Глава 44. Тишина перед бурей
Последние две недели перед родами Сайтетемпо превратился в тень. Он не играл — не мог. Пальцы не слушались, Мелоди умирала в тренировочном режиме, планшет казался чужим. Он сидел дома, смотрел на Моноку, гладил кота и молчал.
— Ты меня пугаешь, — сказала она на третий день.
— Я сам себя пугаю, — ответил он.
— Перестань. Всё будет хорошо.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я в тебя верю, — сказала она. — А ты веришь в меня. Вместе мы сильнее.
— Это не работает, — сказал он. — Рожать будешь ты одна.
— Не одна, — возразила она. — Врачи. И ты в коридоре. Я буду знать, что ты рядом.
— Я буду звонить каждые пять минут.
— Не надо, — улыбнулась она. — Просто сиди и жди. Ты умеешь ждать.
— Не умею, — сказал он. — Я всегда хочу всё контролировать.
— Ребёнка нельзя контролировать, — ответила она. — Привыкай.
Кот Чай-младший вёл себя странно.
Он не спал на подоконнике, не требовал колбасу, не сбрасывал кружки. Он просто сидел рядом с Монокой, иногда ложился на её живот и мурлыкал.
— Он чувствует, — сказал Сайтетемпо.
— Что?
— Ребёнка.
— Коты чувствуют многое, — сказала Монока. — Может быть, он просто греется.
— Он мурлычет, — заметил Сайтетемпо. — Он не мурлычет просто так.
— Ты стал экспертом по кошачьему мурлыканью?
— Я эксперт по нашему коту, — ответил он. — Это разные вещи.
Она погладила кота. Кот замурлыкал громче.
— Слышишь? — спросила она. — Он одобряет.
— Кот не умеет одобрять.
— Кот умеет всё, — сказала она. — Он просто молчит.
За неделю до предполагаемой даты Монока составила список.
— Что это? — спросил Сайтетемпо, глядя на лист бумаги, исписанный её аккуратным почерком.
— Имена, — ответила она. — Для ребёнка. Если девочка. Если мальчик.
— Мы не знаем пола.
— Поэтому два списка.
Он взял лист. Читал долго.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Эмилия? — переспросил он. — Александр?
— Тебе не нравится?
— Они обычные.
— А ты хотел бы назвать ребёнка Мелоди?
— Нет, — сказал он. — Мелоди — это персонаж. Ребёнок — человек.
— Тогда предлагай.
Он подумал.
— Если девочка — Чайка.
— Чайка?
— Как чай. Только птица.
— Ты хочешь назвать дочь в честь напитка?
— В честь тебя, — ответил он. — Ты пьёшь чай. Ты дала мне имя Чай. Чайка — это производное.
— Это глупо, — сказала она.
— Это логично, — возразил он.
— Если мальчик?
— Чай-третий, — сказал он.
— Ты хочешь назвать сына в честь кота?
— Кот — член семьи, — сказал он. — Это уважение.
— Это безумие, — сказала она.
— Это традиция, — ответил он. — Наша.
Она вздохнула и отложила список.
— Мы ещё подумаем, — сказала она.
— Подумаем, — согласился он.
Кот чихнул, выражая мнение. Или насморк.
За два дня до родов Монока проснулась ночью от того, что Сайтетемпо не спал. Он сидел на кухне, пил чёрный чай и смотрел в окно.
— Чай, — позвала она. — Который час?
— Три, — ответил он.
— Почему ты не спишь?
— Я боюсь, — сказал он.
— Чего?
— Что не смогу держать ребёнка. Что уроню. Что сделаю больно.
Она села рядом.
— Ты держал кота, — сказала она. — Ты не уронил.
— Кот маленький, — ответил он. — А ребёнок — это человек.
— Ты держал меня, — сказала она. — Тоже не уронил.
— Ты не новорождённая.
— Я была ею когда-то, — сказала она. — И мои родители тоже боялись. Но справились.
— Я не твои родители, — сказал он.
— Ты лучше, — сказала она. — Ты любишь сильнее.
— Как ты можешь это измерить?
— Никак, — ответила она. — Я просто знаю.
Она взяла его за руку.
— Иди спать, Чай. Завтра будет тяжёлый день.
— Послезавтра, — поправил он.
— Какая разница?
— Один день. Я могу поспать лишний день.
— Тогда спи сейчас.
Он не спорил. Лёг на диван, чтобы не мешать ей (она спала на кровати — одной, потому что живот не помещался на двоих). Кот запрыгнул к нему на колени и замурлыкал.
— Ты тоже боишься? — спросил Сайтетемпо.
Кот моргнул. Это означало: «Я не боюсь ничего. Но если ты боишься — я посижу с тобой».
— Спасибо, — сказал Сайтетемпо коту.
Кот чихнул. Это означало: «Не за что. Иди спать».
Он закрыл глаза. Кот мурлыкал. Где-то в другой комнате спала его жена, носившая под сердцем его ребёнка. Тишина была гулкой и тревожной — как перед матчем. Но в этой тишине было обещание. Завтра всё изменится. Навсегда. И это было страшно. И это было прекрасно.
Утром они проснулись от звонка. Роддом. Свободная палата. Приезжайте.
— Сегодня, — сказала Монока.
— Сегодня, — повторил Сайтетемпо.
Он взял сумку (планшет, книги, зарядка, чёрная кружка). Она взяла себя, кота (кот оставался у Сизуку) и белый конверт с фотографией УЗИ.
— Поехали, — сказала она.
— Поехали, — ответил он.
Они вышли из дома. Кот смотрел на них из окна и не чихал. Впервые за долгое время.
Он знал.
Конец сорок четвёртой главы.
---