Эхо

Шанхай. База ZGDX. Комната Лу Сычэна. Вечер.

Лу Сычэн сидел на краю кровати, когда Лу Юэ вошёл. Капитан не поднял глаз — он смотрел в пол, сцепив руки в замок, и в этой позе было что-то такое, от чего Лу Юэ стало ещё страшнее. Лучше бы он кричал. Лучше бы ударил. Но это молчание, это каменное спокойствие — оно было хуже всего.

— Закрой дверь, — сказал Лу Сычэн.

Лу Юэ закрыл. Прислонился к двери, не решаясь пройти дальше.

— Сядь.

Лу Юэ сел на стул у стола. Лу Сычэн наконец поднял глаза. Его лицо было каменным, но Лу Юэ знал брата достаточно, чтобы видеть: за этой маской — буря. Пальцы сжаты, челюсть напряжена, в глазах — огонь, который он сдерживает из последних сил.

— Рассказывай, — сказал Лу Сычэн. — Всё. С самого начала.

И Лу Юэ рассказал. Всё. Без прикрас, без оправданий. О том, как она ему понравилась с первого дня — тихая, незаметная, с большими глазами. О том, как он злился на себя за это и вымещал злость на ней. О той ночи — пьяный, злой, не слышащий её «нет». О том, что он сделал. О том, кем он стал.

Лу Сычэн слушал молча. Не перебивал. Не задавал вопросов. Только пальцы, сжимавшие колено, побелели, а желваки заходили на скулах.

Когда Лу Юэ закончил, тишина повисла в комнате, как удавка.

— Ты понимаешь, что ты сделал? — спросил наконец Лу Сычэн. Голос был ледяным. — Ты понимаешь, что ты — преступник?

— Да, — ответил Лу Юэ. Голос был глухим. — Понимаю.

— Она была в нашей команде. Под нашей защитой. А ты… ты разрушил её. Ты забрал у неё всё.

— Я знаю.

Лу Сычэн встал. Медленно, как хищник, он подошёл к брату и остановился в шаге от него. Лу Юэ не отвёл взгляда, хотя внутри всё дрожало. Он видел, как брат сжимает кулаки, как вздуваются вены на его руках. Он знал: Лу Сычэн хочет его ударить. Может быть, даже должен. Но тот сдержался.

— Ты уйдёшь из команды, — сказал Лу Сычэн. — Сегодня же.

Лу Юэ кивнул. Он ожидал этого.

— Но, — продолжил Лу Сычэн, и его голос чуть дрогнул, — ты не уйдёшь от неё. Ты будешь рядом. Ты будешь помогать. Ты будешь делать всё, что она скажет. Не потому что ты заслужил второй шанс. Потому что у этого ребёнка должен быть отец. И ты сделаешь всё, чтобы им быть. Настоящим. Понял?

Лу Юэ поднял глаза. В них стояли слёзы.

— Понял, — сказал он. — Я не подведу. Клянусь.

Лу Сычэн долго смотрел на него. Потом отвернулся, отошёл к окну. Упёрся рукой в раму и замер, глядя на ночной город.

— Я не простил тебя, — сказал он тихо. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь. Ты мой брат. Я люблю тебя. Но то, что ты сделал… это чудовищно. Непростительно.

Лу Юэ опустил голову. Слова брата били сильнее любых ударов.

— Но ради неё, — продолжил Лу Сычэн, — ради ребёнка… я даю тебе шанс. Один. Не потеряй его.

Лу Юэ встал. Хотел что-то сказать — «спасибо», «прости», что угодно, — но слова застряли в горле. Просто кивнул и пошёл к двери.

— Юэ, — окликнул его Лу Сычэн.

Он обернулся.

— Ты изменишься, — сказал капитан. Не вопрос. Приказ. — Ты станешь тем, кем должен был быть с самого начала. Ради неё. Ради ребёнка. Ради себя. Я прослежу.

Лу Юэ кивнул и вышел.

В коридоре он прислонился к стене и закрыл глаза. Брат не простил его. Но дал шанс. Ради неё. Ради малыша.

Он не заслужил этого шанса. Но он сделает всё, чтобы его оправдать.