Твоя тишина- мой дом

---

После чемпионата жизнь вошла в новую колею.

Тренировки стали легче — тренер дал команду три выходных, и они отдыхали: спали до обеда, играли в казуалку, ничего не делали. Мамеси уехал на два дня к родителям, Сизуку записал стрим, где просто сидел и разговаривал с чатом. Баттоман пропадал в спортзале.

Сайтетемпо и Монока проводили всё время вместе.

Она приходила в офис каждый день — даже в выходные, когда там никого не было, кроме них двоих. Они сидели за его столом, пили чай, играли в пару матчей (она проигрывала, но не жаловалась), молчали. Иногда он включал на планшете запись старых турниров, и они смотрели вместе, а она задавала вопросы, а он отвечал — коротко, но по делу.

— Ты стал больше говорить, — заметила она однажды.

— Рядом с тобой — да, — ответил он.

— Это хорошо?

— Не знаю, — честно сказал он. — Но это не страшно.

Баттоман наблюдал.

Он не следил за ними специально. Но он был братом. А братья замечают то, чего не замечают другие.

Каждый раз, когда он заходил в офис, Монока сидела на стуле у стола Сайтетемпо. Не на диване. Не в гостевой зоне. Рядом. Близко. Её кружка — белая, с надписью «Чай» — всегда стояла с правой стороны от его планшета. И они никогда не сидели, касаясь друг друга, но между ними было что-то такое, что делало их ближе, чем любые прикосновения.

Баттоман не мешал. Не комментировал. Не спрашивал.

Но однажды вечером, когда Монока ушла в туалет, он подошёл к Сайтетемпо и сел напротив.

— Поговорим? — спросил Баттоман.

— О чём? — Сайтетемпо не поднял головы.

— О моей сестре.

Сайтетемпо поднял голову.

— Я её не обижаю, — сказал он сразу.

— Я знаю. Я не об этом.

— О чём тогда?

Баттоман помолчал. Собрался с мыслями.

— Она здесь каждый день, — сказал он. — Она бросила свои дела. Свою квартиру. Свою жизнь. Она живёт тобой.

— Это плохо?

— Это хорошо, — сказал Баттоман. — И это плохо. Потому что она всегда так делает. Отдаётся полностью. А потом, если что-то идёт не так, она рассыпается. И я не хочу собирать её по кусочкам.

Сайтетемпо отложил планшет.

— Я не разобью её, — сказал он.

— Ты не враг, — согласился Баттоман. — Но ты можешь разбить её случайно. Например, если решишь, что тебе нужно больше пространства. Или если устанешь от её книг и её чая. Или если поймёшь, что она тебе не подходит.

— Она мне подходит, — сказал Сайтетемпо. — Больше, чем кто-либо.

— Сейчас — да, — Баттоман был твёрд. — А через год? Через два? Ты видишь себя с ней через два года?

Сайтетемпо задумался.

Это был честный вопрос. Не провокация. Не проверка. Баттоман действительно хотел знать.

— Я не вижу себя без неё, — сказал Сайтетемпо после долгой паузы. — Через два года, через пять, через десять. В игре или вне игры. С планшетом или без. Я не знаю, что будет. Но я знаю, что хочу, чтобы она была рядом.

Баттоман смотрел на него долго. Потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я запомню твои слова.

— Ты не веришь мне? — спросил Сайтетемпо.

— Я верю, — ответил Баттоман. — Но я брат. Я должен проверять.

Вошла Монока. Увидела их — сидящих напротив друг друга, серьёзных.

— О чём говорите? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого.

— О тебе, — сказал Баттоман.

— Конечно, — вздохнула она. — Вы когда-нибудь будете говорить не обо мне?

— Нет, — ответили они одновременно.

Монока закатила глаза, но улыбнулась.

— Вы невыносимы оба, — сказала она.

— Знаем, — ответил Баттоман.

— Знаю, — сказал Сайтетемпо.

Она села на своё место, взяла белую кружку. Чай был ещё горячим. Сайтетемпо заварил его, пока её не было.

Баттоман встал, отошёл к своему столу, но продолжал смотреть. Не ревниво. Не зло. Просто — внимательно. Как смотрят на что-то хрупкое и дорогое, боясь, что оно упадёт.

---

Ночью, когда Сайтетемпо провожал Моноку домой (это стало традицией — каждый вечер он шёл с ней до двери, даже если потом возвращался в офис играть), она спросила:

— Что он тебе сказал?

— Кто? — спросил Сайтетемпо.

— Баттоман. Пока меня не было.

— Сказал, чтобы я не разбил тебя, — честно ответил он.

— И что ты ответил?

— Что не разобью.

— Он поверил?

— Не знаю. Но он сказал, что запомнит мои слова.

Монока остановилась. Посмотрела на него. В темноте его глаза казались почти чёрными, но она знала — на свету они цвета крепкого чая.

— А ты запомнишь? — спросила она.

— Я запоминаю всё, — сказал он. — Особенно то, что касается тебя.

Она взяла его за руку. Сжала.

— Ты хороший, Чай, — сказала она. — Не слушай моего брата. Он просто боится.

— Чего?

— Что я уеду. Или ты уйдёшь. Или мы разобьёмся, а он будет стоять рядом и ничего не сможет сделать.

— Не уеду, — сказал Сайтетемпо. — Не уйду. И мы не разобьёмся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я не умею разбиваться, — ответил он. — Я только играю и молчу. А теперь ещё и пью зелёный чай.

Она рассмеялась. Громко, в пустой ночной улице.

— Ты идиот.

— Твой идиот, — поправил он.

Они дошли до её двери. Он поцеловал её в лоб — коротко, привычно.

— Завтра? — спросила она.

— Завтра, — ответил он.

Она закрыла дверь. Он постоял секунду, прислушиваясь к тому, как она щёлкает замком, и пошёл обратно в офис.

Планшет ждал. Мелоди ждала.

Но теперь между ними была ещё и Монока. И это делало игру другой. Тёплой. Живой.

---

Утром Баттоман пришёл в офис раньше всех. Сайтетемпо сидел на своём месте, играл, но без наушников — не хотел пропустить момент, когда войдёт Монока.

Баттоман сел рядом.

— Я подумал, — сказал он.

— О чём? — не отрываясь от планшета, спросил Сайтетемпо.

— Если ты сделаешь ей больно — я убью тебя не физически. Я сделаю так, что тебя исключат из киберспорта. Навсегда. Найду компромат. Придумаю, если не найду.

Сайтетемпо остановил игру. Повернулся.

— Ты это серьёзно? — спросил он.

— Абсолютно.

— Тогда слушай, — сказал Сайтетемпо. — Я не сделаю ей больно. Но если я когда-нибудь ошибусь — не специально, случайно — и ты захочешь меня уничтожить... я не буду сопротивляться. Потому что ты будешь прав.

Баттоман молчал.

— Ты странный, — сказал он наконец.

— Я знаю, — ответил Сайтетемпо. — Она тоже так говорит.

— Но она тебя любит за это?

— Не знаю, за что, — сказал Сайтетемпо. — Но любит.

Они снова замолчали.

Когда вошла Монока с пакетом свежих булочек, они оба посмотрели на неё. Она остановилась в дверях.

— Что вы опять?

— Ничего, — сказал Баттоман.

— Мы просто ждали тебя, — сказал Сайтетемпо.

Она не поверила ни одному. Но улыбнулась и поставила пакет на стол.

— Вы невыносимы, — повторила она.

— Знаем, — снова ответили они хором.

Монока вздохнула, взяла белую кружку и села на своё место.

— Заваришь? — спросила она Сайтетемпо.

— Всегда, — ответил он.

Баттоман смотрел, как его сестра улыбается в кружку, как Сайтетемпо ставит чайник, как их пальцы на секунду встречаются, когда он передаёт ей чай.

И подумал: может быть, всё будет хорошо.

Может быть, впервые за долгое время — всё будет хорошо.

---

Конец шестнадцатой главы.

---