Глава 12. Три дня тишины
---
Первая ночь прошла тяжело.
Монока металась в постели, сбрасывала одеяло, просыпалась от собственного кашля, снова засыпала. Сайтетемпо не спал. Он сидел на полу у кровати, привалившись спиной к стене, и слушал её дыхание. Каждый раз, когда оно становилось слишком прерывистым, он вставал, проверял температуру (рукой на лоб — градусника она не дала, сказала, что ей «и так плохо»), поправлял одеяло.
В три часа ночи Монока открыла глаза.
— Ты ещё здесь, — сказала она хрипло.
— Я сказал, что останусь.
— Ты не спал.
— Не хотелось.
— Врёшь.
— Немного, — признался он. — Ты дышишь странно. Я боялся, что перестанешь.
Монока слабо улыбнулась.
— Ты драматичный, Чай.
— Я реалистичный, — ответил он. — Ты больна. Я волнуюсь. Это логично.
Она протянула руку. Он взял её ладонь в свои. У неё были горячие пальцы — температура всё ещё держалась.
— Ложись рядом, — попросила она.
— Я не хочу тебя заразить.
— Ты уже рядом. Каждый раз, когда подаёшь мне чай. Когда дышишь на меня. Когда сидишь на полу и смотришь так, будто я умираю.
— Ты не умираешь.
— Значит, тем более. Ложись.
Сайтетемпо помедлил. Потом поднялся, обошёл кровать, лёг поверх одеяла. Не раздеваясь. Не касаясь. Просто лёг рядом, на спину, и уставился в потолок.
— Ты смешной, — сказала Монока. — Можно подумать, я тебя заразой оболью.
— Я осторожный.
— Впервые слышу. Ты самый бесстрашный игрок в команде. А тут боишься простуды.
— Не простуды, — поправил он. — Твоего кашля.
Монока повернулась на бок, положила голову ему на плечо. Он не отодвинулся.
— Спасибо, что приехал, — прошептала она.
— Ты уже говорила.
— Скажу ещё раз. Спасибо. Правда.
Он не ответил. Только положил руку ей на спину — легонько, поверх одеяла — и стал гладить. Медленно. Круговыми движениями.
Монока уснула через пять минут.
Сайтетемпо не сомкнул глаз до утра.
---
Утром температура поднялась до тридцати девяти.
— Я вызову врача, — сказал Сайтетемпо, глядя на показания термометра (градусник она всё-таки дала).
— Не надо, — прохрипела Монока. — Это вирус. Врач скажет то же самое: пить, лежать, парацетамол.
— Ты не врач.
— А ты?
— Я игрок в Brawl Stars, — сказал он. — Но я умею гуглить.
Он загуглил. Два часа. Прочитал про грипп, про температуру, про то, когда нужно вызывать скорую. Скорую пока было рано. Но пить — обязательно.
Он заварил чай. Принёс. Заставил выпить полкружки.
— Ты противный, — сказала Монока после третьего глотка.
— Я заботливый, — поправил он.
— Это одно и то же.
Он усмехнулся. Впервые за всё время. Монока заметила и улыбнулась в ответ — слабо, но искренне.
— Ты умеешь улыбаться, — сказала она.
— Иногда.
— Почему не показываешь?
— Потому что нечему, — ответил он. — Раньше.
— А сейчас?
Он посмотрел на неё — на её растрёпанные волосы, на бледное лицо, на красные пятна на щеках.
— Сейчас есть чему, — сказал он.
---
На второй день Моноке стало чуть лучше.
Температура упала до 37.5. Она смогла поесть — Сайтетемпо сварил рисовую кашу. Он никогда не варил кашу. В его холодильнике дома лежали только энергетики и пельмени. Но он посмотрел видео на YouTube и сделал так, как там показывали.
— Ты гуглил рецепт? — спросила Монока, когда попробовала.
— Нет, — соврал он. — Я знал.
— Врёшь.
— Немного.
Она засмеялась — и закашлялась. Он подал воду. Она выпила, откинулась на подушку.
— Ты будешь хорошим мужем, — сказала она вдруг.
Сайтетемпо замер.
— Что?
— Ничего, — она закрыла глаза. — Просто мысли вслух. Температура. Бред.
Он смотрел на неё долго. Потом сказал очень тихо:
— Я буду хорошим мужем, если ты будешь моей женой.
Монока не ответила. Спала. Или притворялась.
Сайтетемпо не стал проверять. Он просто сидел рядом и держал её за руку.
---
Третий день стал переломным.
Монока проснулась почти здоровой. Температура 36.6. Кашель почти прошёл. Она встала, приняла душ, оделась в чистое — мягкий свитер и джинсы. Выглядела уставшей, но живой.
Сайтетемпо спал на полу, свернувшись калачиком, подложив под голову рюкзак. Он не раздевался три дня. Не мылся. Не брился. Выглядел как человек, который только что вышел из обороны осаждённой крепости.
Монока села рядом с ним на пол, погладила по голове.
— Чай, — позвала она тихо.
Он открыл глаза сразу. Как будто и не спал.
— Температура, — сказал он первым делом.
— Нет, — ответила она. — Температуры нет. Всё прошло.
Он сел, потёр лицо руками. Посмотрел на неё внимательно, долго.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он.
— Ты ужасно выглядишь, — ответила она. — Когда ты спал в последний раз?
— Не помню.
— Когда ты ел?
— Не помню.
— Когда ты был таким идиотом?
— Всегда, — ответил он.
Монока обняла его. Крепко. Он не ожидал — на секунду замер, а потом обнял в ответ. Уткнулся носом в её волосы. Они пахли чаем и чем-то ещё — тем, что он не мог назвать, но что хотел запомнить навсегда.
— Ты спас меня, — сказала она в его плечо.
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю. Ты бросил тренировки. Ты ухаживал за мной. Ты варил кашу, хотя не умеешь. Ты не спал три ночи. Для человека, который не умеет говорить, ты слишком много делаешь.
— Я не умею говорить, — согласился он. — Но я умею делать. Тебе — умею.
Монока отстранилась. Посмотрела ему в глаза.
— Чай, — сказала она серьёзно.
— Мм?
— Ты меня любишь?
Вопрос повис в воздухе.
Сайтетемпо молчал долго. Так долго, что она уже пожалела.
— Я не знаю, что такое любовь, — сказал он наконец. — Но если это — когда ты готов не спать три ночи, варить кашу и смотреть на человека, который кашляет и потеет, и всё равно думать, что он прекрасный... тогда да. Люблю.
Монока выдохнула. Не поняла — смеяться или плакать.
— Ты мог бы сказать просто «да», — сказала она.
— Я не умею просто, — ответил он. — Ты же знаешь.
Она поцеловала его. Не в щёку. В губы. Долго. Спокойно. Как будто у них было всё время мира.
Сайтетемпо не дышал. Но ему было всё равно.
---
Вечером он позвонил Баттоману.
«Она здорова» — коротко написал он.
Баттоман ответил через минуту: «Завтра приезжайте оба. Мамеси с ума сошёл без её булочек. И ты нам нужен. Тренировки. Два дня до чемпионата.»
«Приедем» — ответил Сайтетемпо.
Он убрал телефон. Посмотрел на Моноку — она сидела на кухне, пила зелёный чай из белой кружки и читала детектив.
— Ты готова завтра вернуться? — спросил он.
— Да, — ответила она, не поднимая головы. — Но сначала ты выспишься. Легенды не выигрывают чемпионаты на трёх сутках без сна.
— Я не легенда, — сказал он.
— Для меня — да.
Она улыбнулась ему через край кружки.
Сайтетемпо подошёл, сел рядом, взял свой планшет. Включил тренировочный режим. Пальцы забегали по экрану — Мелоди мелькала рапирой, уклонялась от невидимых врагов.
— Что ты делаешь? — спросила Монока.
— Восстанавливаю форму, — ответил он. — Два дня до чемпионата. Я должен быть лучшим.
— Ты и так лучший.
— Нет, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Лучший — тот, кто не бросает команду за три дня до турнира. Я бросил.
— Ты не бросил. Ты выбрал меня.
— В этом и проблема, — сказал Сайтетемпо. — Я не должен был выбирать. Я должен был найти способ быть везде.
Монока отложила книгу. Посмотрела на его профиль — напряжённый, сосредоточенный.
— Ты не обязан быть везде, — сказала она мягко. — Ты обязан быть там, где ты нужен. А в эти дни ты был нужен мне. Команда справилась без тебя три дня — справится и ещё два. Но я без тебя... не справилась бы.
Он не ответил. Но его пальцы на планшете стали мягче.
— Спасибо, — сказал он тихо.
— За что?
— За то, что болеешь. Это было полезно.
— Чай, это звучит ужасно.
— Я знаю, — он почти улыбнулся. — Но это правда. Если бы ты не заболела, я бы не понял, что могу быть не только игроком.
— А кем ты можешь быть?
Он повернулся к ней. Посмотрел прямо в глаза.
— Тем, кто остаётся.
Они не сказали больше ни слова до ночи. Просто сидели рядом — он играл, она читала — и слушали друг друга. Её страницы. Его планшет. Тишина между ними была такой густой, что её можно было пить, как чай.
---
Конец двенадцатой главы.
---