рядом. Между сараями тянуло солью, тухлой рыбой и дымом мокрых факелов. Где-то впереди глухо постукивали мачты. Даниэль подняла взгляд.

У дальнего причала, возле груды старых сетей и перевёрнутых лодок, стояла знакомая светловолосая фигура. Аарон выглядел так, будто ждал уже давно. Он лениво опирался плечом о деревянный столб и смотрел куда-то в сторону чёрной воды бухты. Ветер чуть трепал светлые волосы и красный шнурок на его шее.

Даниэль невольно замедлила шаг. Тень скользнула вдоль стены так быстро, что она заметила её лишь краем глаза. Рука машинально дёрнулась к поясу.

Слишком поздно.

Дверь рыбацкой лачуги распахнулась так резко, будто изнутри кого-то вышвырнули. На улицу, ругаясь и толкаясь плечами, вывалились пятеро вооружённых моряков. Один едва не поскользнулся в грязи, другой всё ещё допивал ром прямо из бутылки. В дрожащем свете фонаря тускло блеснули ножи и короткая абордажная сабля. Один из мужчин поднял голову. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом кто-то хрипло выругался:

- Чтоб меня черти...

Другой резко ткнул пальцем в сторону Даниэль.

- Вот она.

Даниэль резко попятилась, выдёргивая из рукава стилет.

- Да вы издеваетесь...

Она метнула его раньше, чем мужчина успел поднять оружие. Лезвие с влажным хрустом вошло ему прямо в глаз. Головореза дёрнуло назад. Он рухнул на колени, захлёбываясь хрипом и прижимая ладони к лицу.

Но второй уже налетел сбоку. Даниэль едва успела отшатнуться. Кривой клинок полоснул по её плечу, разрывая ткань плаща и скользнув по коже. Со скрежетом лезвие врезалось в доски лачуги, выбивая щепки ей в лицо.

- Сука, вертлявая тварь!

Мужчина снова рванулся вперёд. Даниэль попыталась ударить его локтем в челюсть, но головорез оказался слишком тяжёлым. Удар лишь скользнул по щеке. В следующую секунду он уже навалился всем весом, вжимая её в стену.

Воздух резко закончился в груди.

Чужая рука грубо перехватила её запястье, не давая выхватить нож. Даниэль дёрнулась, пытаясь вывернуться, но только сильнее ударилась спиной о старые доски. Кривой нож снова поднялся совсем рядом с её лицом.

- Держи ее!

Где-то сбоку загрохотали сапоги. Что-то тяжёлое с глухим треском врезалось головорезу в висок. Мужчина захрипел прямо ей в лицо. Старое деревянное весло с треском переломилось пополам в руках Аарона. Он отбросил обломок в сторону. Головорез мешком рухнул в грязь у её ног. Даниэль резко оттолкнулась от стены, пытаясь снова поймать дыхание, и почти одновременно рванула в сторону.

Третий нападавший уже бежал прямо на неё.

Она присела так резко, будто ноги сами ушли вниз, и одним движением выдернула кинжал из сапога. Клинок вонзился мужчине под рёбра. Головорез захрипел и согнулся пополам. Даниэль резко обернулась.

К Аарону уже приближался ещё один громила. Тот успел схватить стоявший у стены деревянный ящик и швырнул его прямо под ноги нападавшему. Доски с грохотом разлетелись по грязи. Мужчина споткнулся, качнулся вперёд, и Аарон тут же шагнул вплотную, перехватывая его за голову. Хруст шеи вышел коротким и сухим.

И в этот момент где-то слева взревел пьяный голос:

- Сдохни!

Головорез рванулся к ней, занося нож для удара, но Даниэль успела нажать на спуск раньше. Выстрел грохнул между лачугами так резко, будто сама улица треснула надвое. Оранжевая вспышка на мгновение вырвала из темноты перекошенное лицо нападавшего. Мужчину дёрнуло всем телом. Нож выскользнул из его пальцев и с глухим стуком упал в грязь раньше, чем следом рухнул и сам головорез.

Над крышами с тревожными криками взметнулись чайки.

Пороховой дым медленно пополз по улице.

Аарон тяжело перевёл дыхание и мрачно покосился на тела в грязи.

- Начинаю подозревать, что знакомство с вами плохо влияет на продолжительность жизни окружающих.

Несколько секунд Даниэль просто стояла посреди улицы, тяжело дыша. Шум в ушах медленно отступал. Мысли, ещё мгновение назад метавшиеся рваным клубком, наконец начали выстраиваться в холодную ясность.

Даниэль молча подошла к первому головорезу. Тот всё ещё хрипел и дёргался в грязи. Стилет с влажным звуком вышел из глазницы. Мужчина захлебнулся криком. Быстро вытерев лезвие о чужой рукав, Даниэль направилась ко второму телу. Кинжал вошёл глубоко под рёбра. Даниэль упёрлась сапогом в бок мертвеца и резко дёрнула оружие на себя. Кровь тёмными каплями брызнула на грязь. Только после этого она наконец подняла взгляд на Аарона.

- На корабле нужен кок, - спокойно произнесла она, убирая стилеты за пояс.

Аарон замер.

Был слышен только шум прибоя да тревожные крики на соседней улице. Он медленно перевёл взгляд с лежавшего в грязи тела обратно на Даниэль. На её щеке темнела кровь, плечо плаща было распорото ножом, а в пальцах всё ещё лениво дымился короткий пистоль.

- Простите?.. - наконец выдохнул он.

- Вы просили познакомить вас с капитаном, - спокойно произнесла Даниэль. - Считайте, что я согласна.

Аарон молча смотрел на неё. Над бухтой тяжело скрипнули снасти.

- Полагаю, ваши поиски на сегодня закончены?..

Даниэль шагнула мимо него к причалам.

- Если хочешь убраться с этого острова - это твой последний шанс.

Она легко перешагнула через растёкшуюся по грязи кровь и, не оборачиваясь, спокойно добавила:

- Своё место на корабле будешь отрабатывать.

Вдали слышался только плеск воды между сваями. Юноша раздражённо провёл ладонью по лицу.

- То есть знакомство с капитаном внезапно превратилось в вербовку?

Даниэль лишь равнодушно пожала плечом.

- Можешь остаться на Тортуге.

И, не дожидаясь ответа, двинулась дальше вниз по улице. Аарон остался стоять посреди тёмного переулка. За его спиной в грязи медленно остывали тела. От гавани тянуло солью, дымом мокрых факелов и ночным морем. Где-то впереди темнел порт. Его шанс убраться с этого проклятого острова медленно исчезал между чёрных причалов, даже не проверяя, идёт ли он следом. Аарон тихо выругался себе под нос, тяжело выдохнул и всё-таки двинулся за ней.

Западный причал оказался совсем рядом.

Между тёмных сараев уже поблёскивала чёрная вода бухты. Даниэль быстро спустилась к пристани и резко свистнула. Звук растворился среди скрипа снастей и плеска волн.

Ничего.

Она раздражённо выдохнула и свистнула снова - громче. Спустя пару мгновений откуда-то со стороны причалов донёсся едва различимый плеск вёсел.

Аарон поднял голову.Море у пристани казалось почти чёрным. Только редкие фонари дрожали на воде тусклыми золотыми бликами.

Даниэль быстро спустилась по влажным доскам пирса и почти сразу заметила знакомую шлюпку у дальнего причала.

Энди уже ждал.

Молодой матрос лениво удерживал лодку багром, но стоило ему заметить Даниэль, как он тут же выпрямился.

- Наконец-то, - выдохнул он с заметным облегчением. - Я уже думал, Брэдли отправит за вами половину команды.

Даниэль лишь коротко кивнула и шагнула ближе к воде. В этот момент Энди заметил второго человека. Аарон неторопливо вышел из полумрака пирса следом за ней, засунув руки в карманы и с явным интересом разглядывая пришвартованные у бухты суда.

Матрос нахмурился.

- А это ещё кто?

Девушка устало прикрыла глаза, будто сама задавала себе тот же вопрос последние несколько часов. Энди переводил настороженный взгляд с незнакомца на неё, явно пытаясь понять, стоит ли вообще подпускать этого типа к шлюпке.

- Он идёт с нами?

Даниэль одобрительно вздохнула. Энди тихо хмыкнул себе под нос, но спорить не стал. Шлюпка мягко качнулась на волнах, когда все трое заняли места. Матрос оттолкнулся багром от пирса, и берег медленно начал отползать назад.

Тортуга постепенно растворялась в ночном мраке.

С воды остров выглядел почти спокойно: среди тёмных улиц мерцали огни таверн, у дальних причалов лениво покачивались корабли, а над бухтой всё ещё висел тяжёлый гул портового города.
Только когда берег начал медленно отползать назад, Даниэль наконец почувствовала, насколько устала. Плечо неприятно ныло под разрезанным плащом, а пальцы всё ещё пахли порохом и кровью.

Что удивительно - впервые за весь день Аарон молчал. По мере того как шлюпка удалялась от берега, впереди из темноты постепенно начал вырастать силуэт корабля. Сначала он различил только мачты. Высокие мачты почти растворялись во мраке. Потом - тяжёлый чёрный корпус, нависший над водой подобно скале. Шлюпка почти бесшумно скользила по чёрной воде. Аарон чуть поднял взгляд.

Впереди вспыхнул огонь.

Небольшой фонарь лениво качнулся на ветру, рассыпав по воде дрожащую золотую дорожку.

Спустя мгновение рядом загорелся второй. Потом ещё один - выше, у снастей.

И ещё.

Огни медленно потянулись вдоль невидимого борта, будто кто-то шаг за шагом вырывал огромный силуэт корабля прямо из темноты.

До этого впереди был только мрак.

Теперь он начинал приобретать форму.

Из ночи медленно поднимался фрегат.

Высокие мачты терялись где-то во тьме над головой, а чёрный корпус нависал над морем так грозно, словно перед шлюпкой возникло не судно, а древнее морское чудовище, терпеливо ждавшее добычу.

Фонари продолжали зажигаться один за другим, скользя тёплым светом по мокрому дереву, снастям и свёрнутым парусам.

И только когда золотистое сияние коснулось борта, Аарон наконец понял, насколько огромен корабль.

Он невольно выдохнул:

- Дьявол...

Где-то сверху послышался ленивый смех матросов. Энди криво усмехнулся и снова взялся за весло. Шлюпка подошла ближе к борту, и сверху почти сразу сбросили канат. Аарон снова поднял взгляд на мачты, терявшиеся где-то в темноте, и впервые за весь вечер почувствовал запоздалое желание вернуться обратно на остров.

Слишком поздно. Море уже сомкнулось за его спиной.

Даниэль первой поднялась на ноги. Не говоря ни слова, она ухватилась за канат и легко начала подниматься наверх. Уже у самого борта она вдруг остановилась и посмотрела вниз. Фонарь мягко качнулся над её головой, выхватив из темноты усталое лицо, кровь на щеке и тёмный взгляд.

- Добро пожаловать на «Бурю», Аарон, - негромко произнесла она. - Теперь молись, чтобы она тебя не сожрала.