16
Банк «Лондон энд Вестминстер» встретил их мраморным холодом и запахом старой бумаги. У входа их ждал управляющий — мистер Томпсон, толстый, лысый, с дрожащими руками и масляными глазами, которые сразу же прилипли к фигуре Софьи, когда она сняла пальто.
— Мистер Холмс! — воскликнул Томпсон, протягивая пухлую ладонь. — Слава богу, вы пришли. Сейф открыт, деньги исчезли, замок не взломан. Это невозможно!
— Возможно всё, — сухо ответил Холмс, пожимая руку управляющего ровно настолько, насколько требовали приличия. — Моя партнёрша, мисс Графская. Она будет осматривать помещение вместе со мной.
Томпсон перевёл взгляд на Софью, задержался на её лице, потом скользнул по облегающему платью, по открытой спине — и его губы расплылись в жирной улыбке.
— О, мисс Графская... Какая приятная неожиданность. Я думал, мистер Холмс работает один.
— Думать — ваша работа, мистер Томпсон, — ответила Софья ледяным тоном, даже не глядя на него. — Но, судя по состоянию сейфа, вы с ней не справляетесь.
Она прошла мимо управляющего, даже не удостоив его кивком. Каблуки цокали по мрамору, и Холмс с удовлетворением заметил, как Томпсон сдулся, словно проколотый шар.
Хранилище находилось в подвале. Массивная стальная дверь с кодовым замком была открыта — без следов взлома. Внутри, на полу, валялись обрывки мешков для денег — пустые.
Софья прошла внутрь первой, и её каблуки зацокали по бетонному полу. Она опустилась на корточки — платье натянулось на бёдрах — и провела пальцем по замку.
— Смазка, — сказала она. — Кто-то смазывал механизм изнутри. Недавно. Масло ещё не засохло.
— Смазка не открывает замок без кода, — возразил Томпсон из-за её спины, пытаясь восстановить авторитет.
— Открывает, если смазать не замок, а мозг того, кто код набирает, — парировала Софья, поднимаясь. Она повернулась к управляющему, и тот сделал шаг назад под её взглядом — в этом взгляде было что-то от петербургских следователей, от которых не укрывалось ничего. — Кто из сотрудников знал код? Перечислите.
Пока Томпсон заикался и называл имена, Холмс стоял в стороне и смотрел на Софью. На то, как она ходит по хранилищу — ровная спина, точные движения, ни одного лишнего жеста. Как её платье переливается в тусклом электрическом свете. Как каблуки оставляют маленькие вмятины на пыльном полу.
Он подошёл к ней, когда Томпсон отвернулся к своим бумагам, и тихо сказал:
— Ты специально выбрала это платье, чтобы он пускал слюни?
— Я выбрала это платье, чтобы ты пускал слюни, — ответила она так же тихо, не глядя на него. — А он — побочный эффект.
— Управляющий банка, который смотрит на мою партнёршу как на десерт, — это не побочный эффект, это проблема.
— Ты ревнуешь? — в её голосе скользнула усмешка.
— Я констатирую факт, — ответил Холмс, хотя его пальцы сжали папку с бумагами чуть сильнее, чем требовалось. — Томпсон не сводит с тебя глаз с того момента, как ты сняла пальто. Мне это не нравится.
— Хорошо, — сказала Софья и вдруг расстегнула верхнюю пуговицу пальто, висевшего на вешалке у входа. — Тогда я надену его обратно.
— Не надо, — быстро сказал Холмс. — Ты в пальто выглядишь как сыщик. А в платье — как приманка. Для дела нужна приманка.
Софья медленно застегнула пуговицу обратно.
— Ты невыносим, Шерлок.
— Знаю, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Но ты меня поцеловала. Так что теперь это и твоя проблема.
Томпсон вернулся с листком бумаги.
— Вот список. Семь человек. Но я уверен, что никто из них...
— Вы не уверены ни в чём, — перебила Софья, забирая список. — Иначе сейф был бы закрыт, а деньги — на месте. Мы проверим каждого. А вы пока приготовьте отпечатки пальцев всех сотрудников за последний месяц.
— Отпечатки? — Томпсон побледнел. — Но это... это почти невозможно...
— Возможно всё, — повторил Холмс слова, сказанные им при входе. — Я уже говорил.
Они вышли из банка, и на улице Софья наконец позволила себе выдохнуть.
— Ненавижу таких, как он, — сказала она, глядя на серое небо. — Жирные, самоуверенные, с грязными мыслями.
— Ты была великолепна, — сказал Холмс, останавливая кеб. — Ты его даже не оскорбила. Ты его просто... уничтожила. Взглядом и тремя фразами.
— Это называется дедукция, — усмехнулась Софья. — Учись, Холмс.
Он подал ей руку, помогая забраться в кеб. На этот раз его ладонь задержалась на её пальцах дольше, и когда она села, он не отпустил — сел рядом, а не напротив.
Кеб тронулся.
— Ты изменил привычки, — заметила Софья, глядя на их сцепленные руки.
— Ты изменила мою жизнь, — ответил Холмс. — Это разные вещи.
Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал — медленно, не отрывая глаз.
— Шерлок, мы на улице, — сказала она, но не отняла руку.
— Шторы задёрнуты, — ответил он. — И кеб старенький, кучер ничего не видит. А если и видит — он немой. Я специально такого нанял.
— Ты нанял немого кучера, чтобы целовать меня в кебе? — Софья не смогла сдержать улыбку.
— Я нанял немого кучера, потому что он берёт вдвое дешевле, — серьёзно ответил Холмс. — А целовать тебя я буду в любом случае. Независимо от цены.
Он наклонился и поцеловал её снова — мягче, чем в прошлый раз, дольше, спокойнее. Без спешки, без страха, что кто-то увидит.
— Софа, — сказал он, отстранившись.
— Мм?
— Я хочу, чтобы ты знала. Я не умею говорить красиво. Я не умею обещать то, чего не смогу выполнить. Но я буду рядом. Каждый день. Каждую ночь. Даже когда ты захочешь уйти — я буду рядом. Ты поняла?
Она посмотрела в его серые глаза — серьёзные, почти испуганные своей собственной откровенностью — и вдруг поняла, что он сказал ей всё, что мог. Без слов о любви. Без клятв. Просто: «Я буду рядом».
— Поняла, — ответила она. — И я тоже. Рядом. Даже когда ты будешь играть на скрипке в три часа ночи.
— Я всегда играю в три часа ночи, — напомнил он.
— Значит, не буду спать, — улыбнулась Софья.
Кеб остановился у Бейкер-стрит. Они вышли, и Холмс заплатил кучеру — тот действительно был немым и действительно ничего не видел или делал вид.
В прихожей их встретила миссис Хадсон — только что вернувшаяся от сестры, с дорожным саквояжем в руке и строгим лицом.
— Ну, — сказала она, оглядывая Софью с ног до головы. — Платье новое. Каблуки. Пальто дорогое. И румянец на щеках, которого не было неделю. — Она перевела взгляд на Холмса. — И вы, мистер Холмс, выглядите так, будто выиграли в карты. Что случилось, пока меня не было?
— Мы раскрыли ограбление банка, — ответил Холмс, проходя в гостиную. — Частично.
— И это всё? — миссис Хадсон посмотрела на Софью.
Софья улыбнулась, сняла пальто и повесила его на вешалку.
— Всё, тётя, — сказала она. — Абсолютно всё.
И пошла за Холмсом в гостиную, оставив миссис Хадсон в прихожей с открытым ртом.
— Господи, — прошептала тётя, глядя им вслед. — Они что, помирились? Или... или больше, чем помирились?
Из гостиной донеслись звуки скрипки — впервые за много дней не траурные, а живые, почти весёлые.
Миссис Хадсон перекрестилась, улыбнулась и пошла ставить чайник.