11
Белизна потолка Больничного крыла — первое, что ты увидела, когда сознание медленно вернулось к тебе. В глаза ударил мягкий свет, а в нос ударил резкий запах лечебных настоек мадам Помфри и успокаивающего бальзама. Голова больше не кружилась, но губы всё ещё саднили. Под одеялом ты обнаружила, что на тебе надета чистая школьная пижама — Гермиона позаботилась о том, чтобы сменить разорванную Малфоем рубашку.Ты слабо повернула голову набок и тут же встретилась взглядом с Гарри.Он сидел на самом краю твоей постели, сгорбившись и не сводя с тебя глаз. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а круглые очки немного съехали. Стоило тебе пошевелиться, как в его зеленых глазах вспыхнуло такое безграничное, отчаянное облегчение, что у тебя перехватило дыхание.
— Т/И… — хрипло, едва слышно выдохнул он.
Он порывисто подался вперед и аккуратно, стараясь не причинить боли, накрыл твою ладонь своей. Только сейчас ты заметила, что его костяшки пальцев были сильно сбиты, покрыты свежими ссадинами и багровыми следами чужой крови. Гарри перехватил твой испуганный взгляд и попытался спрятать руку за рукав мантии, но ты не позволила, крепче сжав его пальцы.
— Ты пришёл… — тихо прошептала ты, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы, но теперь это были слёзы облегчения. — Гарри, твои руки… Что ты сделал?
Поттер тяжело вздохнул, поднёс твою ладонь к своим губам и трепетно поцеловал твои пальцы. На его щеках заходили желваки от воспоминаний, но голос, когда он заговорил с тобой, был самым нежным на свете:
— Он больше не тронет тебя, Т/И. Никогда. Я нашёл его у Визжащей хижины. Я хотел… Мерлин, я хотел стереть его в порошок. Но в последний момент я вспомнил о тебе. Вспомнил, как ты падала на моих руках. Я оставил его скулить в сугробе. Люциус Малфой может сколько угодно угрожать Министерству, но Драко теперь знает: если он сделает к тебе хоть шаг, я его уничтожу.
Дверь в Больничное крыло тихо скрипнула, и из-за ширмы показались заплаканная Гермиона и хмурый Рон. Заметив, что ты очнулась, подруга тихо ахнула и бросилась к твоей кровати, а Рон ободряюще улыбнулся, хотя его взгляд то и дело возвращался к разбитым кулакам Гарри с явным одобрением.
— Слава Годрику, ты пришла в себя! — прошептала Гермиона, садясь с другой стороны. — Мадам Помфри сказала, что физически ты в порядке, просто сильный шок. А Малфоя… Малфоя только что притащили в подземелья Крэбб и Гойл. У него сломан нос и выбита челюсть. Снейп в ярости, но Гарри… Гарри ведь не колдовал, они подрались по-маггловски. Доказать ничего не смогут!
Гарри не слушал друзей. Он продолжал смотреть только на тебя, нежно поглаживая твою ладонь. Хмельные барьеры, шантаж и страхи этой недели остались позади. Ты была в безопасности, окружённая настоящими друзьями, и прямо сейчас Избранный держал тебя за руку, готовый защищать тебя от всего мира.
Ты перевела взгляд с разбитых костяшек Гарри на взволнованное лицо Гермионы, а затем на Рона, который победно ухмылялся. В груди разлилось тепло, вытесняя остатки того липкого, леденящего страха, который преследовал тебя последние дни. Малфой повержен. Физически и морально. Гарри защитил тебя, переступив через свои чистокровные предрассудки о дуэлях на палочках и решив вопрос так, как его научили на Тисовой улице — кулаками.
— Спасибо, — твой голос всё ещё звучал слабо, но в нём больше не было дрожи. Ты посмотрела прямо в зелёные глаза Поттера. — Спасибо, Гарри. Всем вам.
Рон сделал шаг вперёд и неловко потрепал тебя по плечу, избегая смотреть на твои испуганные глаза.
— Перестань. Мы же гриффиндорцы, Т/И. Мы своих в обиду не даём. К тому же, видеть, как хорька уносят со сломанным носом — это лучший подарок к Рождеству.
— Рон! — шикнула на него Гермиона, хотя сама не смогла сдержать слабой улыбки. Она повернулась к тебе, и её взгляд стал серьёзным. — Т/И, мадам Помфри дала тебе Укрепляющее зелье, но тебе нужен покой. Профессор Макгонагалл уже знает, что произошло… Ну, точнее, она знает версию, в которой ты «поскользнулась на лестнице и потеряла сознание от стресса перед экзаменами». Мы решили пока не впутывать Снейпа и Министерство.
— Да, — хмуро добавил Гарри, и его хватка на твоей руке чуть усилилась, словно он боялся, что ты исчезнешь. — Пусть Малфой попробует пожаловаться отцу, что его избил магглорожденным способом парень, у которого даже палочки в руках не было. Люциус со стыда сгорит. Драко будет молчать.
Гермиона поднялась с кровати и потянула Рона за рукав мантии.
— Пойдём, Рон. Ей нужно отдохнуть. И Гарри тоже… нужно обработать руки, пока мадам Помфри не заметила эти ссадины и не устроила допрос.
— Я никуда не уйду, — отрезал Гарри, даже не повернув головы в их сторону. — Я побуду здесь.
Гермиона вздохнула, но спорить не стала. Она лишь понимающе кивнула тебе и увлекла ворчащего Рона за ширму. Дверь Больничного крыла снова тихо закрылась, оставляя вас в полумраке палаты.
Когда их шаги стихли, Гарри сел ближе, почти вплотную к тебе. Его защитная броня, которую он держал перед друзьями, мгновенно осыпалась. На лице отразилась глубокая, застарелая усталость и боль.
— Т/И… — тихо произнёс он, и в его голосе послышались слёзы, которые он так долго сдерживал. — Когда Рон сказал мне, что видел, как Малфой затащил тебя за угол… Когда я нашёл твою разорванную мантию на полу… Я думал, что опоздал. Я думал, что потерял тебя. Если бы он… если бы я не успел, я бы убил его. Клянусь тебе.
Ты приподнялась на локтях, игнорируя слабую боль в мышцах, и потянулась к нему. Твои пальцы коснулись его бледной щеки. Гарри прикрыл глаза, ластись к твоему теплу, словно твоё прикосновение было единственным, что удерживало его в реальности.
— Ты успел, Гарри. Ты спас меня, — прошептала ты, заставляя его посмотреть на тебя. — Он не успел сделать ничего, кроме того мерзкого поцелуя. Всё позади. Ты здесь.
Гарри открыл глаза. В них больше не было ярости — только безграничная, чистая нежность и обожание. Он медленно, давая тебе время отстраниться, если ты не захочешь, наклонился к твоему лицу. Его дыхание обожгло твои губы. Когда его губы коснулись твоих, это был не тот грубый, насильственный захват Малфоя. Это было трепетное, почти невесомое прикосновение, стирающее все плохие воспоминания этой недели. Он целовал тебя так, словно ты была сделана из тончайшего хрусталя, заново переписывая твою память своей любовью.
Ты ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его вечно растрёпанные чёрные волосы. Запах пороха, снега и лечебных трав мадам Помфри теперь казался тебе самым лучшим запахом на свете.
Когда он нехотя отстранился, его лоб упёрся в твой.
— Больше никакой лжи, ладно? — тихо попросил он. — Никакого шантажа. Что бы ни случилось, ты сразу говоришь мне.
— Обещаю, — улыбнулась ты, чувствуя, как внутри наконец-то воцарился долгожданный покой.
Гарри аккуратно улёгся поверх одеяла рядом с тобой, прижимая тебя к своему боку и укрывая своей мантией.
Гарри нехотя поднялся с края твоей постели, когда колокол Хогвартса вдалеке пробил начало урока. Он до последнего держал тебя за руку, бережно потирая твои пальцы своими сбитыми костяшками. Поттер бросил короткий, полный досады взгляд на дверь, а затем снова посмотрел на тебя с такой тёплой, щемящей нежностью, что у тебя перехватило дыхание.
— Мне нужно идти, Т/И, — тихо и неохотно произнёс он, поправляя съехавшие круглые очки. — Защита от тёмных искусств. Снейп и так ищет любой повод, чтобы снять с Гриффиндора баллы или оставить меня на отработку после... вчерашнего.
Он наклонился, коснулся твоей щеки мимолётным, почти невесомым поцелуем и шепнул:
— Я вернусь сразу же, как только прозвенит звонок. Ничего не бойся. Мадам Помфри рядом.
Гарри накинул на плечи мантию, ещё раз обернулся у самого выхода, ободряюще улыбнулся и скрылся за тяжёлой дубовой дверью. В Больничном крыле воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов.
Но одиночество длилось недолго. Прошло едва ли десять минут, как тихий, осторожный скрип двери заставил тебя вздрогнуть. Ты ожидала увидеть вернувшуюся мадам Помфри с очередной порцией горького отвара, но человек, переступивший порог палаты, заставил твоё сердце испуганно пропустить удар.
Это был Драко Малфой.
Выглядел он ужасно. Его породистый нос был плотно забинтован, на левой щеке красовался огромный багрово-синий синяк, а нижняя губа была рассечена и сильно опухла. Левую руку он держал чуть прижатой к туловищу, словно ему было больно даже просто глубоко дышать. От его привычной идеальной укладки не осталось и следа.
Он шёл медленно и остановился в нескольких шагах от твоей койки. В его серых глазах, вопреки твоему ожиданию, не было ни капли раскаяния или стыда за то, что он сделал. Напротив, в них горела холодная, уязвлённая ярость и спесь. О том, что он насильно целовал тебя, он вообще не жалел.
— Пришла в себя, значит, — глухо, немного шепелявя из-за разбитой челюсти, произнёс Малфой.
Ты инстинктивно натянула одеяло повыше, до самого подбородка, и пристально уставилась на него. Страх всё ещё присутствовал где-то на дне души, но теперь, после того как Гарри доказал, что Малфой не всемогущ, в тебе проснулась уверенность.
— Что ты здесь делаешь, Малфой? — твой голос прозвучал твёрже, чем ты ожидала. — Уходи. Или я позову мадам Помфри.
Драко горько ухмыльнулся, но тут же поморщился от боли в повреждённых губах. Его взгляд скользнул по твоему лицу, оставшись таким же циничным, как и раньше.
— Твой Поттер — сумасшедший, — тихо, почти шёпотом выдавил он, и в его голосе промелькнула настоящая злость. — Напал на меня со спины. Без палочки. Как дикое маггловское животное. Он чуть не забил меня до смерти, Т/И. И ради чего? Ради того, чтобы потешить своё гриффиндорское благородство?
— Ты получил то, что заслужил, — отрезала ты, глядя на его синяки без капли жалости. — Ты думал, что можешь распускать руки? Думал, что твой отец спишет тебе всё?
Малфой злобно прищурился. Было видно, как сильно пострадала его аристократическая гордость, но уступать морально он не собирался.
— Снейп требовал, чтобы я назвал имя того, кто это сделал. Он хотел исключить Поттера, — неохотно признался Драко. — Но я ничего не сказал. И не надейся, что из жалости к тебе или из-за дурацкой вины. Я ни о чём не жалею, слышишь? Ты получила то, что должна была получить за своё упрямство. И твой Поттер наговорил мне кучу пафосного бреда. Угрожал уничтожить меня, если я сделаю к тебе шаг. Думаешь, я испугался его кулаков? Ему плевать на твои угрозы. Он просто тупой гриффиндорец, который умеет махать руками, но не умеет думать. Я всегда добиваюсь своего, Т/И. И ты всё равно будешь моей.
Он подошёл ближе, проигнорировав твоё искреннее отвращение, и опёрся здоровой рукой о край твоей кровати, нависая над тобой. В его глазах вспыхнул опасный, торжествующий огонёк.
— Пока вы с Поттером возомнили себя спасителями, я кое-что подготовил, — тихо, прямо тебе в лицо прошептал Малфой. — Сегодня утром я связался с отцом. У Министерства появились новые зацепки касательно твоей семьи. Один неверный шаг, одно моё слово Люциусу — и твоих близких обвинят в пособничестве Сириусу Блэку или сокрытии тёмных артефактов. Твоего отца вышвырнут с работы, а в твоём доме перевернут всё вверх дном дементоры.
Твое дыхание перехватило, а кровь буквально застыла в жилах. Эта угроза была слишком реальной и страшной — Малфой действительно мог разрушить жизнь твоих родителей одним щелчком пальцев.
— Так что правила игры меняются, — прошипел Драко, заставив тебя сжаться. — Ты будешь делать всё, что я скажу. И если ты пикнешь хоть слово своему бешеному Поттеру, если он хотя бы посмотрит на меня косо — твой отец окажется в Азмабане быстрее, чем Хагрид в прошлом году. Ты меня поняла?
Он выпрямился, поправил воротник мантии и, даже не морщась от боли, холодно бросил на прощание:
— Жду тебя сегодня после отбоя в астрономической башне. Попробуй только не прийти.
Дверь за ним с глухим стуком закрылась. Ты осталась одна в пустой палате, чувствуя, как тебя начинает бить крупная дрожь. Малфой не сломлен. Ему плевать на угрозы Гарри. Он вернулся с совершенно новым, куда более опасным оружием, и теперь ты снова загнана в ловушку.
Ты судорожно сглотнула и вытерла холодный пот со лба. Сердце бешено колотилось в груди. Рисковать безопасностью родителей ты не могла. Люциус Малфой обладал огромным влиянием в Министерстве магии, и Драко не блефовал — он действительно мог уничтожить твою семью одним письмом. Если Гарри узнает, он в ярости убьет Малфоя, и тогда в Азкабан загремят и твой отец, и сам Гарри. Выход был один — врать.
Едва ты успела спрятать дрожащие руки под одеяло и натянуть на лицо маску спокойствия, как дубовая дверь Больничного крыла с грохотом распахнулась.
В палату влетел Гарри. Его мантия растрепалась, галстук Гриффиндора был сбит набок, а дыхание сбилось — он бежал со всех ног, как только прозвенел звонок с урока Снейпа. Заметив, что ты сидишь на постели, он мгновенно оказался рядом и схватил твою ладонь.
— Т/И! Мерлин, я едва досидел до конца занятия, — тяжело дыша, произнёс он. Его зелёные глаза сканировали твоё лицо, и вдруг он нахмурился, заметив твою бледность. — Что случилось? На тебе лица нет. Мадам Помфри приходила? Тебе плохо?
Ты заставила себя выдавить слабую, максимально убедительную улыбку, хотя внутри всё сжималось от боли из-за лжи любимому человеку.
— Всё хорошо, Гарри, правда. Просто... голова немного разболелась под конец, — тихо соврала ты, слегка сжав его пальцы. — И... тут заходил Малфой.
Гарри мгновенно изменился в лице. На его щеках заходили желваки, а сбитые костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжал кулаки. В его глазах вспыхнула чистая, первобытная ярость.
— Что?! Этот подонок приходил сюда? Что он сделал? Я сейчас же найду его и...
— Погоди, Гарри, дослушай! — ты перехватила его за запястье, останавливая. — Он пришёл... извиниться.
Поттер замер, недоверчиво и ошеломлённо уставившись на тебя.
— Извиниться? Малфой? Ты издеваешься?
— Он был весь в бинтах и синяках, — продолжала ты плести ложь, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он выглядел по-настоящему напуганным. Сказал, что ты безумец, и что он больше никогда в жизни ко мне не подойдёт. Просил не выдавать его Снейпу и Макгонагалл. Он просто испугался, Гарри. Твой урок подействовал на него. Он больше не тронет меня, всё позади.
Гарри пристально всматривался в твои глаза, пытаясь отыскать в них фальшь. Твое сердце замерло: если он поймёт, что ты врешь, план рухнет. Но Избранный слишком хотел верить, что смог защитить тебя. Напряжение в его плечах медленно спало, и он тяжело выдохнул, опускаясь на край кровати.
— Мерлин... Слава Богу, — прошептал он, целуя твою ладонь. — Значит, он всё-таки понял. Хоть какая-то польза от его сломанного носа. Больше он к тебе не сунется.
— Да... больше не сунется, — эхом отозвалась ты, чувствуя, как внутри всё выгорает от стыда.
Весь оставшийся день Гарри не отходил от тебя ни на шаг. Он читал тебе вслух «Ежедневный пророк», приносил тыквенный сок из Большого зала и улыбался той самой чистой, облегчённой улыбкой, ради которой ты сейчас шла на этот кошмар.
Но время неумолимо близилось к ночи. Ближе к одиннадцати вечера мадам Помфри непреклонно выставила Гарри из палаты, велев тебе немедленно спать. Поттер нежно поцеловал тебя на прощание в лоб, шепнув, что встретит тебя утром.
Когда шаги колдомедицы затихли в её кабинете, а Больничное крыло погрузилось в абсолютную темноту, ты открыла глаза. Спать ты не могла. Часы на стене показывали без двадцати полночь.
Ты тихо сползла с кровати, стараясь не шуметь. Накинув школьную мантию прямо поверх пижамы и обув туфли, ты осторожно выскользнула за дверь палаты. Замшелые коридоры Хогвартса встретили тебя леденящим сквозняком и пугающими тенями от факелов.
Каждый шаг давался с трудом, сердце уходило в пятки от любого шороха. Ты шла на свидание со своим мучителем, зная, что предаешь доверие Гарри, но это была единственная цена за жизнь твоих родителей.
Спустя десять минут ты тяжело дышала, преодолевая последние ступени крутой винтовой лестницы, ведущей на самый верх Астрономической башни. Холодный ночной ветер ворвался в лицо, развевая твои волосы.
На самом краю башни, оперевшись на перила и глядя на залитое лунным светом Чёрное озеро, стоял Драко Малфой. Услышав твои шаги, он медленно повернулся. Его забинтованное лицо в лунном свете выглядело зловеще, а на губах играла торжествующая, жестокая ухмылка. Он знал, что ты придёшь.
— А я уж было подумал, что ты решишь рискнуть карьерой своего папочки, — тихо процедил он, делая шаг в твою сторону. — Умница, Т/И. Ты сделала правильный выбор. Поттер спит в своей теплой постели и думает, что он герой... А ты здесь.
Драко медленно сокращал расстояние между вами, пока не остановился в полушаге. Холодный ночной ветер развевал полы его черной мантии, а в серых глазах, отражавших лунный свет, не было и капли тепла — только холодный расчёт и уязвленное самолюбие, требующее немедленного реванша.
— Знаешь, Т/И, Поттер знатно разукрасил мне лицо, — тихо, почти интимно прошептал Малфой, и его забинтованный нос и багровый синяк на щеке в полумраке выглядели особенно зловеще. — Моя челюсть до сих пор ноет, когда я говорю. И всё это из-за тебя. Ты ведь понимаешь, что теперь ты обязана отработать каждый его удар?
Ты сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони, но заставила себя стоять смирно, не показывая страха.
— Ближе к делу, Малфой. Чего ты хочешь?
Драко издевательски ухмыльнулся, довольный твоей покорностью. Он засунул руки в карманы мантии и слегка наклонил голову набок.
— Моё первое желание очень простое, — процедил он, и в его голосе змеёй скользнула чистая издевка. — Завтра в Большом зале во время праздничного обеда ты при всех подойдёшь к гриффиндорскому столу и скажешь Поттеру, что между вами всё кончено. Навсегда. Ты скажешь ему прямо в его круглые очки, что он тебе противен, что его маггловские замашки вызывают у тебя тошноту, и что ты совершила ошибку, когда вообще позволила ему к себе прикоснуться.
У тебя перехватило дыхание. Сердце словно пропустило удар, а к горлу подступил горький ком. Сказать такое Гарри после всего, что он для тебя сделал? Разбить ему сердце на глазах у всей школы?
— Нет... — сорвалось с твоих губ прежде, чем ты успела подумать. — Я не могу. Только не это, Малфой. Придумай что-нибудь другое! Напиши реферат за тебя, укради ингредиенты у Снейпа, да что угодно!
— Мне не нужны рефераты, дура! — вдруг рявкнул Малфой, сделав резкий шаг вперёд, отчего ты инстинктивно отшатнулась и уперлась спиной в холодные каменные перила башни. Драко навис над тобой, тяжело и прерывисто дыша через забитый нос. — Поттер унизил меня перед моими друзьями. Из-за него меня тащили в подземелья, как побитую собаку! Я хочу видеть, как его хваленая гриффиндорская спесь разлетится вдребезги. Я хочу видеть его лицо, когда девчонка, ради которой он лез в драку, смешает его с грязью на глазах у всей школы.
Он замолчал, давая тебе осознать всю тяжесть своего требования. Его взгляд опустился к твоим губам, на которых всё ещё ментально оставался вкус поцелуя Гарри, и серые глаза потемнели от злости.
— Ты сделаешь это, Т/И. Громко, четко, чтобы слышал каждый за столом Гриффиндора, — Малфой протянул руку и намеренно грубо, до боли схватил тебя за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — И если ты попытаешься как-то намекнуть ему на шантаж или смягчить удар... письмо моему отцу отправится в ту же секунду. И твой папочка до конца дней будет делить камеру с дементорами. Ты меня поняла?
Ты замерла, едва дыша от унижения и боли. Из глаз готовы были брызнуть слезы, но ты сдержала их, глядя на своего мучителя с глубокой, искренней ненавистью. Выбора не было. Тебе придется уничтожить человека, который только что спас тебя.