Глава 45. Начало
Роддом встретил их запахом стерильности и чужих тревог. Сайтетемпо ненавидел этот запах - он напоминал ему о больнице, в которую попал после аварии в двенадцать лет. Тогда он сломал руку и боялся, что никогда не сможет играть. Сейчас он боялся сильнее.
- Я не могу дышать, - сказал он, глядя на дверь, за которой скрылась Монока.
- Это нормально, - ответила медсестра. - Отцы часто нервничают.
- Я не отец, - сказал он. - Я муж.
- Скоро будете и тем, и другим, - улыбнулась медсестра и ушла.
Он остался в коридоре один. Белые стены, пластиковые стулья, автомат с чаем (он не пил из него - только свою кружку, чёрную, с ником Sitetampo). В кружке был чёрный чай, давно остывший.
Он сидел, смотрел на дверь и ждал.
Прошёл час. Потом два. Потом три.
Монока не звонила. Он не звонил - боялся отвлечь.
На четвёртом часу пришёл Баттоман.
- Ты здесь, - сказал он, садясь рядом.
- Здесь, - ответил Сайтетемпо.
- Как она?
- Не знаю. Не пускают.
- Это нормально. Роды - долгий процесс.
- Я знаю, - сказал Сайтетемпо. - Но это не легче.
Баттоман положил руку ему на плечо.
- Она сильная, - сказал он. - Сильнее нас с тобой.
- Я знаю, - повторил Сайтетемпо. - Я поэтому и боюсь. Сильные люди ломаются тихо.
- Она не сломается, - сказал Баттоман. - У неё есть ты.
- А если я не смогу её удержать?
- Сможешь. Ты - Сайтетемпо. Ты удерживал чемпионаты. Ребёнка удержишь.
- Ребёнок - это не чемпионат.
- Это тяжелее, - согласился Баттоман. - Но ты справишься.
Они замолчали. Коридор был пустым - только они двое и автомат с чаем, который иногда тихо гудел.
На шестом часу пришла мать Моноки.
- Он здесь? - спросила она, глядя на Сайтетемпо.
- Здесь, - ответил Баттоман.
- Как она?
- Не знаем, - сказал Сайтетемпо. - Не пускают.
Мать села рядом с ним. Сайтетемпо напрягся - они не были близки. Но сейчас это было неважно.
- Вы боитесь? - спросила мать.
- Да, - ответил он.
- Я тоже. Каждый раз, когда рожала, боялась. Но потом видела ребёнка - и всё проходило.
- А если не пройдёт? - спросил он.
- Пройдёт, - сказала мать. - Любовь сильнее страха.
- Это не научно, - сказал он.
- Это жизнь, - ответила она.
Он не нашёлся, что ответить. Просто сидел, сжимал кружку и смотрел на дверь.
На восьмом часу дверь открылась.
Врач в зелёной форме устало улыбнулась.
- Можете зайти, - сказала она. - Роды прошли успешно. У вас девочка.
Сайтетемпо встал. Ноги не слушались.
- Девочка? - переспросил он.
- Девочка, - подтвердила врач. - Здоровая. Крикливая. Вся в маму.
Он зашёл в палату.
Монока лежала на кровати, бледная, уставшая, но улыбающаяся. На руках у неё был маленький свёрток - розовый, живой, сжатый в кулачок.
- Чай, - сказала она. - Иди сюда.
Он подошёл. Посмотрел на дочь. Она была крошечной - меньше его планшета, меньше кружки, меньше всего, что он знал. Но в ней было столько жизни, что у него перехватило дыхание.
- Возьми, - сказала Монока.
- Я не умею, - ответил он.
- Умеешь, - сказала она. - Просто поддержи голову.
Он взял дочь. Осторожно, как будто она могла разбиться. Она открыла глаза - тёмные, чайные, как у него.
- Она похожа на тебя, - сказал он.
- На нас, - поправила Монока. - Наша.
Он смотрел на дочь, чувствовал её вес, её тепло, её дыхание. И понимал, что в этот момент началась его новая жизнь. Не та, где он игрок. Не та, где он муж. Та, где он отец.
- Здравствуй, - сказал он дочери.
Она моргнула.
- Как её назовём? - спросил он.
- Помнишь наш разговор? - спросила Монока.
- Чайка? - переспросил он.
- Нет, - сказала она. - Чайка - это слишком.
- А что?
- Айка, - ответила она. - Айка Чай. Созвучно с чаем. Но не так явно.
Он посмотрел на дочь.
- Айка, - позвал он.
Девочка сжала кулачок.
- Она одобряет, - сказала Монока.
- Откуда ты знаешь? - спросил он.
- Она не плачет, - ответила она. - Для новорождённой это высшая форма одобрения.
Он улыбнулся. Впервые за долгое время - широко, искренне, до ушей.
- Айка Чай, - сказал он. - Добро пожаловать домой.
В дверь постучали.
- Можно? - спросил Баттоман.
- Заходи, - сказала Монока.
Баттоман зашёл с огромным букетом цветов и плюшевым котом - рыжим, похожим на Чай-младшего.
- Познакомься, дядя, - сказал Сайтетемпо. - Это Айка.
Баттоман посмотрел на девочку. Долго. Потом сказал:
- Она красивая.
- Вся в маму, - сказал Сайтетемпо.
- И в папу, - сказала Монока.
- И в кота, - добавил Баттоман.
- Кот рыжий, - напомнил Сайтетемпо. - А она нет.
- Кот будет её защищать, - сказал Баттоман.
- Кот не умеет защищать, - возразил Сайтетемпо. - Он умеет спать и требовать колбасу.
- Значит, научится, - ответил Баттоман.
Айка чихнула. Все замерли.
- Она чихает как кот, - сказала Монока.
- Это наследственное, - сказал Сайтетемпо.
- Чай не чихает, - напомнил Баттоман.
- Чай-младший чихает. Значит, это от кота.
- Ты не перестаёшь меня удивлять, - сказала Монока.
- Я отец, - ответил он. - Это моя работа.
Вечером, когда все ушли, Сайтетемпо остался с Монокой и Айкой. Дочь спала у матери на руках. Кот Чай-младший пока был у Сизуку, но уже завтра должен был вернуться домой.
- Чай, - сказала Монока.
- Мм.
- Ты счастлив?
- Да, - ответил он. - А ты?
- Очень, - прошептала она.
Он поцеловал её в лоб.
- Спасибо, - сказал он.
- За что?
- За дочь. За любовь. За то, что не ушла.
- Я не уйду, - сказала она. - Никогда.
Он посмотрел на дочь, на жену, на сгущающуюся за окном темноту. И подумал о том, как странно устроена жизнь. Два года назад он был один. Игра. Планшет. Тишина. Теперь у него была семья. Жена. Дочь. Кот. И тишина - но не та, холодная, от которой хотелось выть. Другая. Тёплая. Живая.
- Чай, - сказала Монока.
- Мм.
- Что ты чувствуешь?
- Дом, - ответил он. - Я чувствую дом.
- Где он?
- Здесь, - сказал он. - Рядом с вами.
Она улыбнулась. Айка чихнула во сне.
Сайтетемпо заварил чай. Зелёный - в белую кружку. Чёрный - в чёрную.
Тишина. Страницы. Планшет. Чай.
Их история только начиналась.
Конец сорок пятой главы.
---
Основной сюжет завершён. Но это не конец.