Глава 3 - Город, где лгут
Стоило Даниэль переступить порог «Укуса дьявола», как сапог тут же прилип к липкому полу.
Внутри таверны стояла духота, пропитанная запахом дешёвого рома, пота, морской соли и чего-то кислого, подозрительно напоминавшего рвоту. Под закопчёнными балками висел табачный чад. Между столами сновали служанки с красными от недосыпа глазами, ловко уворачиваясь от кружек, локтей и чужих рук.
У дальней стены двое матросов держали третьего, пока старый цирюльник прямо за столом зашивал ему рассечённую щёку кривой иглой. Мужчина дёрнулся и выругался, когда нитка вновь прошла через кожу, однако за соседним столом только громче заржали над удачным броском костей.
Под одним из столов лежал человек. Жив он или мёртв - понять было невозможно. Игроки наверху продолжали бросать кости, не обращая внимания, что те время от времени стучали ему по спине. Кто-то пнул сапогом его плечо, проверяя, не сдох ли тот прямо посреди зала, после чего равнодушно сплюнул на пол и вновь потянулся к кружке.
Что-то с треском разбилось о стену в нескольких дюймах от головы Даниэль. Осколки бутылки вместе с дешёвым ромом брызнули в стороны. Девушка отшатнулась, а один из матросов лишь мутно покосился в её сторону и снова навалился грудью на стол, продолжая орать что-то про краплёные кости.
- Тортуга... - пробормотала Даниэль.
Она двинулась дальше через зал, привычно придерживая складки плаща. Где-то справа служанка устало вытирала со стола кровь той же тряпкой, которой секунду спустя принялась протирать кружки.
Под сапогом Даниэль что-то сухо хрустнуло.
Опустив взгляд, она увидела выбитый человеческий зуб и невольно замедлила шаг.
За прошедшие годы Тортуга почти не изменилась. Всё та же вонь, тот же гнилой смех, те же люди, готовые перерезать друг другу глотки за удачный бросок костей или пару монет. Только раньше здесь у неё были люди, которым она могла доверять.
Теперь один из них гнил у стены, собирая мух пустыми глазницами.
Трактирщик заметил её не сразу.
Коренастый мужчина с густой седеющей бородой стоял за стойкой, пересчитывая монеты рядом с двумя матросами. Один из них уже едва держался на ногах и всё пытался доказать, что ему недолили ром, тыча грязным пальцем в кружку. Второй тем временем шарил рукой под юбкой служанки, не прерывая разговора.
Лишь когда тень Даниэль легла поперёк стойки, трактирщик нехотя поднял взгляд.
- У вас ещё подают «Лазурный шторм»? - спросила Даниэль, бросая на стойку пару монет.
Пальцы трактирщика замерли на россыпи монет. Из-под тяжёлых седых бровей он внимательно посмотрел на девушку.
- Давненько эту дрянь никто не заказывал.
- Значит, - Даниэль склонила голову набок, - сегодня хороший вечер вспомнить старые рецепты.
Один из матросов рядом громко рыгнул и захохотал собственной шутке. Второй тем временем уже пытался стащить со служанки чепец, пока та привычно отбивалась локтем.
Трактирщик чуть подался вперёд.
- Смотря... для кого.
- Для человека, которому не нравится, когда его заставляют ждать, - ответила Даниэль.
Несколько секунд мужчина молча смотрел на неё. Шум таверны гремел вокруг, однако теперь Даниэль казалось, что за этим пьяным гамом скрывается что-то другое. Несколько человек слишком внимательно косились в их сторону. У дальней стены резко смолк чей-то смех.
Затем трактирщик коротко кивнул в глубину зала.
- Ждите.
Он сгрёб монеты со стойки и направился к двери подсобки, по пути грубо отпихнув плечом какого-то пьяного матроса.
Даниэль отошла от стойки и направилась к свободному месту у окна, привычно выбирая позицию, откуда были видны и вход, и большая часть зала.
Проходя между столами, девушка успела отшатнуться, когда один из игроков с руганью швырнул кости прямо в лицо сидевшему напротив моряку. Тот вскочил так резко, что опрокинул кружку на колени спящей у стены проститутки. Женщина сонно выругалась, даже не открывая глаз.
Под сапогом вновь что-то сухо хрустнуло.
На этот раз Даниэль не стала смотреть вниз.
За мутным стеклом едва различались огни гавани и тёмные силуэты шлюпок, скользивших между кораблями в бухте.
Через несколько минут рядом появилась служанка.
- Ваш «Лазурный шторм», мадмуазель.
Она поставила на стол невысокую чарку с густой мутно-синей жидкостью. Напиток выглядел так, будто кто-то смешал ром с морской водой и медным купоросом.
Даниэль поморщилась.
Она осторожно провела пальцами по краю чарки, однако пить не спешила. Вряд ли «Лазурный шторм» когда-либо создавали ради вкуса. Даниэль отвернулась от кружки и вновь оглядела зал.
Неподалёку от игрального стола мелькнули знакомые светлые волосы. Юноша сидел боком на стуле, перекатывая между пальцами игральную кость. Растрёпанные пряди падали ему на лоб, грязь на сапогах ещё толком не успела засохнуть после джунглей, а на шее болталась красная лента, завязанная в жалкое подобие банта, отчего весь его вид казался почти нелепым.
Будто почувствовав чужой взгляд, юноша поднял голову.
Узнав Даниэль, он ухмыльнулся и приподнял кружку в насмешливом приветствии.
Даниэль тут же отвернулась.
Пальцы постукивали по краю чарки. Под плотным плащом становилось всё жарче. Тяжёлый воздух таверны лип к коже, мешая нормально вдохнуть.
Девушка вновь посмотрела в сторону стойки, машинально выискивая глазами седеющую бороду среди дыма и пьяной матросни. За стойкой крутилась лишь одна из служанок, торопливо собирая грязные кружки и почему-то старательно избегая смотреть в сторону дальних столов.
Пальцы Даниэль крепче сомкнулись вокруг чарки. Она почувствовала чужой взгляд прежде, чем успела понять, откуда именно на неё смотрят.
В глубине таверны, почти у самой стены, сидела женщина с восточными чертами лица.
Шум вокруг её словно не касался.
Пока остальные спорили, толкались и орали друг на друга через столы, незнакомка неподвижно держала в пальцах низкую чашу. Свет закопчённой лампы скользил по тёмным волосам, частично собранным на затылке, и тонкому шраму у основания шеи.
Заметив взгляд Даниэль, женщина не попыталась отвернуться.
Где-то неподалёку пьяный матрос с хохотом вскинул пистоль, явно собираясь выстрелом сбить бутылку с головы приятеля. В следующую секунду курок сухо щёлкнул вхолостую, вызвав вокруг новую волну гогота и ругани.
Женщина не обернулась и поднялась со своего места. Для шумной портовой таверны двигалась она удивительно тихо. Лишь длинные тёмные рукава скользили вдоль столов, пока незнакомка проходила между лавок.
Остановившись возле стола, женщина посмотрела на мутно-синюю жидкость в чарке.
- И как вы вообще пьёте эту гадость? - спросила она с лёгким акцентом. Шипящие в её речи звучали мягче обычного.
Даниэль подняла на неё взгляд.
- С огромным сожалением, - сухо ответила она.
- Значит, рецепт всё ещё не изменился.
Женщина без приглашения опустилась напротив. Между ними тускло коптила короткая свеча, залившая воском половину стола. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга сквозь шум таверны.
Затем незнакомка чуть склонила голову набок.
- На Тортуге редко появляются новые лица, способные пить «Лазурный шторм» без дрожи в руках.
Даниэль поёжилась на стуле. На Тортуге люди обычно предпочитали ходить вокруг нужных вопросов куда осторожнее. Особенно если не хотели однажды всплыть где-нибудь в бухте с перерезанным горлом.
После утренней находки у городской стены ей следовало сперва понять, что именно творится на острове, а уже потом искать ответы.
Впрочем, сожалеть об этом было уже поздно.
- Можно сказать и так, - спокойно ответила Даниэль. - Я здесь проездом. Хотела навестить старых друзей.
Короткая усмешка мелькнула на губах женщины. Она провела пальцами по краю чаши.
- Друзей де Лары сейчас здесь явно не слишком жалуют, - произнесла женщина, слегка поведя плечом. - Хотя, думаю, за пару часов на Тортуге вы и сами успели это понять.
Пальцы Даниэль замерли на краю стола.
«Пару часов.»
Женщина напротив слишком уверенно говорила о времени её прибытия. В голове мелькнула неприятная мысль, что единственным человеком на всём острове, видевшим её утром ещё до Тортуги, оставался светловолосый прохвост из джунглей.
Взгляд украдкой скользнул в сторону игрального стола.
Юноша сидел среди шумной матросни, однако от прежней расслабленности мало что осталось. Игральная кость замерла между пальцами, а взгляд был прикован к женщине напротив Даниэль.
Заметив её взгляд, юноша тут же откинулся обратно на спинку стула, будто ничего не произошло. Однако теперь замешательство внутри Даниэль лишь усилилось.
- На Тортуге, насколько я успела заметить, вообще мало кого жалуют, - ответила Даниэль. - Особенно людей, которые слишком много знают о чужих делах. Удивительно, что раньше я вас здесь не встречала.
Даниэль чуть подалась вперёд, внимательно разглядывая незнакомку поверх коптящего огонька свечи. Женщина тихо рассмеялась.
Пока её короткий смех растворялся в шуме таверны, Даниэль машинально посмотрела в сторону стойки. Седеющая борода трактирщика до сих пор не появилась среди служанок, дыма и пьяной матросни.
Под плащом что-то неприятно сжалось.
- Вы куда интереснее, чем показались сначала, - заметила незнакомка, покручивая чашу в пальцах.
Улыбка исчезла с её лица почти сразу. Женщина поставила чашу на стол и подалась вперёд. Тусклый свет свечи скользнул по тонкому шраму у основания её шеи.
- Но, полагаю, мы обе пришли сюда не для светских бесед.
Сверху вдруг донёсся женский вскрик.
Даниэль резко подняла взгляд.
Двое пьяных моряков, громко хохоча, волокли молодую служанку к лестнице на второй этаж. Девушка отчаянно пыталась вырваться, цепляясь пальцами за перила и край стола, однако один из мужчин с руганью дёрнул её обратно за волосы.
- Да тише ты, дрянь, - рявкнул он ей прямо в лицо под новый взрыв пьяного смеха вокруг. - До спальни дотерпеть не можешь или зрителей любишь?
В следующую секунду ладонь моряка с глухим хлопком ударила девушку по лицу.
Служанка вскрикнула.
Второй мужчина уже прижал её к перилам лестницы, грубо задирая юбки прямо посреди таверны. Одна из служанок у стойки подняла взгляд, после чего молча продолжила собирать пустые кружки, будто ничего не происходило. Другая торопливо отвернулась и быстрее зашагала между столами с подносом, старательно не глядя в сторону лестницы.
У дальних столов продолжали орать над костями. Кто-то требовал ещё рома. Скрипка в углу всё так же безнадёжно пыталась перекричать общий грохот.
Пальцы Даниэль резко вцепились в край стола. Стул под ней тихо скрипнул. Она уже почти поднялась, когда голос напротив прозвучал твёрдо:
- Не стоит.
Тонкие пальцы женщины легли поверх её запястья. Наверху вновь послышалась возня, приглушённый женский вскрик и пьяный хохот.
Челюсть девушки напряглась.
Она прекрасно понимала, что незнакомка права. Стоит сейчас схватиться за оружие - и через несколько секунд вся таверна вспыхнет быстрее порохового склада.
Женщина не убирала руки.
- Наше положение здесь немногим лучше её, - сказала незнакомка, не глядя в сторону лестницы. - Хоть саблями обвесьтесь, хоть пистоли за пояс заткните - для подобных стервятников женщина всё равно остаётся добычей.
Наверху снова раздался мужской смех. Женщина выдохнула через нос и наконец убрала руку.
- Но знаете, в чём разница между ней и нами?
Даниэль молча посмотрела на неё. Шрам у основания шеи дрогнул, когда женщина склонила голову набок.
- Она терпит это снова и снова, - тихо произнесла незнакомка. - А будь на её месте одна из нас... они были бы мертвы ещё при одной мысли об этом.
Женщина поднялась из-за стола. Тёмные рукава скользнули вдоль лавки, пока она оправляла складки одежды. Затем незнакомка склонила голову в коротком насмешливом поклоне, будто разговор между ними уже был окончен.
- И это всё? - Даниэль нахмурилась, провожая её взглядом. - Вы уходите?
На губах незнакомки мелькнула улыбка.
- Я уже всё увидела, дорогая. До встречи.
Женщина чуть склонила голову набок, словно прощаясь, после чего спокойно развернулась и двинулась прочь между столами.
После её ухода Даниэль посмотрела в сторону игрального стола. Светловолосого прохвоста там уже не было. Лишь пустая кружка стояла среди разбросанных костей и карт. Девушка нахмурилась и уже собиралась отвернуться, когда среди дыма и пьяной матросни вновь заметила знакомые светлые волосы. Теперь юноша стоял у стойки возле двери подсобки, что-то быстро объясняя одной из служанок. Та нервно прижимала к груди поднос и упрямо качала головой, явно не желая пускать его внутрь.
- Да мне плевать, что он занят, querida, - донёсся его голос сквозь шум таверны. - Этот ром на вкус будто его осёл пережевал.
Служанка быстро замотала головой.
- Хозяин велел никого не пускать.
У Даниэль внутри похолодело. Она резко поднялась из-за стола, так что стул с глухим скрипом ударился о доски пола, и быстрым шагом направилась к стойке. Служанка едва успела обернуться, когда девушка уже бесцеремонно оттолкнула её плечом в сторону и распахнула дверь подсобки.
Запах крови ударил в нос почти мгновенно.
Трактирщик лежал между бочками, неловко завалившись набок. Одна щека тонула в густой тёмной луже крови, растекавшейся по старым половицам. Пальцы его всё ещё были судорожно сжаты, будто перед смертью он пытался за что-то ухватиться.
- Вот чёрт... - выдохнул кто-то за спиной.
Светловолосый юноша остановился в дверях подсобки, всё ещё удерживая одной рукой створку. В тусклом свете кухни его нелепый красный бант на шее выглядел почти издевательски на фоне крови и полумрака вокруг. Несколько секунд юноша молча смотрел на тело трактирщика, медленно проводя языком по внутренней стороне щеки, будто что-то быстро просчитывал в голове.
Даниэль резко обернулась к нему.
- Закрой дверь, - бросила Даниэль, уже опускаясь рядом с трактирщиком.
Юноша несколько секунд молча смотрел на неё, будто всё ещё пытался понять, во что именно умудрился влезть этим вечером, затем резко захлопнул дверь за спиной.
Пальцы Даниэль тут же скользнули в липкую кровь, пропитавшую камзол насквозь, однако девушка лишь сильнее стиснула зубы, торопливо выворачивая карманы.
Ничего.
Несколько монет. Огрызок табака. Засаленный складной нож. Какая-то смятая квитанция, насквозь пропитанная кровью. Даниэль зло выругалась себе под нос и уже собиралась подняться, когда шум таверны изменился.
Пьяный гогот никуда не исчез, однако теперь в нём слышалась тревожная возня. Будто кто-то вошёл внутрь, и часть людей мгновенно поняла то, чего остальные ещё не успели заметить.
Девушка резко вскинула голову.
Юноша приоткрыл дверь и осторожно выглянул наружу. От его привычной насмешливости мало что осталось - пальцы, лежавшие на краю створки, заметно напряглись.
За стойкой побледневшая служанка что-то быстро отвечала незнакомым мужчинам, пока один из них внимательно осматривал зал, столы и лестницу наверх. Где-то у дальних столов резко смолк чей-то смех. Один из матросов незаметно убрал карты со стола и потянулся к ножу на поясе.
Даниэль резко отряхнула руки от крови и поднялась на ноги. Светловолосый юноша тихо выругался себе под нос, после чего быстро подхватил стоявший у стены тяжёлый ящик и с глухим скрежетом подтащил его к двери подсобки.
- Если вы закончили копаться в мертвецах, сейчас самое время убираться отсюда, - произнёс он. - Для слуг здесь есть второй выход.
Челюсть Даниэль напряглась.
- Чёрта с два.
Где-то в зале с грохотом опрокинулась лавка. Юноша резко перевёл взгляд в сторону двери.
- Вы всё равно ему уже ничем не поможете, - процедил он.
В следующее мгновение из таверны донёсся первый выстрел. Где-то за дверью разом взревели несколько голосов. Что-то тяжёлое с треском врезалось в стену, послышалась ругань, звон разбитой посуды и чей-то короткий захлёбывающийся вскрик.
Юноша больше не стал ничего объяснять. Схватив Даниэль за локоть, он потянул её за собой через тёмную кухню. Девушка дёрнула рукой, однако спорить уже не стала - шум позади стремительно превращался в настоящую бойню.
Они проскочили мимо мешков с мукой, бочек и чадящей печи, после чего юноша плечом распахнул узкую дверь. В лицо сразу ударил прохладный ночной воздух. Позади вновь грохнул выстрел. На этот раз почти сразу за ним раздался женский крик.
Даниэль резко обернулась через плечо.
Сквозь мутные окна таверны по стенам уже метались рваные тени. Где-то внутри продолжали орать, а затем над улицей прокатился звук сразу нескольких выстрелов подряд.
Челюсть девушки напряглась.
«Всё пошло к чертям.»
Трактирщик был мёртв. Незнакомка исчезла. Единственная ниточка оборвалась у неё прямо в руках, а люди, убившие его, теперь наверняка прочёсывали весь зал. Светловолосый юноша тем временем быстро оглядел тёмный переулок и только сильнее натянул на шею свой нелепый красный бант.
- Знаете, - бросил он, переводя взгляд на Даниэль, - сейчас я начинаю думать, что вам стоило и дальше ловить попугаев в джунглях.
Даниэль раздражённо дёрнула локоть. Они быстро свернули в узкий переулок между складами, где вонь тухлой рыбы смешивалась с запахом смолы и сточных канав. Позади слышались выстрелы, крики и глухой грохот драки, постепенно растворявшиеся в ночном шуме гавани. Светловолосый юноша быстро направился вниз по улице к порту, однако через несколько шагов Даниэль резко свернула в противоположную сторону.
- Эй! - он раздражённо обернулся. - Вы куда?
- К старому маяку.
Юноша резко остановился. С его лица исчезли последние остатки привычной насмешливости.
- Нет, - коротко бросил он. - Туда мы не пойдём.
Даниэль нахмурилась.
- Я не спрашивала вашего мнения.
Где-то позади вновь грохнул выстрел. Юноша быстро оглянулся через плечо, затем вновь перевёл взгляд на неё.
- Тогда послушайте совет, который может сохранить вам жизнь, - бросил он. - Сейчас лучше бежать к порту.
- А мне казалось, вы только что собирались убраться подальше.
- А мне казалось, вы достаточно умны, чтобы не лезть ночью к старому маяку, - резко бросил он. - Потому что я сейчас не уверен, где опаснее - здесь или там.
Даниэль прищурилась.
- И с чего вдруг мне вам доверять?
Юноша раздражённо выдохнул через нос.
- Аарон, - бросил он, будто это что-то объясняло. - Моё имя Аарон.
Затем быстро оглянулся на тёмный переулок позади и вновь перевёл взгляд на неё.
- Теперь, когда мы знакомы, может, не будем тратить время на споры и уберёмся отсюда, пока кто-нибудь ещё не решил пострелять?
Впереди послышались голоса. Где-то за поворотом заметались огни фонарей, а по мокрым доскам причала загрохотали быстрые шаги.
- Чёрт, - выдохнул Аарон.
В следующую секунду он схватил Даниэль за рукав и дёрнул в сторону, вталкивая в узкий переулок между складами.
Каблук Даниэль тут же впечатался ему в ногу.
Юноша тихо выругался сквозь зубы и машинально качнулся вперёд. Даниэль рванула локоть на себя, шагнула в сторону и с силой толкнула его плечом. Аарон ударился спиной о сырую стену переулка и коротко выдохнул сквозь зубы. Однако он тут же шагнул обратно к ней.
- Да чтоб вас... - выдохнул он, перехватывая её за запястье прежде, чем она успела снова вывернуться. - Вы хоть иногда думаете, что творите?
Даниэль вскинула на него холодный взгляд.
- А вы?
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга в полумраке переулка, пока совсем рядом по улице скользили огни фонарей и звучали чужие голоса.
Доверять кому-либо в городе, где лгут чаще, чем молятся, было занятием для дураков и покойников. До рассвета оставалось всё меньше времени, а после бойни в «Укусе дьявола» людей с фонарями на улицах скоро станет куда больше. Времени на раздумья почти не осталось.
В памяти вспыхивали знакомые улицы Тортуги, старые имена, лица и притоны, где слухи продавались быстрее рома.
Затем взгляд Даниэль зацепился за алые огни неподалёку. Сквозь туман и сырой полумрак гавани среди домов мерцала знакомая вывеска «Сирены Дюбуа».
Девушка едва заметно нахмурилась. Прежде стоило бы избавиться от навязавшегося спутника. Однако чем дольше тянулся этот вечер, тем сильнее Даниэль казалось, что светловолосый прохвост знает о происходящем куда больше, чем пытается показать
Аарон проследил за её взглядом.
Он посмотрел в сторону алых огней и выдохнул через нос.
- Вы всё же безрассудны..
На губах Даниэль мелькнула холодная усмешка.
- На Тортуге это обычно называют хорошим инстинктом.
Где-то за их спинами вновь прокатился далёкий выстрел.
Аарон качнул головой.
- Что ж, - пробормотал он, отталкиваясь плечом от стены переулка, - тогда остаётся надеяться, что ваши инстинкты сегодня не угробят нас обоих.
- Ваше общество мне тоже не слишком по душе. Дальше я пойду одна.
Даниэль раздражённо выдернула запястье из его пальцев. На губах Аарона мелькнула короткая усмешка, больше похожая на усталую ругань.
- Поздновато для этого, querida.
Он коротко кивнул в сторону гавани, откуда всё ещё доносились крики и топот.
- После того как мы вместе вылетели из «Укуса дьявола», люди с фонарями вряд ли станут разбираться, кто из нас чей спутник.
Аарон помолчал ещё мгновение, затем мрачно добавил:
- И, если уж на то пошло, не я нас в это втянул...
Даниэль ничего не ответила. Шлюпка на «Бурю» будет ждать до рассвета. После бойни в трактире Тортуга стремительно превращалась в растревоженный муравейник.
Вопросов становилось всё больше. Вот только задавать их сейчас, посреди ночной Тортуги под выстрелы и крики, было не лучшей идеей. Если она действительно собиралась понять, что именно творится на острове, начинать стоило не с порта и не с улиц. На Тортуге люди исповедовались не перед священниками.
Для этого существовали «Сирены Дюбуа».