Глава 46. Айка и кот
Чай-младший не разговаривал с ними три дня после возвращения из роддома.
Он сидел на подоконнике, смотрел в окно и демонстративно не замечал ни розовый свёрток, ни суету вокруг, ни новые запахи, которые принесли с собой маленькое кричащее существо.
- Он обиделся, - сказала Монока.
- Коты не обижаются, - ответил Сайтетемпо. - Они выжидают.
- Чего?
- Удобного момента, чтобы захватить власть.
Она улыбнулась, но в глазах была тревога. Кот был частью их семьи. Если он отвергнет Айку - отвергнет ли он их?
- Дай ему время, - сказал Сайтетемпо. - Он привыкнет.
- А если нет?
- Привыкнет, - повторил он. - Я тоже привык. К нему. К тебе. К тому, что теперь нас четверо.
- Пятеро, - поправила она. - С Чай-младшим.
- Кот не считается.
- Кот всегда считается, - сказала она его же словами.
Он вздохнул и пошёл кормить кота.
На четвёртый день произошло чудо.
Айка лежала в своей переноске - маленькая, беспомощная, пахнущая молоком и чем-то ещё, что коты чувствуют, а люди нет. Чай-младший спрыгнул с подоконника, подошёл к переноске, обнюхал.
- Чай, - позвала Монока Сайтетемпо. - Смотри.
Они замерли.
Кот обошёл переноску по кругу, залез на стул, заглянул внутрь. Айка открыла глаза - тёмные, чайные, без страха. Посмотрела на кота. Кот посмотрел на неё.
Чихнул.
- Это одобрение? - спросил Сайтетемпо.
- Не знаю, - ответила Монока. - Кажется, да.
Айка протянула маленькую ручку вверх. Кот наклонил голову, понюхал пальцы. Потом лёг рядом с переноской и замурлыкал.
- Он принял её, - сказала Монока сквозь слёзы.
- Он просто греется, - сказал Сайтетемпо, но голос дрогнул.
- Он мурлычет.
- Коты мурлычут не только от счастья. Иногда от голода.
- Его миска полна.
- Значит, от счастья, - сдался он.
Он обнял Моноку. Кот мурлыкал. Айка спала. В квартире пахло чаем и новой жизнью.
С тех пор кот и девочка стали неразлучны.
Чай-младший спал у кроватки, когда Айка плакала - приходил и садился рядом, молчаливый страж. Когда она начала ползать, он позволял ей хватать себя за хвост (минуту, потом уходил на подоконник). Когда она впервые сказала «киса» (вместо «кот», но это неважно), он чихнул и отвернулся, но его хвост дрожал.
- Он её любит, - сказал Сайтетемпо.
- А ты сомневался? - спросила Монока.
- Я сомневаюсь во всём. Это моя работа.
- Твоя работа - играть в Brawl Stars.
- Моя работа - заботиться о вас, - ответил он. - Игра - просто хобби.
- Ты изменился.
- Вырос, - поправил он. - Вырос - когда стал отцом. Остальное - возраст.
Айке исполнился год. Они отмечали дома - скромно, вчетвером (с Чай-младшим, который съел половину праздничного пирога, пока никто не видел). Айка сидела на полу, окружённая игрушками, и сжимала в кулачке мягкую кружку - белую, с надписью «Чай», которую Сайтетемпо заказал специально.
- Она похожа на тебя, - сказала Монока.
- Упрямством, - согласился он.
- И глазами.
- И любовью к чаю, - добавил он.
- Она не пьёт чай. Ей год.
- Она нюхает мою кружку, - сказал он. - Это первый шаг.
Она засмеялась. Айка засмеялась следом - не понимая, но подражая. Кот чихнул.
- Наша семья, - сказала Монока.
- Странная, - добавил Сайтетемпо.
- Твоя, - сказала она.
- Наша, - поправил он.
Айка протянула руку к коту. Кот подошёл, позволил погладить себя (одну секунду, потом ушёл на подоконник).
- Он её воспитает, - сказал Сайтетемпо.
- В кого?
- В кота, - ответил он. - Это лучший вариант.
- А если она захочет быть игроком?
- Я научу, - сказал он. - Но выбор за ней.
- Ты будешь её тренировать?
- Я буду её любить, - ответил он. - Тренировать - дело тренеров.
Айка чихнула.
- Она чихает как кот, - сказала Монока.
- Это наследственное, - ответил он. - От Чай-младшего.
- Кот не отец.
- Он часть семьи, - сказал Сайтетемпо. - Он имеет право.
Чай-младший чихнул с подоконника. Это означало: «Наконец-то он понял».
Время шло.
Айка росла. Кот старел. Сайтетемпо всё так же играл в Brawl Stars, но уже не один - иногда дочь сидела у него на коленях и смотрела на экран, пытаясь тыкать пальцами в Мелоди.
- Она будет игроком, - сказал Баттоман, увидев это.
- Или художником, - ответил Сайтетемпо. - Или никем. Мне всё равно.
- Ты должен ей передать свою страсть.
- Я передам ей свою любовь, - сказал он. - Страсть у неё своя.
Баттоман покачал головой.
- Ты стал философом.
- Я стал отцом, - ответил Сайтетемпо. - Это одно и то же.
В день второго дня рождения Айки они посадили на подоконник новую фиалку - белую, в память о той, первой, которая засохла через год после переезда.
- Цветы не вечны, - сказала Монока.
- Мы - тоже, - ответил Сайтетемпо.
- Но пока мы есть - будем сажать новые.
- И пить чай, - добавил он.
- И гладить кота, - сказала она.
- И любить дочь, - закончил он.
Кот чихнул. Это означало: «И кормить меня. Это самое главное».
Они засмеялись. Айка засмеялась следом - громко, заливисто, по-детски.
Тишина. Чай. Кот. Семья.
Их история продолжалась.
Конец сорок шестой главы.