Твоя тишина- мой дом

Предложение пришло от крупного стримингового сервиса: документальное реалити о топ-командах по Brawl Stars. Съёмки в течение месяца, доступ за кулисы, интервью, тренировки, турниры. Мамеси прыгал от восторга, Сизуку пожимал плечами («лишняя реклама не помешает»), Баттоман спросил про график — не помешает ли тренировкам. Только Сайтетемпо молчал.

— Ты не рад? — спросила Монока вечером, когда они лежали в кровати, а кот спал у них в ногах.

— Не знаю, — ответил он.

— Это же классно. Вас увидят миллионы.

— Меня и так видят миллионы. На трансляциях.

— Но это другое. Там будет видно, какие вы живые. Не просто пиксели на экране.

Сайтетемпо повернулся к ней.

— Там не будет тебя, — сказал он.

Монока замерла.

— Что?

— Они сказали, что члены семьи не могут присутствовать на съёмках. Посторонние. Только игроки и тренер. Ты не сможешь быть рядом месяц.

— Месяц — это не вечность, — сказала она, хотя внутри всё сжалось.

— Для меня — вечность, — ответил он.

Она провела рукой по его щеке.

— Чай, это твой шанс. Твой и команды. Нельзя отказываться из-за меня.

— Могу, — сказал он. — Я уже отказывался.

— От работы. Не от славы.

— Мне не нужна слава, — сказал он. — Мне нужна ты. И кот. И фиалки. И тишина.

— Ты не можешь всю жизнь сидеть в тишине, — возразила она. — Ты игрок. Ты чемпион. Ты нужен людям.

— Я нужен тебе, — сказал он. — Этого достаточно.

Монока села на кровати. Кот возмущённо мяукнул и переполз на подушку.

— Чай, послушай меня, — сказала она серьёзно. — Я люблю тебя. Я буду любить тебя всегда. Но если ты откажешься от этого проекта из-за меня, я буду чувствовать себя виноватой. А я не хочу чувствовать вину за то, что ты счастлив.

— Я счастлив с тобой, — упрямо сказал он.

— Ты счастлив с собой в том числе, — ответила она. — Ты не можешь построить всю жизнь вокруг одного человека. Это не любовь. Это зависимость.

Он замолчал. Долго. Потом сказал:

— Ты права.

— В чём?

— Во всём, — ответил он. — Как обычно.

Она легла обратно, прижалась к нему.

— Поезжай, Чай, — прошептала она. — Я подожду. Я умею ждать. Ты же знаешь.

Он обнял её.

— Я буду звонить каждый день, — сказал он.

— Каждый час, — попросила она.

— Каждую минуту, — пообещал он.

Кот чихнул во сне. Тишина была тёплой, предрассветной, и пахла домом.

---

Съёмки начались через две недели.

Команду поселили в отдельном доме под Москвой. Камеры были везде: в коридорах, в игровой комнате, даже в ванной (выключенные, но всё равно жуткие). Мамеси быстро привык и начал кривляться при каждом удобном случае. Сизуку вел себя как обычно — пил кофе, играл, молчал. Баттоман старался не смотреть в объективы.

Сайтетемпо не старался. Он просто их не замечал. Он играл, разговаривал с командой, отвечал на вопросы интервьюеров коротко и неохотно. Но каждый вечер, когда камеры выключались, он уходил в свою комнату и звонил Моноке.

— Как ты? — спрашивал он.

— Хорошо, — отвечала она. — Кот порвал мою любимую книгу. Страницу с развязкой.

— Какую книгу?

— Детектив, который ты мне подарил.

— Кот умер?

— Чай!

— Я серьёзно. Я его не прощу.

— Ты его любишь. Ты сам назвал его Чай-младший.

— Я разочарован в нём, — сказал Сайтетемпо, но в голосе была улыбка.

Она слышала эту улыбку — через сотни километров, через динамик телефона.

— Скучаешь? — спросила она.

— Очень, — ответил он. — Не могу играть. Всё время отвлекаюсь.

— Ты играешь как чемпион. Я смотрела стримы.

— Это не я играет. Это мои пальцы. А я — здесь, с тобой.

— Сентиментальный ты стал, Чай.

— Ты сделала меня таким, — ответил он. — Когда ты вернёшь меня обратно?

— Никогда, — ответила она. — Ты останешься сентиментальным навсегда. Это плата за любовь.

— Согласен, — сказал он. — Дорого, но оно того стоит.

Они говорили до полуночи. О коте, о книгах, о фиалках (Баттоман поливал — теперь уже он, раз Мамеси уехал), о том, что Монока записалась на новые курсы, о том, что Сайтетемпо впервые за долгое время играл на выезде без неё и чувствовал себя... неполным.

— Ты не неполный, — сказала она. — Ты целый. Просто часть тебя осталась дома.

— Самая важная часть, — сказал он.

— Спи, Чай, — сказала она. — Завтра важный матч.

— Я не усну.

— Закрой глаза и представь, что я рядом.

Он закрыл глаза. Представил. Уснул через минуту.

---

Через три недели съёмок продюсеры захотели взять интервью у членов семей игроков.

— Это добавит глубины, — объяснила девушка-редактор, поправляя очки. — Покажем, что за каждым киберспортсменом стоит живой человек.

— Моя мама не приедет, — сказал Мамеси. — Она боится камер.

— Мои родители в командировке, — соврал Сизуку (на самом деле они просто не хотели).

— Я спрошу сестру, — сказал Баттоман.

Сайтетемпо не спросил. Он сказал:

— Ты приедешь?

— Что? — переспросила Монока по телефону. — Я? На съёмки?

— Они хотят поговорить с близкими. Ты моя близкая.

— Твоя девушка — не близкая с точки зрения продюсеров.

— Ты моя семья, — сказал он. — Это главное.

— А что я скажу?

— Правду. Что я молчу. Что я играю. Что я люблю тебя. Что я... — он запнулся.

— Что ты?

— Что я счастлив. Впервые за долгое время.

Монока помолчала. Потом сказала:

— Я приеду.

---

Интервью было в воскресенье.

Монока сидела перед камерой в своей любимой оливковой кофте, с серебряной подвеской-кружкой на шее. Сайтетемпо стоял за кадром, сжимая планшет, и чувствовал, как дрожат колени. Он не боялся сцены. Он боялся её слов.

— Какой он в жизни? — спросила интервьюер.

— Молчаливый, — ответила Монока, улыбаясь. — Очень. Первые дни нашего знакомства он не сказал мне ни слова. Я думала, он меня ненавидит.

— А потом?

— А потом я поняла, что он просто не умеет говорить с теми, кто ему небезразличен. Слишком боится показаться уязвимым.

— Сейчас он говорит с вами?

— Да, — она посмотрела в камеру, за которой стоял он. — Сейчас он говорит. Не много. Но каждое слово — как подарок.

— Что вы чувствуете, когда он уезжает на турниры?

— Пустоту, — честно сказала Монока. — Наша квартира маленькая, но без него она становится огромной и холодной. Я включаю его записи игр, чтобы слышать голос. Это странно? Я знаю. Но это помогает.

— Вы боитесь, что он встретит кого-то другого?

— Нет, — ответила Монока. — Он не умеет врать. Если он встретит кого-то другого, он скажет мне в лицо. Но он не встретит. Потому что его сердце занято. Мной.

— Уверены?

— Абсолютно, — ответила она.

Интервью закончилось. Сайтетемпо вышел из-за кадра, подошёл к ней, взял за руку.

— Ты молодец, — сказал он.

— Я сказала правду, — ответила она.

— Я знаю. Поэтому я тебя и люблю.

Он поцеловал её при всех — при операторах, при продюсерах, при команде. Мамеси зааплодировал. Сизуку улыбнулся. Баттоман отвернулся, но уголки его губ дрогнули.

— Ты останешься до конца съёмок? — спросил Сайтетемпо.

— Нет, — ответила Монока. — У меня завтра экзамен. Но я вернусь. Через три дня. Жди.

— Я всегда жду, — ответил он.

Она уехала вечером. Он вернулся в игровую, сел за планшет, но не мог играть. Смотрел на пустую белую кружку, которую она оставила на столе, и чувствовал, как внутри разливается тепло.

— Ты в порядке? — спросил Баттоман, садясь рядом.

— Нет, — ответил Сайтетемпо. — Но это нормально. Она вернётся.

— Ты стал от неё зависим.

— Знаю. И не хочу лечиться.

Баттоман усмехнулся.

— Ты идиот.

— Знаю. Но она меня любит. Этого достаточно.

Он включил планшет. Мелоди на экране сделала первый выпад. Тишина.

Но теперь в этой тишине было обещание.

Она вернётся. Он подождёт.

Конец двадцать пятой главы.

---
4 глава за один день, я машина!
Надеюсь вам нравится 💪🏽
В следующей главе такое будет...
Сама в шоке!