20
Утро на Бейкер-стрит началось с того, что миссис Хадсон, поднявшись на второй этаж с подносом, застыла как вкопанная перед дверью спальни Холмса. Дверь была приоткрыта — на ширину ладони, и сквозь щель была видна кровать, две подушки, две головы на них и одна рука, свесившаяся с края — длинная, бледная, определённо мужская.
Миссис Хадсон постояла, помолчала, потом тихонько прикрыла дверь, спустилась вниз и громко загремела кастрюлями, давая знать, что завтрак готов, но никто никуда не торопится.
Софья проснулась от запаха жареного бекона. Открыла глаза — и сразу почувствовала тяжесть на своей талии. Рука Холмса лежала поперёк её живота, прижимая к себе. Он спал на боку, лицом к ней, и его дыхание щекотало её шею.
Она не пошевелилась. Смотрела на его ресницы — длинные, тёмные, на морщинку между бровями, которая не разглаживалась даже во сне, на губы, чуть приоткрытые в тихом вздохе.
«Вот оно, — подумала она. — Утро после. И ничего страшного. Никакого ужаса. Никакого желания сбежать. Только тепло и покой».
Она осторожно провела пальцем по его щеке — от скулы к подбородку. Он вздохнул глубже, но не проснулся. Она улыбнулась и поцеловала его в уголок губ — легко, почти невесомо.
— Ммм, — сказал Холмс, не открывая глаз. — Это уже входит в привычку.
— Ты притворялся, что спишь? — спросила Софья.
— Последние пять минут, — признался он, наконец открывая глаза. — Хотел посмотреть, что ты будешь делать.
— И что я сделала?
— Погладила меня. Поцеловала. Не сбежала. — Он усмехнулся. — Принимается.
Он притянул её ближе и поцеловал сам — уже не в уголок губ, а по-настоящему, сонно, тепло, неспешно.
— Доброе утро, Софа, — сказал он, отстранившись.
— Доброе утро, Шерлок, — ответила она.
Внизу снова загрохотали кастрюли — уже требовательнее.
— Тётя не выдержит, — сказала Софья. — Она сейчас поднимется с ломом.
— Пусть поднимается, — ответил Холмс, лениво потягиваясь. — Я всегда хотел узнать, как выглядит разъярённая женщина с ломом.
— Ты её знаешь два года. Неужели ещё не видел?
— Видел. Но не в такой ситуации.
Софья села, поправила сбившуюся рубашку (свою? его? они перепутались за ночь), провела рукой по спутанным волосам.
— Мне нужно в свою комнату, — сказала она. — Пока тётя не устроила сцену.
— Беги, — разрешил Холмс, переворачиваясь на спину и закладывая руки за голову. — Я тебя прикрою.
Она выскользнула из кровати, на цыпочках пересекла коридор и исчезла за дверью своей комнаты.
Холмс лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как его губы сами собой растягиваются в улыбке. «Идиот, — мысленно сказал он себе. — Ты влюблённый идиот. Скажи спасибо, что никто не видит».
Через пятнадцать минут они оба спустились вниз — Софья в чистой блузе и длинной юбке, с собранными в пучок волосами; Холмс в привычном халате, с мокрыми после быстрого умывания волосами. Они не держались за руки, не обменивались многозначительными взглядами — но миссис Хадсон всё равно всё поняла.
— Садитесь завтракать, — сказала она, ставя на стол тарелки. — Я не спрашиваю, почему вы оба спустились с одного этажа. Я не хочу знать. Я просто накладываю еду.
— Спасибо, тётя, — сказала Софья, садясь.
— И не благодари, — фыркнула тётя. — Вы оба взрослые люди. Что делаете — ваше дело. Но если ты, мистер Холмс, сделаешь моей племяннице больно — я подсыплю яду в твой чай. И ты даже не заметишь, потому что он без сахара.
Холмс серьёзно кивнул.
— Заметил. Обещаю не делать больно. Если она, конечно, не попросит сама.
— Шерлок! — возмутилась Софья.
— Это была шутка, — сказал он, поднимая кружку. — Лондонский юмор.
Миссис Хадсон поджала губы, но улыбка всё равно прорвалась.
— Ешьте, шутники, — сказала она. — У вас сегодня встреча с братцем.
---
Майкрофт Холмс встретил их в той же комнате клуба «Диоген», с тем же выражением лица — «я знаю всё, и мне скучно». Но когда Софья и Шерлок вошли вместе, сели на один диван (раньше садились в разные кресла), и не сводили друг с друга глаз даже тогда, когда он говорил, — Майкрофт понял всё.
— Рад, что вы помирились, — сказал он, не спрашивая, а утверждая.
— Мы не ссорились, — ответил Шерлок.
— Тем лучше, — улыбнулся Майкрофт. — Значит, не пришлось мириться. Просто... перешли на новый уровень. Поздравляю.
Он протянул руку — не брату, а Софье. Она пожала её, чуть удивлённая.
— Вы мне нравитесь, мисс Графская, — сказал Майкрофт. — Вы делаете моего брата... человечнее. Это редкий талант. Берегите его. И себя.
— Я стараюсь, — ответила Софья.
— Недостаточно, судя по вашим щекам, — заметил Майкрофт. — Вы слишком худая. Мой брат вас плохо кормит? Он всегда был невнимателен к бытовым мелочам.
— Она ест, — вступился Шерлок. — Я лично слежу.
— И как, успешно?
— Более-менее.
Майкрофт вздохнул, открыл папку, лежащую на столе, и достал несколько листов.
— Хватит о личном. Перейдём к делу. Кассир Дэвис мёртв, уборщица задушена. Человек, который стоит за ограблением, — не новичок. И не ученик Мориарти. Он — старый игрок, который ждал своего часа в тени. Его зовут Себастьян Моран.
— Полковник Моран? — переспросил Шерлок, и его лицо стало серьёзным. — Я думал, он умер в Индии.
— Все так думали, — ответил Майкрофт. — Но он жив. И он вернулся в Лондон. С одной целью — отомстить за смерть Мориарти.
— Мы не убивали Мориарти, — солгала Софья. — Он погиб при задержании.
— Мориарти погиб от пули, выпущенной из револьвера, — сказал Майкрофт, глядя ей прямо в глаза. — И на этом револьвере — ваши отпечатки, мисс Графская. Я уничтожил их. Потому что вы мне нравитесь. Но Моран — не я. Моран всё знает. И он идёт за вами.
Холмс резко выпрямился, и его рука накрыла руку Софьи.
— Где он? — спросил он ледяным голосом.
— Не знаю, — ответил Майкрофт. — Но знаю, где будет его следующая цель. Не вы. Не она. Банк. Тот самый. Потому что там лежат не только деньги. Там лежит то, ради чего Моран вернулся.
— Что именно? — спросила Софья.
Майкрофт посмотрел на неё долгим взглядом.
— Досье. На всех агентов Мориарти, которые до сих пор живы. Если Моран получит его — он соберёт новую армию. И тогда Лондон утонет в крови.
В комнате повисла тишина.
— Мы остановим его, — сказал Шерлок. — Со мной Софа. Нас двое.
— Вас двое, — согласился Майкрофт. — Но и их двое. Моран и его напарник. Который, кстати, сегодня утром был замечен у вашего дома на Бейкер-стрит.
Софья почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Они знают, где мы живём? — спросила она.
— Они знают всё, — ответил Майкрофт. — Поэтому, мисс Графская, я советую вам переселиться туда, где вас никто не найдёт. Например, сюда. В «Диоген» есть свободные комнаты. Я распоряжусь.
— Нет, — сказал Шерлок. — Мы остаёмся на Бейкер-стрит. Потому что если мы спрячемся — Моран выйдет на других. Невинных. Мы не позволим.
Майкрофт смотрел на брата долго, тяжело.
— Ты стал лучше, Шерлок, — наконец сказал он. — Раньше ты думал только о деле. Теперь — о людях. Это её заслуга.
— Не только, — ответил Шерлок, сжимая руку Софьи. — Я сам. Немного.
Они встали. Майкрофт тоже поднялся, протянул Софье конверт.
— Здесь — всё, что мы знаем о Моране. И, мисс Графская... — он помолчал. — Если что-то пойдёт не так — зовите. Я не боец, но у меня есть люди.
— Спасибо, — сказала Софья.
Она вышла первой. Шерлок задержался на секунду.
— Ты прав, Майкрофт, — сказал он тихо. — Она сделала меня человечнее. И я не позволю Морану забрать это.
— Не позволь, — кивнул брат. — А теперь иди. И береги её.
---
Они шли по улице, не держась за руки — на виду было опасно. Но их плечи касались при каждом шаге, а пальцы иногда встречались на уровне карманов.
— Ты боишься? — спросила Софья.
— За себя — нет, — ответил Шерлок. — За тебя — да.
— Не бойся, — она улыбнулась, глядя прямо перед собой. — Я сумасшедшая. А сумасшедших убить труднее всего.
— Это правда, — согласился он. — Но я всё равно буду бояться. Это моя работа теперь.
Она остановилась, повернулась к нему и поправила его воротник — просто так, для вида.
— Тогда бойся, — сказала она. — Но действуй. И знай: я рядом.
— Знаю, — ответил он и улыбнулся той самой улыбкой, которую видели только стены его комнаты и теперь — вся Бейкер-стрит.
Но прохожие не замечали. Они спешили по своим делам, не зная, что рядом с ними идут двое безумцев, которые собираются спасти Лондон во второй раз.