Эхо

Шанхай. База ZGDX. Шестой месяц беременности.

После разговора с братом что-то изменилось.

Лу Юэ ушёл из основного состава. Объявил, что берёт перерыв по личным причинам. Команда не задавала вопросов — все понимали: случилось что-то серьёзное. Толстяк однажды вечером подошёл к нему и тихо сказал: «Если что — мы рядом. Ты не один». Лао Мао суетился вокруг, пытался шутить — немного глуповато, но искренне. Лао Кей молча сидел рядом со своим спокойным, уверенным присутствием. Лу Юэ кивал, не в силах ответить.

Он продолжал жить на базе — у него не было другого дома. Но каждый день он приходил к ней. Приносил чай, следил, чтобы она ела, молча сидел рядом, когда она работала. Он больше не прятался в углу — он был рядом. На расстоянии, которое она позволяла.

Инь не прогоняла его. Она всё ещё не простила. Всё ещё вздрагивала, когда он делал резкие движения. Всё ещё просыпалась в холодном поту от кошмаров о той ночи. Но что-то менялось. Медленно, незаметно для посторонних, но менялось. Она принимала его чай. Позволяла сидеть рядом. Иногда — очень редко — заговаривала с ним о простых вещах: о погоде, о тренировках, о том, как прошёл день.

Он отвечал коротко, боясь спугнуть. Но внутри каждый такой разговор был для него как глоток воздуха.

Однажды вечером, когда она сидела в гостиной с книгой, он вошёл и сел рядом. Ближе, чем обычно. Она не отодвинулась.

— Можно? — спросил он, глядя на её живот.

Она замерла. Он просил разрешения прикоснуться. К ней. К ребёнку. К их ребёнку.

— Да, — сказала она.

Он протянул руку — медленно, осторожно, словно боялся спугнуть. Положил ладонь на её живот, туда, где уже отчётливо проступала округлость. И замер.

Ребёнок толкнулся — сильно, отчётливо, прямо в его ладонь.

Лу Юэ вздрогнул. А потом по его лицу потекли слёзы. Он не вытирал их, не отворачивался. Просто сидел, прижимая руку к её животу, и плакал.

— Он живой, — прошептал он. — Наш малыш. Живой.

— Живой, — подтвердила она. — И сильный. Очень сильный.

Он поднял глаза. В них было столько всего — боль, раскаяние, любовь, надежда.

— Как ты, — сказал он. — Сильный, как ты.

Она не ответила. Просто положила свою руку поверх его, и они сидели так — в тишине, соединённые их общим ребёнком. Впервые за долгое время между ними не было стены. Только тепло. Только жизнь. Только будущее.

Дни шли. Живот рос, и Инь всё больше уставала. Лу Сычэн официально освободил её от тренировок, но она всё равно приходила в тренировочную — смотрела, анализировала, помогала советами. Команда поддерживала её как могла. Толстяк приносил вкусности и пытался развеселить. Лао Мао суетился вокруг неё с чаем, рассказывал глуповатые, но смешные истории, пытался шутить. Лао Кей молча сидел рядом — его спокойное присутствие было тем, в чём она нуждалась больше всего.

А Лу Юэ… Лу Юэ был рядом каждый день. Гулял с ней в парке у базы, когда она уставала сидеть в четырёх стенах. Носил сумки, хотя она не просила. Однажды, когда она споткнулась на лестнице, он подхватил её за локоть — быстро, уверенно, не дав упасть. Их взгляды встретились.

— Осторожнее, — сказал он. Голос дрожал. — Пожалуйста.

— Спасибо, — ответила она.

Он отпустил её руку не сразу. И она не отдёрнула.

https://t.me/melt_yue