Глава 8. Первый настоящий разговор
/////////////////////
После того как Монока вернулась в офис, что-то сдвинулось. Нельзя было сказать, что они стали парой — нет, Сайтетемпо не держал её за руку, не говорил комплиментов, не провожал до дома. Но теперь она сидела не на диване, а за его столом. Рядом. Своя кружка, своё место, свой угол.
Команда привыкла быстро. Мамеси перестал удивляться, Сизуку перестал подкалывать, даже Баттоман больше не бросал тяжёлых взглядов. Иногда он смотрел на них — на сестру, которая читает книгу, и на Сайтетемпо, который играет в Brawl Stars, — и чувствовал что-то, похожее на принятие.
Но всё равно было одно «но».
Они никогда не говорили.
Не по-настоящему. Не о том, что внутри. Монока приносила чай, он кивал. Она читала, он играл. Она уходила — он смотрел ей вслед. Слова были редкими, короткими, почти бесполезными.
Это устраивало Сайтетемпо. Это не устраивало Моноку.
Но она молчала. Потому что боялась спугнуть. Боялась, что если начнёт задавать вопросы — о нём, о них, о том, что происходит между ними, — он просто встанет и уйдёт в свою тишину. Навсегда.
Она ошибалось.
---
Всё случилось в четверг вечером.
Команда ушла на ужин — Мамеси уговорил всех сходить в новый тайский ресторан. Всех, кроме Сайтетемпо. Он сказал, что не голоден. Монока сказала, что тоже не голодна.
Баттоман посмотрел на них, помолчал и ушёл с остальными.
Они остались вдвоём в пустом офисе.
Было уже темно. За окнами горели фонари, и их жёлтый свет падал на стол, на планшеты, на две кружки — чёрную и белую.
Монока сидела на своём обычном месте, но книга лежала закрытая. Она смотрела на Сайтетемпо, который в сотый раз за сегодня открыл карту тренировочного режима и снова ничего не делал.
— Чай, — позвала она.
Он поднял голову.
— Что?
— Почему ты не ешь с ними?
— Не голоден.
— Ты всегда не голоден, когда я остаюсь, — сказала Монока. — Ты остаёшься из-за меня?
Он не ответил. Это было ответом.
Монока вздохнула. Встала, подошла к его столу, села на край — близко, очень близко. Он не отодвинулся.
— Я хочу тебя кое о чём спросить, — сказала она. — Ты можешь не отвечать. Но я всё равно спрошу.
— Спрашивай, — сказал он.
— Тебе вообще нравится, что я здесь? Или ты просто терпишь меня, потому что я сестра Баттомана?
Сайтетемпо смотрел на неё долго. Так долго, что она уже пожалела о своём вопросе.
— Ты глупая, — сказал он наконец.
— Что?
— Глупая, — повторил он. — Если бы я терпел тебя, я бы не замечал, когда ты уходишь. А я замечаю. Я считаю минуты до того, как ты придёшь. Я знаю, в какой день ты принесёшь печенье, а в какой — только чай. Я знаю, что ты читаешь детективы, когда грустишь, и фантастику, когда рада. Я знаю, что ты перестаёшь дышать, когда смотришь на меня в упор — как сейчас.
Монока замерла.
— Ты... всё это время замечал?
— Всё, — сказал Сайтетемпо. — Я просто не говорил. Я не умею говорить. Я умею только замечать. И молчать. И играть.
— И любить умеешь? — спросила она тихо.
Вопрос повис в воздухе.
Сайтетемпо не отвёл взгляд. Не отвернулся. Не ушёл в планшет.
— Не знаю, — ответил он честно. — Я никогда не пробовал.
— А сейчас?
— Сейчас... — Он замолчал. — Я думаю, что да. Я думаю, что это оно. Потому что когда я вижу тебя, у меня внутри что-то останавливается. И я не хочу, чтобы оно снова начинало двигаться.
Монока прижала ладонь к груди. Сердце колотилось как бешеное.
— Чай...
— Я не знаю, как это называется, — продолжал он. — Может, любовь. Может, привычка. Может, просто ты — единственный человек, рядом с которым я могу молчать и не чувствовать себя одиноким. Но я не хочу, чтобы ты уходила. Никогда.
Он сказал это — «никогда» — и сам испугался собственных слов.
Монока не выдержала.
Она наклонилась и поцеловала его в щёку. Быстро. Легко. Как бабочка села.
Сайтетемпо не дышал.
— Это что было? — спросил он.
— Спасибо, — ответила Монока. — За то, что сказал.
Она хотела отодвинуться, но он поймал её за запястье. Не сильно. Не больно. Просто удержал.
— Ещё, — сказал он.
— Что?
— Поцелуй меня ещё. Только в губы.
Монока покраснела так, что, казалось, сейчас засветится в темноте.
— Ты... ты уверен?
— Я никогда не был в чём-то так уверен, — сказал Сайтетемпо. — Кроме Мелоди. Но Мелоди — это игра. А ты — нет.
Она наклонилась снова. Медленнее. Осторожнее. Её губы коснулись его губ — сухих, чуть шершавых, настоящих.
Это длилось одну секунду. Или вечность.
Когда она отстранилась, Сайтетемпо смотрел на неё так, будто увидел в первый раз.
— Ты пахнешь чаем, — сказал он.
— Я знаю, — ответила она, улыбаясь. — Ты тоже.
---
В офис вернулись через час.
Мамеси зашёл первым и сразу замер.
Монока сидела на стуле у стола Сайтетемпо — как обычно. Сайтетемпо играл — как обычно. Всё было как обычно.
Но что-то было не так.
— Вы чего такие розовые? — спросил Мамеси.
— Ничего, — сказала Монока.
— Кондиционер холодный, — сказал Сайтетемпо.
— Сейчас июнь, — напомнил Сизуку.
— Я мерзлявый, — ответил Сайтетемпо.
Баттоман перевёл взгляд с сестры на Сайтетемпо. Заметил, как она смотрит на него — мягко, тепло, как на что-то очень хрупкое. Заметил, как Сайтетемпо сидит чуть ближе к ней, чем обычно.
Заметил её губы. Чуть припухшие.
Баттоман закрыл глаза.
— Я ничего не видел, — сказал он вслух. — И ничего не знаю. И если вы двое не скажете мне ничего в ближайшую неделю — я сделаю вид, что ослеп.
— Договорились, — сказала Монока.
— Договорились, — сказал Сайтетемпо.
Они переглянулись. Улыбнулись. Одновременно.
Мамеси ткнул Сизуку локтем.
— Они целовались, — прошептал он.
— Я знаю, — ответил Сизуку.
— Пока нас не было.
— Я знаю.
— В нашем офисе.
— Я знаю, Мамеси. Закрой рот.
Мамеси закрыл рот. Но улыбаться не перестал.
---
Позже, когда все разошлись, Монока задержалась у порога.
— Чай, — позвала она.
Он подошёл. Молча.
— Завтра я приду снова, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты будешь меня ждать?
Он посмотрел на неё — на серебряную прядь в волосах, на глаза цвета крепкого чая, на улыбку, которая теперь была только для него.
— Всегда, — сказал он.
И это было первым настоящим обещанием в его жизни.
---
Конец восьмой главы.
---