2
Шерлок Холмс переступил порог гостиной, и его острый взгляд — серый, как лондонское небо — мгновенно скользнул по фигуре незнакомки. Он ещё не успел снять перчатки, а его мозг уже строил гипотезы, отбрасывал лишнее и выносил вердикт. Миссис Хадсон открыла рот, чтобы представить племянницу, но Холмс опередил её, бросив в пространство:
— Детектив. Русский, судя по акценту и манере держать спину. И не просто любитель — профессионал высокого класса, который работал при полиции, но ушёл... вероятно, из-за конфликта с начальством, слишком умна для чиновников. Приехала в Лондон не ради развлечения, а спасаясь от последствий последнего дела. И да, я вижу следы старой травмы на левом запястье — нож, не пистолет. Женщина опасная.
Софья, не меняясь в лице, отставила чашку с чаем и медленно сложила руки на коленях.
— А вы, мистер Холмс... — начала она тихо, почти ласково. — Вы не просто консультирующий детектив, как вас представляют. Вы страдаете от периодической меланхолии, которая усиливается при отсутствии сложных загадок. Вы курите трубку с особым, сильно пахучим табаком, чтобы заглушить раздражительность обоняния — ещё один признак чрезмерной чувствительности нервной системы. Вы левша, но научились писать правой, потому что в школе вас переучивали — по почерку на манжете видно. И вас преследует один и тот же кошмар: вы не смогли спасти кого-то... вероятно, женщину. Вот почему вы держитесь так холодно со всеми, кто к вам приближается.
В комнате повисла звенящая тишина. Миссис Хадсон поперхнулась воздухом.
Холмс медленно опустился в кресло напротив, и впервые за долгое время на его лице мелькнуло нечто, похожее на уважение.
— Мисс Графская, — произнёс он, чуть склонив голову. — Кажется, на Бейкер-стрит сегодня поселилась ещё одна буря.