3
Миссис Хадсон, чувствуя, что воздух между двумя детективами накалился до предела, поспешно нашла предлог удалиться на кухню — якобы за свежим печеньем. На самом деле ей просто хотелось перевести дух подальше от этого интеллектуального смерча.
Как только дверь за тётушкой закрылась, Шерлок Холмс резко подался вперёд, сцепив длинные пальцы в замок.
— Вы прочли меня за три секунды, мисс Графская. Это требует либо невероятной наблюдательности, либо... того, что обыватели называют безумием. Признаюсь, я польщён. Однако вы допустили одну неточность.
Софья вопросительно изогнула бровь.
— Женщина, которую я не смог спасти, — продолжил Холмс, и в его голосе впервые проскользнула едва уловимая хрипотца, — была не моей возлюбленной. Это была моя мать. Мне было семь лет. И с тех пор я действительно ненавижу чувство беспомощности. Отсюда моя одержимость контролем — вы верно подметили холодность.
Софья молчала несколько секунд, и её взгляд смягчился.
— Тогда мы квиты, мистер Холмс. Вы прочитали мою травму на запястье. Я прочитала вашу — в тени под глазами, которую вы тщательно скрываете за бодростью. Кстати, насчёт русского акцента... — она улыбнулась уголками губ. — Я намеренно его утрировала, когда вошла. Чтобы проверить, заметите ли вы. Моё настоящее произношение почти без акцента. Жила в Лондоне три года назад, полгода.
Холмс вдруг рассмеялся — сухо, отрывисто, но искренне.
— Вы подставили мне ловушку, и я в неё попался. Браво, мисс Графская. Браво.
Он встал, подошёл к камину и взял со стола скрипку.
— Знаете, я как раз ищу себе напарника. Мой брат Майкрофт считает, что мне вредно работать в одиночку. Уотсон, с которым я жил до этого, женился и съехал. Может быть, вы займёте его кресло? — он кивнул на пустующее кожаное кресло у окна. — При одном условии: вы больше не будете скрывать свои настоящие способности за маской сумасшедшей русской. Мне нужен не прислужник, а равный. Вы согласны?
Софья медленно поднялась, прошла к креслу и опустилась в него с видом королевы, которая наконец нашла подходящий трон.
— Я согласна, мистер Холмс. Но предупреждаю: я до сих пор называла себя «сумасшедшей» с гордостью. Если вам не нравится маска — не смотрите под неё слишком пристально. Там вы можете найти то, что и сами прячете.
Холмс положил смычок на струны и тихо, почти шёпотом, извлёк первую ноту.
— Это будет самый опасный эксперимент в моей жизни. Я очень на это надеялся.
В гостиную вошла миссис Хадсон с печеньем, увидела их — молча сидящих друг напротив друга, с одинаковыми острыми взглядами, — и тихо выдохнула:
— Господи, теперь их будет двое. Лондону конец.