Глава 37. Баттоман ломается
Новость о продаже дома Баттоман воспринял молча.
Слишком молча. Сайтетемпо знал эту тишину - она была как затишье перед бурей. Он сам так молчал, когда внутри всё кипело.
- Ты в порядке? - спросил он в понедельник на тренировке.
- Да, - ответил Баттоман, не поднимая глаз.
- Врёшь.
- Не твоё дело.
- Ты мой капитан, - сказал Сайтетемпо. - И брат. Это моё дело.
Баттоман поднял голову. В его глазах была усталость - не игровая, не физическая. Другая. Та, которая копится годами и выливается в один момент.
- Я сказал, всё нормально, - повторил он.
- Ты сказал. Я не поверил.
- Твои проблемы.
- Наши, - поправил Сайтетемпо. - Мы команда.
Баттоман промолчал и вышел из-за стола.
Сайтетемпо посмотрел на Моноку. Она сидела за своим столом, сжимая белую кружку, и смотрела на брата.
- Он не в порядке, - сказала она.
- Знаю, - ответил Сайтетемпо.
- Поговори с ним.
- Я пытался.
- Ещё.
- Он не слушает.
- Тогда слушай ты, - сказала она. - Иногда это важнее.
Баттоман не пришёл на тренировку во вторник.
Сначала тренер подумал, что он заболел. Но Монока знала правду - брат не брал трубку, не отвечал на сообщения, просто исчез.
- Я съезжу к нему, - сказала она.
- Не надо, - ответил Сайтетемпо. - Я поеду.
- Он не откроет тебе.
- Откроет, - сказал Сайтетемпо. - Потому что я не буду говорить. Я просто буду стоять.
- Ты странный, - заметила она.
- Знаю. Но иногда это работает.
Баттоман жил в соседнем районе - однокомнатная квартира, спартанская обстановка, ни кота, ни фиалок, ни лишних вещей. Сайтетемпо постучал в дверь. Тишина. Постучал снова.
- Открой, - сказал он.
- Уходи, - ответил голос из-за двери.
- Нет.
- Я сказал, уходи.
- А я сказал, нет, - повторил Сайтетемпо. - Я могу стоять долго. Я тренированный.
Дверь открылась через пять минут.
Баттоман был небрит, в мятой футболке, с красными глазами. Он не плакал - но был близко.
- Чего ты пришёл? - спросил он.
- Ты пропустил тренировку, - сказал Сайтетемпо.
- И ты пришёл из-за тренировки?
- И из-за тебя.
- Я в порядке.
- Ты не в порядке, - сказал Сайтетемпо. - Ты сломался. Это видно.
Баттоман отошёл от двери, пропуская его. Сайтетемпо зашёл. Квартира была тёмной, шторы зашторены, в воздухе пахло пылью и одиночеством.
- Это из-за дома? - спросил Сайтетемпо, садясь на единственный стул.
- При чем здесь дом? - огрызнулся Баттоман.
- При том, что ты молчал три дня. А когда ты молчишь - значит, болит.
- Ты психолог?
- Нет, - ответил Сайтетемпо. - Я муж твоей сестры. И твой друг. Этого достаточно.
Баттоман сел на кровать, уронил голову в ладони.
- Дом продают, - сказал он глухо. - Где мы росли. Где отец... где он...
- Где он умер, - закончил Сайтетемпо. - Я знаю. Монока рассказывала.
- Она не должна была.
- Она моя жена. Она рассказывает мне всё.
- Даже больное?
- Особенно больное, - сказал Сайтетемпо. - Потому что больное - важное.
Баттоман замолчал. Долго. Потом сказал:
- Я не был там, когда он умирал. Я играл на турнире. Он звонил, я не взял трубку, потому что боялся отвлечься. А он умер через час. Один.
Сайтетемпо молчал. Не говорил «это не твоя вина», потому что это было бесполезно.
- Ты злишься на себя, - сказал он.
- Да, - ответил Баттоман.
- И на мать.
- Да.
- И на дом.
- Да.
- И на меня? - спросил Сайтетемпо.
Баттоман поднял голову.
- Нет, - сказал он. - На тебя - нет. Ты... ты единственный, кто не требует от меня быть сильным.
- Потому что я сам не сильный, - ответил Сайтетемпо. - Я просто молчу.
- Это другое.
- Это то же самое, - сказал он. - Тишина - это тоже слабость. Но иногда она лечит.
Он встал, подошёл к окну, раздвинул шторы. Свет залил комнату - пыльный, пасмурный, но живой.
- Твоя сестра волнуется, - сказал Сайтетемпо. - Она боится, что ты сломаешься навсегда.
- Я не сломаюсь.
- Ты уже сломался. Теперь собирайся.
- Легко сказать.
- Легко сделать, - ответил Сайтетемпо. - Просто начни с малого. Встань. Умойся. Приди на тренировку. Сыграй плохо. Проиграй. Но будь.
- Ты всегда такой философ?
- Только когда нужно, - ответил он. - Обычно я молчу. Как ты.
Баттоман усмехнулся - впервые за три дня.
- Ты идиот, - сказал он.
- Твой идиот, - ответил Сайтетемпо. - Теперь вставай.
Баттоман встал.
- Поехали, - сказал он.
- Сначала умойся, - ответил Сайтетемпо. - Ты выглядишь как зомби.
- Ты всегда такой заботливый?
- Только с теми, кто мне небезразличен, - сказал он. - А ты мне небезразличен. Ты брат.
Баттоман ушёл в ванную. Сайтетемпо остался в комнате, посмотрел на пустые стены, на закрытый ноутбук, на планшет, который не включался уже два дня. И подумал о том, как странно устроены люди. Можно выигрывать турниры, быть сильным, вести команду - и сломаться из-за дома, которого больше нет.
Вечером Баттоман пришёл на тренировку.
Он играл плохо - медленно, неуверенно, с ошибками. Но он играл. Монока сидела за своим столом, сжимала белую кружку и смотрела на брата.
- Спасибо, - сказала она Сайтетемпо вечером, когда они ехали домой.
- За что? - спросил он.
- За то, что поехал к нему.
- Он бы не пришёл сам.
- Поэтому ты и поехал.
- Поэтому, - согласился он.
Она положила голову ему на плечо.
- Ты хороший человек, Чай.
- Нет, - ответил он. - Я просто муж. Который любит свою жену. И её брата. И даже кота. Иногда.
- Чаще, - поправила она.
- Чаще, - согласился он.
Кот Чай-младший встретил их требовательным мяуканьем. Миска была пуста наполовину. Жизнь продолжалась - с болью, с надеждой, с чаем и с тишиной.
Конец тридцать седьмой главы.
---