Эхо

Шанхай. База ZGDX. Начало шестого месяца беременности.

Живот уже начал округляться — пока не сильно, но достаточно, чтобы Инь понимала: скоро скрывать станет невозможно. Свободные свитера и оверсайз-толстовки пока справлялись со своей задачей, но она видела, как меняется тело, и знала, что время на исходе. Пора рассказать команде. Не потому что хотела — потому что должна была. Они имели право знать, почему их мидлейнер скоро не сможет играть.

Она выбрала вечер, когда все собрались в столовой после тренировки. Толстяк пил чай и жевал печенье, Лао Мао что-то рассказывал — немного глуповато, но весело, — Лао Кей сидел молча, наблюдая за всеми с лёгкой улыбкой. Лу Сычэн был там же, просматривая что-то в планшете. Лу Юэ сидел в углу, как всегда, но его взгляд сразу нашёл её, когда она вошла. Она видела, как он напрягся, как его пальцы сжали чашку. Он знал, что она собирается сделать. Они не говорили об этом, но он знал.

Инь подошла к столу, но не села. Осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Ребята, — сказала она. Голос прозвучал тихо, но все обернулись. — Я должна вам кое-что сказать.

Тишина. Толстяк перестал жевать. Лао Мао замер на полуслове. Лао Кей отставил чашку. Лу Сычэн поднял глаза от планшета.

— Я беременна, — сказала Инь. — Шестой месяц.

Тишина стала ещё глубже. Толстяк открыл рот, закрыл, снова открыл. Лао Мао выглядел растерянным — он явно не знал, что сказать. Лао Кей просто кивнул, словно подтверждая что-то, о чём уже догадывался. Лу Сычэн смотрел на неё — внимательно, но без осуждения.

— Я не буду играть в следующем сезоне, — продолжила Инь. — Мне нужно время. Но я вернусь. Если вы меня примете.

Толстяк встал первым. Подошёл к ней и неуклюже, но тепло обнял.

— Конечно, мы тебя примем, Инь-Инь! — воскликнул он. — Ты наша! А это… это же здорово! Маленький! У нас будет маленький!

Лао Мао подошёл следом, похлопал её по плечу — немного неуклюже, но искренне.

— Ты сильная, — сказал он. — Справишься. Мы поможем.

Лао Кей молча кивнул, но в его глазах была поддержка — спокойная, уверенная.

Лу Сычэн встал последним. Подошёл, посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты остаёшься в команде, — сказал он. — Не как игрок сейчас. Как часть семьи. Когда будешь готова — вернёшься. Место за тобой.

Инь почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она не ожидала такого. Не ожидала, что её, сломленную, напуганную, примут вот так — без вопросов, без осуждения.

— Спасибо, — прошептала она.

И тогда он встал.

Лу Юэ поднялся со своего места в углу и подошёл к ней. Встал рядом — не касаясь, но достаточно близко, чтобы все поняли.

— Это я, — сказал он. Голос был ровным, но она слышала, как он дрожит. — Я отец.

Тишина. Ещё более глубокая, чем раньше. Толстяк перевёл взгляд с него на неё, потом обратно. Лао Мао нахмурился — он, кажется, только сейчас начал понимать, что между ними что-то произошло. Лао Кей чуть прищурился, но ничего не сказал. Лу Сычэн посмотрел на брата — долгим, тяжёлым взглядом, в котором было слишком много всего, чтобы выразить словами.

— Мы не вместе, — быстро добавила Инь. — Это… сложно. Но он отец. И он будет рядом.

Никто не задавал вопросов. Лу Сычэн просто кивнул — коротко, скупо, но в этом кивке было всё. Принятие. Понимание. Семья.

Вечером, когда все разошлись, Лу Сычэн задержал брата в коридоре.

— Ты и я, — сказал он. — Разговор. Сейчас.

Лу Юэ кивнул. Он знал, что этот момент настанет.