Плед для системы.
Проснулась я от странного, давящего звука - за окном неистово барабанил по карнизу и подоконникам сильный майский ливень. Небо за стеклом превратилось в сплошную серую пелену, а комнату заливал приглушенный, почти сумеречный свет. Лиса рядом дрыхла, раскинувшись на кровати в своем черном топе и шортиках, повернутая к стене. Я взглянула на дисплей телефона, который валялся на тумбочке, и у меня глаза на лоб полезли: 14:34.
- Ну нихуя ж себе, - прошептала я в пустоту, чувствуя, как внутри всё сжалось от осознания того, сколько мы проспали.
Тихо, стараясь даже не скрипеть половицами, я поднялась с кровати. Мышцы приятно ныли после вчерашних танцев и душевных разговоров. Я потянулась, чувствуя, как позвоночник хрустнул в нескольких местах, и подошла к окну. Отодвинув плотную штору, я замерла, глядя на то, как потоки воды стекают по стеклу. В этот момент мысли предательски соскользнули в сторону Ильи. Где он сейчас? Что с ним происходит в этот самый момент, пока за окном гремит стихия? Опять сидит где-то в сыром гараже, пытаясь заглушить голос в голове, или его снова пичкают этой дрянью, превращая в пустое место? Прикрыв глаза, я на секунду представила его лицо - это напряжение, эту застывшую маску боли, которую он носил как броню.
Отогнав от себя эти мысли, я бесшумно вышла из спальни. В доме стояла почти звенящая тишина, нарушаемая лишь шумом дождя. Сегодня кровь из носу нужно было привести себя в порядок, а то волосы после вчерашнего выглядели как гнездо, да и чувствовала я себя как-то помято. Ванная встретила меня прохладой и идеальным порядком: все баночки, тюбики и шампуни стояли строго по линеечке, словно в дорогом отеле, хотя вчера мы тут устроили настоящий погром, я открыла свой шампунь и принялась за дело.
Горячая вода приятно обдала кожу, смывая остатки этой длинной, тяжелой ночи. Быстро помыв голову, я завернула её в пушистое полотенце и глянула в зеркало. Отражение встретило меня бледным лицом, но глаза, кажется, стали ярче. Я усмехнулась сама себе, чувствуя, как просыпается энергия.
Выйдя из ванной, я сразу направилась на кухню - она была буквально через пару метров. Есть особо не хотелось, голод как будто испарился под звуки дождя, но кофе... Кофе был моей личной религией. Я обожала этот горький, обжигающий напиток всей душой - для меня это был не просто кофеин, а какой-то магический эликсир, способный вытащить меня из любой хандры, любого пиздеца. Достав из холодильника шоколадный батончик, я заварила себе крепкий, ароматный кофе. Сидя на высоком стуле и наблюдая, как дождь размывает очертания двора, я наконец почувствовала себя... дома. Или чем-то очень на него похожим.
После завтрака я быстро помыла посуду, снова прошлась по ванному ритуалу - зубы, умывание, освежающий спрей - и отправилась на второй этаж продолжать осмотр дома. Этот особняк с первого же взгляда ассоциировался у меня с чем-то сокровенным, старым, но безумно интересным. От него веяло вайбом тайны, чем-то необычным, что скрывалось за тяжелыми портьерами и картинами на стенах. Я была уверена, что здесь можно найти что-то удивительное, какую-то «изюминку», которую Лиса явно хранила для особого случая. Ну, или когда соизволит проснуться.
Зайдя в спальню, я увидела, что подруга до сих пор дрыхнет в той же позе. Я закатила глаза, глядя на это «мертвое» царство.
- Ну ты даешь, соня, - пробормотала я, садясь рядом на кровать.
Я решила действовать радикально. С легкой ухмылкой я отвесила ей звонкий шлепок по жопе и гаркнула на неё отойдя.
- Лиса! Время уже третий час дня, блять! Вставай давай, мы уже полжизни проспали!
Лиса в ответ лишь глухо застонала, зарываясь головой поглубже в подушки, как будто пыталась уйти от реальности. Прошло секунд десять томительной тишины, прежде чем она, не открывая глаз, хриплым, пропитым сном голосом пробормотала:
- Отъебись... еще пять минут...
Я чуть не задохнулась от возмущения.
- Да уж, - вздохнула я, глядя на это бесчувственное тело. - Проще застрелиться, чем тебя разбудить, принцесса на горошине.
Я нетерпеливо стянула с головы тяжелое, влажное полотенце, быстро размотала свои огненные волосы и с размаху кинула его прямо на кровать, где бесформенным комом дрыхла Лиса. Мокрые пряди неприятно холодили плечи, и я замерла посреди комнаты, оглядываясь по сторонам и задаясь вполне логичным вопросом: а где, собственно, фен? Ходить с мокрой головой в такой ливень, да еще и в прохладном доме, вообще не улыбалось.
- Лиса! - громко позвала я, поворачиваясь к кровати. - Слышь, Акбарова! Где у тебя фен лежит?
Подруга даже бровью не повела, лишь глубже зарылась носом в подушку. Понимая, что шепотом и вежливостью тут ничего не добьешься, я набрала в легкие побольше воздуха и спросила еще громче, практически над самым её ухом:
- Лиса, блять! Фен где, я спрашиваю?!
Такой ультразвук мёртвого поднимет. Лиса судорожно дернулась, что-то недовольно пробубнила себе под нос, а потом, не открывая глаз и едва шевеля губами, выдала:
- В комоде... на первой полке, сука... Заткнись, блять, дай поспать...
Я картинно закатила глаза, мысленно угарая с этой сонной мухи. Уверенно подошла к навороченному деревянному комоду, дернула верхний ящик и - о чудо! - действительно достала оттуда мощный профессиональный фен. Недолго думая, я воткнула вилку в розетку и врубила его сразу на максимальную мощность. Комнату моментально заполнил оглушительный, ровный гул. Я наклонила голову вниз и начала яростно сушить свои длинные пряди. Сквозь этот шум до меня донеслось, как Лиса что-то обиженно, матерно пробурчала, демонстративно перевернулась на другой бок и укуталась в теплое одеяло с головой, превратившись в огромный кокон.
Я лишь победно ухмыльнулась. Через пару-тройку минут горячий воздух сделал свое дело - я окончательно досушила волосы до последнего локона. Довольно улыбнувшись своему отражению, я аккуратно смотала провод, убрала фен на его законное место в комод и взяла со стола свою любимую расческу.
Я принялась медленно, бережно расчесывать свои идеальные, пылающие волосы. После сушки феном они стали невероятно пушистыми, объемными, а кончики волос сами по себе чуть-чуть накрутились, ложась на плечи красивыми, крупными волнами. Чистый кайф. Отложив расчёску, я подошла к шкафу, распахнула дверцы и принялась придирчиво выбирать образ на сегодня.
Мой выбор пал на проверенную, дерзкую классику в любимом стиле. Сначала я надела лаконичный белый бюстгальтер, а следом выудила из стопки вещей идеально белую, плотно обтягивающую майку в мелкий рубчик, с аккуратным принтом из тонких полосочек. Майка села как влитая, подчеркивая фигуру. Затем я достала свои любимые джинсы - сложного серого цвета вперемешку с черными разводами. Настоящий рокерский вайб. Самое забавное, что точно такие же джинсы, один в один, были у Ильи Черкаса. От этой мысли внутри кольнуло какое-то странное, приятно-тревожное чувство.
Конечно, в таком открытом виде на улицу соваться было нельзя - майский ливень за окном и шквалистый ветер прозрачно намекали, что погода сегодня явно не шепчет. Поэтому я достала из шкафа тяжелую, плотную кожаную куртку - крутого серо-черного оттенка, идеально подходящую под джинсы, и небрежно бросила её на кровать. Быстро натянула на ноги чистые белые носки, расправила руками пышную копну огненных волос и окончательно повернулась к большому зеркалу в полный рост.
Получилось просто идеальное, сногсшибательное комбо - дерзко, стильно, в меру открыто и очень атмосферно. Но стоило мне присмотреться к своему лицу, как наружу вылезло то, что всегда до жути бесило и раздражало меня в собственной внешности. Веснушки. Эти мелкие рыжие крапинки россыпью сидели на моих щеках и перелетали на плечи. Терпеть их не могла, хотя Лиса всегда говорила, что это выглядит мило.
Кстати, о Лисе. Пора было завязывать с созерцанием себя любимой и выдвигаться.
- Лиса! - громко прикрикнула я, проверяя реакцию.
В ответ - предсказуемая тишина. Кокон из одеяла даже не шевельнулся.
Я сделала шаг к кровати, опять громко крикнула её имя и со всей дури со звонким щелчком ударила её ладонью по жопе прямо через одеяло.
- Ай, блять! - жалобно заныла Лиса прямо в подушку, вздрагивая от неожиданности. - Ну сука, ну за что?! Че тебе надо?
- Слышь, Акбарова, очнись на минуту! - я наклонилась над ней. - Я тебе говорю: я сейчас пойду в гараж к пацанам. Слышишь меня? Если я понадоблюсь - я там, поняла?
Лиса вообще никак не отреагировала на ценную информацию, продолжая сопеть и уходить в глубокий сон. Я поняла, что она меня даже не расслышала.
- Алло, гараж! - опять громко заорала я, тормоша её за плечо.
- Да, да, блять, хорошо, иди куда хочешь, только отвали... - пробормотала она, окончательно отключаясь.
Я довольно улыбнулась, глядя на это мучение. Схватила с кровати свою серо-черную кожанку, на ходу накидывая её на плечи, прихватила со стола светящийся мобильник и привычным движением засунула его в глубокий карман джинс. Выскочив в темный прохладный коридор.
В полумраке просторного коридора я быстрым движением натянула на плечи тяжелую кожаную куртку, застегнув её наполовину, и обула свои любимые белые кроссовки на невысокой, удобной подошве. Как только тяжелая входная дверь дома с тихим щелчком закрылась за моей спиной, меня мгновенно встретил резкий утренний холодок и тот самый проливной майский дождь, который так настойчиво барабанил по крыше. Крупные, холодные капли тут же упали на мое лицо, но это меня ни капли не испугало и не заставило повернуться назад. Наоборот, дождь я обожала всей душой, до безумия. Я была готова гулять под этими стенами воды часами, слушая, как город растворяется в шуме стихии.
Выйдя во двор и подойдя к массивным воротам, я с легким удивлением заметила, что Лиса вчера, когда мы возвращались уставшие, оставила калитку совершенно открытой. Хмыкнув про себя, я аккуратно прикрыла её за собой - хоть и не на ключ, но плотно, чтобы ветром не мотало. А затем уверенно зашагала по уже знакомой вчерашней дороге, ведущей прямиком к гаражному кооперативу.
И пока я шла, утопая подошвами кроссовок в глубоких лужах, в моей голове снова устроили настоящий бунт те самые навязчивые мысли, которые буквально убивали меня изнутри. Там ли сейчас Илья? Что он делает в этот глухой час? Каждое его вчерашнее слово, его паника, его дикий, загнанный взгляд, а главное - тот жестокий, резкий удар, которым он свалил Егора с ног, мертвой хваткой держались за мои мысли. Мои огненные волосы уже спустя пару минут полностью промокли под ливнем, потяжелели, и с них можно было буквально выжимать воду, но мне было абсолютно плевать.
Вскоре я миновала жилые дома и зашла в те самые мрачные, полузаброшенные гаражные проулки. Здесь, среди ржавого железа и облупившейся краски, всегда царила гнетущая атмосфера - место выглядело как настоящий криминальный лабиринт, где обычные люди никогда не ходили поодиночке, ведь это было чертовски опасно. Тут, блять, хоть убейся, но если не знаешь дорогу, нужный гараж в жизни не найдешь. Но моя зрительная память не подвела: я четко запомнила все повороты и уже издалека увидела знакомые очертания. Гараж Ильи был приоткрыт.
Уже встав прямо перед этим темным зевом входа, я на секунду прикрыла глаза, переводя дух, и шагнула внутрь, прячась от дождя. И все мои ночные догадки, все предчувствия мгновенно подтвердились.
Прямо на старом, потрепанном диване в глубине гаража сидел Илья. Но, господи, именно сейчас он выглядел совсем не так, как вчера. Он выглядел как самый настоящий ангел, сошедший с небес на эту грешную, грязную землю. На нем было надето идеально чистое, белоснежное худи, которое невероятно шло к его родным светлым волосам, свободные черные джинсы и свежие белые кроссовки. Но больше всего меня поразило и удивило его внутреннее состояние. Он сидел абсолютно спокойно, расслабленно откинувшись на спинку. Густая челка чуть прикрывала его кофейные глаза, пока его голова была повернута в другую сторону, а на губах играла слабая, какая-то умиротворенная улыбка. Эта его улыбка в такой обстановке меня просто добила, заставив сердце пропустить удар.
Я замерла у входа, не успев произнести даже слова, как от шороха моих шагов Илья резко повернулся в мою сторону. Заметив меня, промокшую, в куртке и с растрепанными мокрыми волосами, он не разозлился, а наоборот - расплылся в еще более глубокой, искренней и невероятно теплой улыбке. Он быстро, пружинисто встал с дивана и в несколько шагов преодолел расстояние между нами, оказываясь совсем рядом.
- Ланчик... - тихо, с какой-то особенной нежностью произнес он, и его голос прозвучал как луч солнца сквозь этот серый ливень. - Привет.
Он сделал шаг вперед и крепко, надежно обнял меня, прижимая к своему сухому, теплому худи. Я судорожно выдохнула и ответила ему тем же, обвив руками его плечи и мягко проведя ладонью по его широкой спине. Я уткнулась носом в его шею, улыбнулась и замерла, жадно вдыхая его запах. И тут до меня дошло: от него сейчас вообще не пахло въевшимся сигаретным дымом, гарью или той химической дрянью, как вчера. От него пахло дорогими, терпкими мужскими духами - глубоким, чуть шлейфовым ароматом, который просто идеально, чертовски точно подходил его новому, чистому образу.
Наконец Илья медленно отстранился от меня, держа свои ладони на моих плечах. Он окинул меня быстрым взглядом с ног до головы, и в его кофейных глазах промелькнуло искреннее удивление вперемешку с той самой привычной, фирменной ухмылкой. С моих огненных волос на его идеально белое худи упало несколько крупных капель, но его это, кажется, вообще не волновало.
- Нихера себе ты русалка, Ланчик, - чуть прикусив губу, ухмыльнулся он, качая головой. - Ты под ливнем три часа стояла, что ли? И где это наша система загуляла, а?
Я невольно улыбнулась от этого его «наша система» - Лиса действительно порой вела себя как тотальный контролирующий орган. Я сделала шаг вперед и в шутку слегка треснула его кулаком по плечу.
- Да какая там система... Дрыхнет она без задних ног, - рассмеялась я, поправляя мокрые пряди. - Её пушками не разбудишь после вчерашнего.
Илья в ту же секунду шумно, с облегчением выдохнул, запрокинув голову вверх, будто ему только что сообщили, что он выиграл миллион или, как минимум, попал в рай.
- Фу-у-х, ну слава Богу! - с неподдельным восторгом выкрикнул он, прижав руку к груди. - Значит, у меня есть еще пара часов спокойной жизни без её нравоучений. Это лучший день в моей жизни, отвечаю.
Я весело фыркнула и, шурша своей курткой, направилась вглубь гаража к старому дивану. Илья тут же двинулся следом за мной. На ходу он по-хозяйски, но очень мягко положил свою теплую ладонь мне на спину, аккуратно направляя, словно оберегая от острых углов гаражного хлама.
Только подойдя ближе к дивану, я заметила, что мы здесь не одни. На колченогом стуле, стоявшем чуть в стороне от журнального столика, сидел Егор. Его привычные мелкие кудри были дико растрепаны, на лбу красовалась небольшая ссадина после вчерашнего, а сам он был закутан в плотную черную ветровку по самую шею. На его лице не было ни капли вчерашней обиды или злости. Я тепло улыбнулась ему, и кудрявый парень мгновенно ответил мне точно такой же дружеской, мягкой улыбкой, слегка кивнув.
Однако, оглядевшись по сторонам, я поняла, что в боксе как-то слишком тихо. Ромы и Богдана нигде не было видно, хотя обычно эта банда тусовала в полном составе. Настоящая мариупольская аномалия. Я удивленно обернулась к Илье, который уже вальяжно устраивался на диване.
- Слышь, Илюх, а где все остальные? Где Ромка с Бодей?
Илья поудобнее перехватил подушку, уселся, широко разведя колени в своих черных джинсах, и криво усмехнулся:
- Да в школу они упиздели, Лан. Хвосты прижали, вот и пошли оценки натягивать, чтоб со справкой не вылететь.
Я улыбнулась, представляя этих двоих за партами, и уверенно села на диван прямо рядом с ним, грациозно закинув ногу на ногу. Мои серые джинсы с черными разводами смотрелись рядом с его брюками как парный комплект, и это вызывало внутри странный трепет.
- Ну шо вы, ребята, как вы вообще? Как самочувствие после вчерашнего погрома? - спросила я, переводя взгляд с Ильи на Егора и обратно.
Я тут же четко заметила, как парни на секунду переглянулись между собой. На их губах заиграли абсолютно одинаковые, хитрые дворовые ухмылки, понятные только им двоим. Было видно, что они уже успели всё обсудить и помириться.
- Да всё хорошо в целом, живые, как видишь, - ответил Илья. Он расслабленно откинулся на спину, ударившись затылком о мягкий валик дивана, и вальяжно сложил руки на груди, не сводя с меня внимательного, сканирующего взгляда. На его губах снова зазмеилась эта чертовски привлекательная усмешка. - А ты-то сама как? Шо вы вчера с Лисой устроили, колись.
Внутри меня проснулся мелкий чертенок. Я загадочно улыбнулась и на секунду прикрыла глаза, делая вид, что пытаюсь что-то судорожно вспомнить, а на самом деле просто собиралась нагло соврать, чтобы проверить его реакцию и посмотреть, как он будет выкручиваться.
- Да ниче в принципе такого... - медленно заговорила я, открывая глаза и слегка пожимая плечами с самой невинной миной. - Пришли к ней домой, разложили по-быстрому мои вещи из сумки и сразу спать легли. Мы вырубились мгновенно, даже поболтать не успели, устали капец.
Я растягивала слова с таинственной, лисьей улыбкой, разглядывая свои ногти. Илья сидел неподвижно, но я буквально кожей чувствовала, как его кофейные глаза прямо-таки прожигают и сжигают меня насквозь. Он раскусил меня за долю секунды.
- Врёшь, - кратко, емко и хрипло отрезал он.
Не успела я и глазом моргнуть, как Илья резко подался вперед, его длинные пальцы взметнулись вверх, и он аккуратно, но крепко схватил меня двумя пальцами за кончик носа.
- Эй! - пискнула я.
А он со смехом принялся шутливо таскать и крутить мой нос из стороны в сторону, не давая мне отстраниться. Я со всей дури звонко ударила его по руке, заставив отпустить меня. Илья моментально отпрянул назад и громко, на весь гараж заржал, запрокидывая голову.
- Слышал я вчера, как вы там вещи свои «раскладывали»! - сквозь смех выдал он, утирая выступившую слезу и сияя своей ангельской белозубой улыбкой. - Ага, блять, легли они сразу! На пол-гоорода ваша музыка ебашила, басы до сюда долетали! Только и было слышно, как вы там скачете и орете на всю улицу!
Я почувствовала, как к щекам мгновенно прилила горячая кровь. Я улыбнулась, чуть смутившись от того, что нас так жестко спалили, и спрятала лицо в воротник кожанки. А Илья, видя мою реакцию, засмеялся еще громче и заливистей, и этот его чистый, искренний смех окончательно развеял все остатки ночного липкого страха.
Я улыбнулась, потирая нос, который Илья только что в шутку натрепал, но краем глаза всё равно продолжала следить за кудрявым. Я заметила, как Егор сидит молча, укутавшись в свою черную ветровку, и держится как-то чуть вдали от нас, словно намеренно не хотел нарушать нашу идиллию. Он сидел, чуть нахмурившись, погруженный в какие-то свои глубокие, невеселые мысли, и лениво крутил в руках зажигалку. В его позе сквозила какая-то странная отстраненность.
Меня это зрелище зацепило, и в голове сразу же всплыли вчерашние кадры жестокой драки, а следом - ночной разговор с Лисой на фиолетовой кухне, где мы решили, что Егор точно знает намного больше, чем говорит. Не выдержав, я слегка наклонилась к Илье, почти касаясь губами его челки, и тихонько, на самое ухо, чтобы кудрявый не услышал, спросила:
- Илья ... А почему Егор всегда сидит так в стороне? Мне иногда вообще кажется, что он как будто лишний во всей этой движухе, будто сам по себе...
Илья, услышав мой вопрос, даже не повернулся, лишь коротко хмыкнул носом и едва заметно покачал головой. Он продолжал смотреть вперед, но его тон стал непривычно серьезным и даже каким-то уважительным, когда он заговорил со мной таким же приглушенным голосом:
- Егор всегда такой, Ланчик. В этом и есть наша с ним главная разница. Он просто в сто раз спокойнее, чем я сам. Там, где я взрываю и начинаю крушить всё подряд, Егор всегда ведёт себя тихо, не отсвечивает и фильтрует базар. Но ты его недооцениваешь. При всей своей тишине этот кудрявый, сука, знает про всё и про всех гораздо больше, чем кто-либо вообще в этом районе. У него мозг варит как надо, после меня конечно.
Я удивленно приподняла брови, переваривая услышанное, а Илья вдруг резко сменил тон, хитро прищурился и уже громко, на весь гараж, крикнул, нарушая тишину:
- Да, Егор?
Егор от этого внезапного окрика
вздрогнул, оторвался от созерцания своих кроссовок и посмотрел на нас. На его бледном лице тут же появилась теплая, понимающая улыбка, в которой не было ни капли обиды. Он просто молча кивнул Илье.
Я ласково улыбнулась парню в ответ, чувствуя, как внутри разгорается азарт настоящего детектива. Раз уж тема зашла в такое русло, упускать момент было нельзя. Я снова повернулась к Илье, поудобнее устраиваясь на диване в джинсах, и как бы невзначай спросила:
- Слушай, а сколько вы вообще вместе с ним дружите? Ну, до всей этой гаражной темы с Ромой и Богданом?
Илья мягко улыбнулся, и в его кофейных глазах на секунду промелькнула редкая, чистая ностальгия - без боли, без таблеток и страха.
- Да мы с детства дружим, Лан, - спокойно ответил он, закинув руку на спинку дивана позади моих плеч. - Сколько себя помню, Егор всегда рядом был. Мы еще в один садик вместе ходили. Потом в начальной школе за одной партой учились, пока нас по разным школам не раскидали. Так что он меня знает лучше, чем я сам себя, наверное.
Услышав это, я медленно кивнула ему, изо всех сил стараясь удержать на лице маску обычного девичьего любопытства и не выдать ту бурю, которая в этот момент поднялась у меня в душе. Внутри меня всё буквально запело от осознания дикой удачи.
«С самого детства... Вместе в садике, вместе в начальной школе...» - набатом застучало у меня в висках. Пазл в моей голове, который мы полночи пытались собрать с Лисой, наконец-то обрел четкие контуры. Если кто-то в этом Богом забытом городе и знал, какая чертовщина происходила с Ильей до тринадцати лет, почему он ни разу не похож на своих родителей и за какие грехи предки стирают ему память колесами - то это был именно Егор. Кудрявый был живым архивом всей жизни Черкаса.
Я мысленно пообещала себе, что как только Лиса соизволит доползти до гаража со своей тяжелой головой, мы обязательно поймаем момент, прижмем Егора к стенке и заставим его выложить всю правду. И этот молчаливый парень, сидящий сейчас в черной ветровке напротив нас, сам того не подозревая, станет нашим главным ключом к спасению Ильи из того ада, в который его заживо замуровали "собственные" родители.
Илья тем временем расслабленно потянулся, и от этого движения рукав его белоснежного худи слегка задрался, обнажая крепкое запястье. Он сидел так близко, что я физически ощущала исходящее от него тепло, смешанное с этим новым, невероятно притягательным ароматом его духов. Мысли в моей голове продолжали бешено крутиться вокруг Егора, но я заставила себя глубоко вздохнуть и нацепить самую беззаботную улыбку, чтобы пацаны ничего не заподозрили.
- Егор, слышь, - Илья вдруг перевел взгляд на кудрявого, нарушая повисшую паузу. - А помнишь, как мы в третьем классе со школы сбежали, чтобы на заброшке старый телик раздолбать? Тебя тогда еще матушка на неделю компа лишила.
Егор отвлекся от своей зажигалки, и на его лице промелькнула легкая, почти неуловимая тень грусти, которая тут же сменилась мягкой усмешкой.
- Помню, конечно, - тихо отозвался он, поправляя кудри. - Ты тогда еще руку себе распорол об осколок, а я у девчонок в медпункте перекись воровал, чтобы тебе рану залить, пока ты орал на весь коридор.
- Во-во! - Илья задорно рассмеялся, и в его глазах снова вспыхнули те самые кофейные искорки. - Ланчик, прикинь, он меня спасал, сколько я себя помню. Настоящий щит района.
Я слушала их, улыбаясь и кивая, а внутри меня всё буквально кричало от осознания важности этого момента. Каждое их воспоминание, каждая деталь из этого далекого, нормального детства Ильи сейчас казались мне на вес золота. Егор помнил Илью еще до того, как тот превратился в грозу района, до того, как в его жизни появились транквилизаторы, стирающие личность, и до того, как домашний ад окончательно выжег в нем всё живое. Кудрявый действительно был единственной ниточкой, связывающей Черкаса с его настоящим прошлым.
В этот момент снаружи, за тонкими железными стенами гаража, с новой силой бабахнул раскат грома. Ливень припустил так яростно, что шум воды по ржавой крыше бокса стал почти оглушительным. В проеме приоткрытых ворот показалась сплошная стена из серых капель, а в проулок потекли настоящие грязные реки. Внутри гаража сразу стало заметно прохладнее, и я зябко повела плечами, плотнее кутаясь в свою куртку.
Илья моментально заметил это мое мимолетное движение. На ходу меняя расслабленную позу, он убрал руку со спинки дивана и мягко, но уверенно притянул меня ближе к себе за плечо, делясь своим теплом.
- Замерзла? - негромко спросил он, заглядывая мне в глаза. - Куртка твоя совсем сырая после улицы. Егор, плед вон там, на полке, скинь сюда.
Егор послушно поднялся со своего стула, шурша черной ветровкой, дотянулся до верхней полки стеллажа и протянул Илье старый, но чистый шерстяной плед. Илья взял его и аккуратно, с какой-то несвойственной его дворовому имиджу бережностью, накинул мне на плечи полностью кутая.
- Спасибо, - тихо сказала я, встречаясь с ним взглядом.
В этот миг, глядя в его глубокие, темные глаза, я почувствовала, как по телу разливается глухая, щемящая нежность. Этот парень, которого пол-района считало безжалостным торчком и зверем, сейчас сидел рядом со мной в идеально белом худи, укрывал меня плечом от холода и улыбался так чисто, словно в его жизни никогда не было боли. И я еще сильнее укрепилась в мысли, что расшибусь в лепешку, но вместе с Лисой раскопаю всё, что скрывают его садисты-родители. Мы вернем ему его жизнь, чего бы нам это ни стоило.
Так втроем мы и просидели почти до четырех часов дня. Время пролетело совершенно незаметно. Я смеялась просто как не в себя, слушая их бесконечные истории про детство, школьные приколы и дворовые разборки. Пацаны в красках рассказывали, как они умудрялись влипать в самые нелепые ситуации, и я до колик в животе хохотала над каждым их словом.
Дождь на улице за это время лишь усилился и даже не думал заканчиваться. Потоки воды стекали по стенам гаражного кооператива, а небо окончательно потемнело. К этому бесконечному шуму воды добавились оглушительные раскаты грома и яркие вспышки молний, которые то и дело озаряли темный проулок за открытыми воротами. Но, как ни странно, этот буйство стихии снаружи лишь добавляло нашей посиделке какой-то особенной, уютной идиллии. Нам внутри было тепло, весело и спокойно.
Но вот, ровно в четыре часа, этот уютный покой был нарушен. В открытый проем гаража буквально ввалилась Лиса.
Она была мокрая до ниточки, будто только что вынырнула со дна бушующего моря. Её обычно идеальные темные волосы дико спутались, превратившись в мокрые пряди, с которых прямо на порог ручьями текла вода. Одета она была во всё черное - черные джинсы, черное худи, которое от влаги потемнело и неприятно облепило тело, и плотную черную жилетку, с подола которой на ржавый пол гаража звонко капали крупные капли. Выглядела она как очень злой, промокший до костей воробушек.
Увидев эту картину, я просто не выдержала и громко засмеялась на весь гараж, согнувшись пополам. Илья, сидевший рядом со мной, аж рот открыл от такого зрелища, несколько секунд ошарашенно моргая.
- Ебанный мой рот... - наконец выдавил он, рассматривая этот мокрый кошмар. А потом, не удержавшись, расплылся в своей самой ехидной, издевательской ухмылке на губах и добавил: - Слышь, Акбарова, тебе, может, полотенце вынести? Или сразу фен дать?
От его комментария я рассмеялась еще сильнее, едва не скатываясь с дивана от угара. Но Лиса, судя по её лицу, была в совершенно не самом довольном настроении. Она замерла посреди гаража, злобно сверкнула своими потемневшими глазами из-под мокрой челки и, тяжело тяжело вздохнув, процедила сквозь зубы:
- Черкас, сука, ты щас сдохнешь у меня прямо здесь, если не заткнешься. Разогревать он меня тут вздумал.
Но её угроза возымела совершенно обратный эффект. Илья, вместо того чтобы заткнуться, подхватил мой хохот и еще сильнее начал смеяться со мной вместе, запрокидывая голову назад. Его громкий, заливистый смех смешался с моим, заполняя весь гараж и начисто перекрывая грохот грома за стенами. Даже молчаливый Егор на своем стуле не выдержал и тихонько запрыскал в кулак, глядя на то, как Лиса яростно пытается стряхнуть воду с рукавов своего насквозь мокрого черного худи.
Лиса, раздраженно цыкнув, прошла вглубь гаража, хлюпая при каждом шаге. Она остановилась прямо посреди бокса и начала яростно встряхиваться, из-за чего во все стороны полетели мелкие брызги, устроив нам настоящий повторный фонтан. С трудом, потому что ткань намертво прилипла к телу, она стянула с себя верхнюю вещь и, не долго думая, с размаху кинула её прямо в сидящего на стуле Егора.
- На, блять, выжми её нормально, а то с меня уже река течет, - недовольно скомандовала она, оставаясь в одной кофте.
Егор от такого внезапного мокрого снаряда, прилетевшего прямо ему в лицо, сначала замер, а потом начал одновременно громко смеяться и послушно скручивать вещь, выжимая воду прямо в угол гаража, где вовсю побежали мутные струйки. Лиса же, вообще никого не стесняясь, принялась выжимать рукава и подол кофты прямо на ржавый пол, из-за чего вокруг её ног мгновенно образовалась приличная лужа.
А мы с Ильей так и сидели на старом диване, молча и с диким угаром наблюдая за этим импровизированным шоу «спасения утопающих». Лиса ворчала, крутилась из стороны в сторону, пытаясь избавиться от лишней влаги, и выглядела при этом максимально комично. Мы смотрели на неё ровно до того момента, пока Илья, всё ещё ухмыляясь, наконец не сжалился. Он лениво поднялся с мягкого сиденья, подошел к высокому стеллажу у стены и достал оттуда еще один большой, старый, но абсолютно сухой и теплый плед.
Свернув его в плотный валик, Илья уверенным шагом подошел к Лисе, которая как раз пыталась распутать свои мокрые темные пряди, и бесцеремонно протянул ей ткань, преграждая путь.
- На, держи, горе-купальщица, - сказал он, и в его голосе, несмотря на издевательский тон, проскользнула мимолетная забота. - Давай, снимай свою мокрую кофту и накидывай пока этот плед, укутайся нормально. Больные нам тут в гараже вообще не нужны, и так проблем выше крыши.
Лиса замерла, одарив его таким убийственным взглядом, будто собиралась испепелить парня прямо на месте. Вместо того чтобы нормально поблагодарить за заботу, она с размаху, со звонким хлопком ударила его кулаком по плечу.
- Сам ты больной, сука! Заботливый выискался, - огрызнулась она, но плед из его рук всё-таки вырвала, и сняла худи оставаясь в белой футболке тут же начала в него кутаться, пряча нос от сквозняка.
Илья от её удара даже не поморщился. Он лишь снова громко рассмеялся, довольный тем, что смог её подколоть, развернулся и опять сел на диван прямо рядом со мной. Расслабившись, он привычным движением вальяжно закинул ногу на ногу, откинулся на спинку и продолжил тихо, заразительно смеяться, поглядывая на ворчащую подругу. Напряжение, которое Лиса принесла с улицы вместе с ливнем, окончательно растаяло в этой теплой гаражной атмосфере.
Егор тем временем закончил свою спасательную миссию. Он до хруста в пальцах выжал сначала жилетку, а потом и кофту Лисы, из-за чего на полу образовалась еще одна приличная лужа. С чувством выполненного долга он аккуратно расправил мокрые вещи и повесил их сушиться на спинку своего стула.
Осмотревшись в поисках свободного места, кудрявый не придумал ничего лучше, как подтащить свой стул поближе к Лисе и преспокойно усесться рядом с ней, видимо, рассчитывая на дружескую беседу. Но не тут-то было. Лиса, которая к этому моменту уже успела укутаться в старый плед Черкаса по самый нос, медленно повернула голову в его сторону. Она одарила Егора таким тяжелым, злобным и уничтожающим взглядом исподлобья, что у того, кажется, даже кудри на секунду распрямились. В её темных глазах читалось четкое: «Только вякни что-нибудь, и я тебя закопаю прямо под этим гаражом».
Егор моментально всё понял без слов. Он смешно округлил глаза, сглотнул и с самым невинным видом, тихонько шурша курткой, попятился назад вместе со стулом, отсаживаясь от греха подальше в самый угол гаража.
Эта немая сцена выглядела настолько угарно, что меня просто разорвало. Силы сдерживаться иссякли окончательно. Я прыснула от смеха и, потеряв равновесие, завалилась набок, утыкаясь лицом прямо в плечо сидящего рядом Ильи. Я смеялась просто как не в себя, содрогаясь всем телом, а ткань его кофты приятно холодила мне щеку.
Илья от моей внезапной атаки даже не шелохнулся, только его плечо дрогнуло от беззвучного смеха. Он скосил на меня свои кофейные глаза и ехидно бросил в сторону угла:
- Хорош, Егорушка, не доводи бабу, она и так сегодня как водяной из болота. Ей щас только повода дай - она нам тут всем устроит Мариупольскую резню бензопилой.
Лиса из-под своего пледа лишь грозно фыркнула, поудобнее перехватывая края ткани на груди.
- Черкас, пасть закрой, а? - буркнула она, хотя по её голосу было слышно, что злость уже потихоньку сменяется обычной усталостью. - Лана, а ты че там разлеглась? Вставай давай, ишь, пристроилась. Нашли тут цирк бесплатный.
Я кое-как оторвала голову от плеча Ильи, утирая слезы, выступившие от смеха, и попыталась сесть нормально, всё ещё продолжая тихонько хихикать.
- Ой, ладно тебе, Лись, не нагнетай, - сквозь улыбку сказала я, поправляя свои пушистые, растрепанные после дождя волосы. - Реально, Егор тебя просто поддержать хотел, а ты на него как овчарка смотришь.
- Да пошли вы все, - без обиды, но всё так же ворчливо отозвалась Лиса, усаживаясь на предложенный Егором стул повыше. - Я пока до вас шла сквозь эти ебаные проулки, три раза чуть в луже не утонула. У вас тут не гараж, а Венеция какая-то недоделанная.
- Ну дык, элита района, че ты хотела, - подал голос Егор из своего безопасного угла, за что тут же получил от Лисы очередной предупредительный взгляд, но на этот раз уже с легкой, едва заметной ухмылкой на губах. Наша безумная четверка наконец-то была в сборе, и даже проливной ливень за стенами казался теперь просто отличным фоном для чего-то большего.