Глава 11. Выбор
---
Чемпионат приближался. Команда тренировалась по десять часов в день, отыгрывая одни и те же карты, доводя до автоматизма связки, споря о драфтах. Атмосфера в офисе стала плотной, как воздух перед грозой. Даже Мамеси перестал шутить. Даже Сизуку не пил кофе после шести вечера, чтобы не сбить режим.
Сайтетемпо был в своей стихии. Он играл как машина — холодно, точно, безжалостно. Его Мелоди мелькала на экране рапирой, и враги не успевали даже моргнуть. Тренер говорил, что он в лучшей форме за всю историю команды.
Монока приходила каждый день. Сидела рядом, читала, иногда играла сама — но тихо, чтобы не мешать. Она видела, как напряжён Сайтетемпо. Как его пальцы сжимают планшет сильнее обычного. Как он перестал пить чай — просто забывал.
— Ты в порядке? — спросила она однажды вечером, когда остальные уже ушли.
— Да, — ответил он.
— Ты врёшь.
— Немного, — признался он. — Я боюсь проиграть.
— Ты никогда не боишься.
— Раньше не боялся, — сказал Сайтетемпо. — Раньше я играл только за себя. Теперь я играю за команду. И за тебя.
— За меня не надо, — мягко сказала Монока. — Я уже выиграла.
Он посмотрел на неё вопросительно.
— Ты, — объяснила она. — Ты мой главный приз.
Сайтетемпо не нашёлся, что ответить. Просто взял её руку и сжал. Молча.
---
Всё рухнуло во вторник утром.
Монока не пришла в офис. Сначала никто не обратил внимания — может быть, проспала. Но когда Баттоман сбросил ей сообщение и не получил ответа, он позвонил.
Трубку взяли не сразу. Через пять гудков.
— Да, — голос Моноки был хриплым, каким-то стеклянным.
— Ты где?
— Дома.
— Почему не пришла?
— Температура, — выдохнула она. — Тридцать восемь и семь. Кажется, грипп. Или что-то похуже.
Баттоман замер. Посмотрел на Сайтетемпо, который сидел за своим столом и делал вид, что не слушает.
— Тебе нужен врач? — спросил Баттоман.
— Нет, уже вызвала. Сказали, парацетамол и постельный режим. Дня три. Может, больше.
— Я приеду.
— Не надо, — Монока кашлянула в трубку. — У вас же чемпионат через пять дней. Нельзя рисковать. Я просто посплю. Всё будет хорошо.
— Ты одна.
— Я взрослая.
— Монока.
— Батто, — её голос стал твёрже, хотя и слабым. — Не приезжай. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты заразился и подвёл команду.
Баттоман выругался сквозь зубы. Коротко бросил «позвоню вечером» и сбросил.
Он повернулся к остальным.
— Монока заболела. Грипп. Сидит одна в квартире.
— Чёрт, — сказал Мамеси. — Она же нас кормила. То есть... я о том, что она одна. Это плохо.
— Да, — коротко ответил Баттоман. — Я знаю.
Он сел за стол, уронил голову в ладони.
Сайтетемпо смотрел на него. Не отрываясь. В его голове что-то щёлкало, переключалось, пересчитывало варианты.
— Я поеду, — сказал он.
Тишина.
— Что? — переспросил Сизуку.
— Я поеду к ней, — повторил Сайтетемпо. — Вы остаётесь. Тренируетесь. Через пять дней чемпионат.
— Ты не можешь поехать, — сказал Баттоман, поднимая голову. — Ты — наш основной игрок. Без тебя мы не отработаем связки.
— Без меня вы отработаете, — спокойно сказал Сайтетемпо. — Мамеси может занять мою позицию. Он играет Мелоди почти так же хорошо.
— Почти — это не так же, — возразил Сизуку.
— Но это лучше, чем если я останусь и буду думать о том, как она там одна с температурой, — ответил Сайтетемпо. — Я не смогу играть. Пальцы не будут слушаться. Вы же знаете.
Он снял наушники, положил планшет в чехол.
— Ты серьёзно? — Баттоман встал. — Ты хочешь пропустить тренировки за пять дней до чемпионата? Ради гриппа?
— Ради неё, — поправил Сайтетемпо. — Не ради гриппа. Ради человека, который сидит один в квартире, пьёт парацетамол и говорит, что всё в порядке. Хотя это не так.
Баттоман сжал кулаки.
— Она моя сестра, — сказал он глухо. — Я должен ехать.
— Тогда поедем вместе, — сказал Сайтетемпо. — И команда останется без двоих.
— Вы оба психопаты, — вмешался Сизуку. — Вы что, не понимаете, что на кону? Квалификация на международный турнир! Мы год к этому шли!
— Она важнее, — сказал Сайтетемпо.
— Год или она? — переспросил Мамеси тихо.
Все замолчали.
Сайтетемпо посмотрел на Баттомана. Баттоман — на него.
— Поезжай ты, — сказал наконец Баттоман. — Я останусь. Команде нужен хотя бы один из нас на тренировках. Но если с ней что-то случится — если станет хуже, — ты звонишь мне сразу. И я приеду, даже если придётся бежать.
— Договорились, — сказал Сайтетемпо.
Он надел рюкзак, взял белую кружку (зачем-то) и направился к выходу.
— Сайтетемпо, — окликнул его Сизуку.
Он обернулся.
— Ты уверен?
— В первый раз в жизни — да, — ответил он и вышел.
---
Дорога до квартиры Моноки заняла сорок минут. Он не считал ступеньки. Не запоминал маршрут. Он просто шёл — быстро, почти бежал — и думал только о том, чтобы успеть.
Он постучал в дверь двадцатки.
Никто не открыл.
Постучал снова. Громче.
— Монока, это я, — сказал он в дверь.
За дверью послышалось шарканье. Долгое. Медленное.
Дверь открылась.
Монока стояла на пороге в той же длинной футболке, что и в прошлый раз, но сейчас она выглядела иначе. Бледная, с красными щеками, с влажными глазами. Она дрожала, хотя в квартире было тепло.
— Чай? — прошептала она. — Ты... ты зачем?
— Ты одна, — сказал он. — И больна.
— Но у тебя же тренировки...
— Тренировки подождут, — ответил Сайтетемпо. — Ты — нет.
Он перешагнул порог, закрыл дверь, снял рюкзак.
— Ложись, — сказал он.
— Я уже лежу который час.
— Тогда лежи дальше. Я сделаю чай.
Он прошёл на кухню. Поставил чайник. Нашёл в шкафу зелёный чай (она любила зелёный, он запомнил). Заварил в её кружке — той самой, белой, с надписью «Чай», которую принёс с собой из офиса.
Монока стояла в дверях кухни, кутаясь в плед, и смотрела на него.
— Ты приехал, — сказала она. — Из-за меня. За пять дней до чемпионата.
— Да.
— Ты... ты понимаешь, что это может стоить команде победы?
— Понимаю.
— И ты всё равно здесь?
Сайтетемпо повернулся к ней. Подошёл. Поправил плед, который сползал с плеча.
— Ты важнее, — сказал он. — Я уже говорил. И скажу ещё раз. Ты важнее любых турниров. Любых чемпионатов. Любых побед. Потому что без тебя победа не имеет вкуса.
Монока закрыла лицо руками. Плечи затряслись.
— Не плачь, — сказал он. — Тебе нельзя. Температура.
— Я не плачу, — всхлипнула она. — У меня просто... глаза мокрые.
— Это и называется плакать.
— Не умничай, Чай.
Он обнял её. Осторожно, чтобы не сделать больно. Она уткнулась ему в грудь и замерла. Он пах кофе, офисом и немного страхом.
— Ты боишься, что мы проиграем? — спросила она глухо.
— Нет, — ответил он. — Я боюсь, что тебе станет хуже, а я не смогу помочь.
— Ты уже помогаешь, — сказала она. — Ты здесь. Этого достаточно.
Они стояли так несколько минут. Чайник остыл. Сайтетемпо заварил его снова.
Потом он уложил Моноку в кровать, укрыл одеялом, поставил кружку с чаем на тумбочку.
— Спи, — сказал он.
— А ты?
— Я посижу рядом.
Он сел на пол у кровати, прислонившись спиной к стене. Взял свой планшет, но не включил. Просто держал в руках.
— Чай, — позвала Монока сквозь сон.
— Мм?
— Ты останешься на ночь?
— Да.
— А завтра?
— И завтра.
— А послезавтра?
— Столько, сколько нужно.
Она улыбнулась — сонно, слабо — и закрыла глаза.
Сайтетемпо сидел в темноте, слушал её дыхание и думал о том, что впервые в жизни сделал выбор не в пользу игры. И не жалел об этом.
Ни секунды.
---
Вечером ему пришло сообщение от Баттомана.
«Как она?»
«Уснула. Температура 38.2. Пьёт парацетамол. Дышит тяжеловато, но говорит, что ничего не болит.»
«Следи за ней. Если что — сразу звони.»
«Хорошо.»
Пауза. Потом ещё одно сообщение.
«Ты правильно сделал, что поехал.»
Сайтетемпо посмотрел на спящую Моноку. На её растрёпанные волосы, на серебряную прядь, которая блестела в свете уличных фонарей.
«Знаю», — написал он.
И отключил звук на телефоне.
---
Конец одиннадцатой главы