Глава 20. Битва с боссом
Новость о приезде матери Монока сообщила за три дня. Спокойно, буднично, как будто речь шла о смене погоды.
— Мама приезжает в субботу, — сказала она, не отрываясь от книги.
Сайтетемпо, который в тот момент играл матч, проиграл. Мелоди умерла глупой смертью, потому что его пальцы замерли на экране.
— Что? — переспросил он.
— Мама, — повторила Монока. — Приезжает. Хочет познакомиться с тобой.
— Зачем?
— Затем, что её дочь переехала к мужчине, которого она видела только на фотографиях и в стримах. Нормальное материнское любопытство.
Сайтетемпо положил планшет. Повернулся к ней.
— Она меня ненавидит.
— Не ненавидит. Она просто... осторожничает.
— Она назвала меня «каким-то игроком».
— И ты это запомнил?
— Я всё запоминаю, — сказал он. — Особенно то, что касается меня.
Монока отложила книгу, подошла к нему, села на подлокотник кресла.
— Чай, — сказала она мягко. — Моя мама — хороший человек. Просто она боится за меня. И да, она может сказать что-то резкое. Но она не враг.
— Она считает, что я исчезну, — сказал он. — Как тот парень.
Монока вздохнула.
— Она так говорит, потому что видела, как мне было больно. Не потому что она не верит в тебя. А потому что она верит в плохой сценарий. Он для неё безопаснее.
— Для меня — нет.
— Я знаю, — она поцеловала его в висок. — Поэтому ты должен доказать ей, что она ошибается.
— Как?
— Просто будь собой. Не пытайся понравиться. Она сразу поймёт фальшь. А ты не умеешь притворяться. Это твой козырь.
Сайтетемпо задумался.
— Я буду молчать? — спросил он.
— Ты всегда молчишь, — улыбнулась Монока. — Просто будь вежливым молчуном.
— А если она спросит про мою работу?
— Ответишь. Честно.
— А если она спросит про мои планы на будущее?
— Тоже ответишь.
— А если она спросит, женюсь ли я на тебе?
Монока покраснела.
— Она не спросит, — сказала она быстро.
— А если спросит? — Сайтетемпо смотрел на неё серьёзно.
— Тогда... ответишь, — выдохнула она. — Честно.
Он кивнул.
— Хорошо.
Она не знала, что он уже знает ответ.
---
Суббота наступила слишком быстро.
Сайтетемпо встал в шесть утра — не играть, а убираться. Он вымыл полы, протёр пыль, расставил кружки (белую и чёрную) в идеальном порядке. Поставил на стол вазу с цветами — купил вчера вечером, первый раз в жизни купил цветы, просто потому что Монока сказала, что мама любит хризантемы.
Она проснулась от звука пылесоса.
— Чай? — сонно спросила она. — Ты чего?
— Готовлюсь, — ответил он, пылесося ковёр в третий раз.
— К войне?
— К ужину.
Она села на кровати, потёрла глаза. Увидела цветы на столе. Улыбнулась.
— Ты купил хризантемы?
— Ты сказала, она любит.
— Я сказала это вчера вечером. Ты запомнил?
— Я всё запоминаю, — напомнил он. — Иди в душ. Она будет через два часа.
---
Мать Моноки вошла в квартиру ровно в двенадцать.
Высокая женщина с такими же, как у дочери, тёмными волосами, но без серебряной пряди. В глазах — настороженность. В руках — пакет с домашними заготовками.
— Здравствуй, Монока, — она обняла дочь, поцеловала в щёку. — Ты похудела. Плохо ешь?
— Всё нормально, мам.
— А это, видимо, — мать перевела взгляд на Сайтетемпо, который стоял у стола и держал в руках белую кружку (зачем-то, просто чтобы занять руки), — твой молодой человек.
— Сайтетемпо, — представился он.
— Очень приятно, — голос матери был вежливым, но холодным. — Мне о вас много рассказывали.
— Мне о вас — нет, — ответил Сайтетемпо. — Монока сказала, что вы любите хризантемы. Я купил.
Он кивнул на вазу.
Мать посмотрела на цветы. Потом на него.
— Мило, — сказала она. — Спасибо.
Монока выдохнула. Первый раунд пройден.
---
Ужин был неловким.
Мать сидела на единственном стуле (Сайтетемпо принёс его с кухни), Монока — на кровати, Сайтетемпо — на полу, поджав ноги. На столе — хризантемы, белая кружка с зелёным чаем (его подарок ей), чёрная кружка с его ником.
— У вас очень... скромно, — заметила мать, оглядывая квартиру.
— Маленькая, — согласился Сайтетемпо. — Но нам хватает.
— И чем вы планируете заниматься дальше? — спросила мать. — Играть на планшете всю жизнь?
— Мам, — вмешалась Монока.
— Нет, я серьёзно, — мать не сводила глаз с Сайтетемпо. — Киберспорт — это молодёжная история. Что будет через пять лет? Через десять?
— Тренером, — ответил Сайтетемпо. — Или аналитиком. Или комментатором. В индустрии много профессий. Я уже откладываю деньги. У меня есть сбережения.
Мать удивилась. Она не ожидала конкретики.
— И... сколько?
— Достаточно, чтобы мы не голодали полгода без работы, — спокойно сказал Сайтетемпо. — Но я не собираюсь оставаться без работы.
Монока смотрела на него с открытым ртом. Он никогда не говорил ей про сбережения. Никогда не обсуждал планы на будущее. Просто делал.
— Почему вы не сказали ей? — спросила мать, будто прочитав её мысли.
— Она не спрашивала, — ответил Сайтетемпо. — Она не из-за денег. Она из-за меня.
Мать замолчала.
— Вы странный, — сказала она наконец.
— Знаю, — ответил он. — Монока тоже так говорит. Но она меня любит.
Монока покраснела.
— Мам, он хороший, — сказала она тихо. — Правда.
Мать посмотрела на дочь. На её покрасневшие щёки. На блеск в глазах. Она не видела такого блеска давно — с тех пор, как тот парень разбил её сердце.
— Хороший — это не профессия, — сказала мать, но голос её смягчился. — Хороший — это поступки.
— Я не умею говорить о поступках, — сказал Сайтетемпо. — Я их просто делаю. Если хотите — спросите у Баттомана. Он подтвердит.
— Я уже спросила, — призналась мать. — Он сказал, что вы... надёжный.
Монока вытаращила глаза.
— Ты звонила Баттоману? — спросила она.
— Я мать, — ответила мать. — Я должна знать, с кем живёт моя дочь.
Сайтетемпо кивнул.
— Это правильно, — сказал он.
Мать посмотрела на него долгим взглядом. Потом вздохнула.
— Вы неразговорчивый, — заметила она.
— Да.
— Но честный.
— Это единственное, что я умею, — сказал он.
— Не единственное, — возразила Монока. — Ты ещё умеешь заваривать зелёный чай.
— И проигрывать тебе в «Экивоки», — добавил он.
Монока рассмеялась. Мать смотрела на них и чувствовала что-то, похожее на облегчение.
Может быть, в этот раз у её дочери всё будет хорошо.
---
Мать уехала вечером. Сайтетемпо вызвал такси и вынес её сумку — несмотря на возражения.
В дверях она задержалась.
— Сайтетемпо, — сказала она. — Я не говорю, что одобряю. Я просто... принимаю. Пока.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. Береги её. Если она плачет из-за тебя хоть раз — я приеду и...
— И убьёте меня, — закончил он. — Знаю. Монока предупредила.
Мать усмехнулась.
— Она говорила, что вы умный.
— Я не умный, — ответил он. — Я просто слушаю.
Она уехала. Сайтетемпо поднялся в квартиру. Монока сидела на кровати, сжимая в руках белую кружку.
— Ну? — спросила она.
— Она меня не убила, — сказал он.
— Это успех.
— Она сказала «пока», — заметил он. — Как ты тогда. В разговоре по телефону.
Монока опустила глаза.
— Я помню. Извини.
— Не извиняйся, — он сел рядом. — Я понял. «Пока» — это не недоверие. Это осторожность. Я докажу, что осторожность не нужна.
Она положила голову ему на плечо.
— Ты уже доказываешь. Каждый день.
— Тогда я буду доказывать дальше, — сказал он. — Бесконечно.
Она закрыла глаза.
— Я люблю тебя, Чай.
— Я люблю тебя, — ответил он. — Даже после знакомства с твоей мамой.
— Это самый большой комплимент в твоей жизни.
— Да, — согласился он.
Он взял свой планшет. Включил тренировочный режим. Мелоди на экране сделала первый выпад.
Монока взяла книгу. Открыла на середине.
Тишина. Страницы. Планшет. Чай.
Им не нужно было больше ничего.
Глава 20 закончена.