Подпись от автора

От лица Билли:

Огни слепили, толпа оглушала, а в моих жилах всё ещё бурлил адреналин, пока я шла по сцене.

Еще одна ночь, когда я отдавала всю себя океану кричащих фанатов.

Но несмотря на тысячи устремлённых на меня глаз —

Я не могла перестать замечать одни.

Люси.

Она стояла за кулисами с камерой в руках, снимая короткими сериями, но при этом — подпевая.

Я видела это каждый раз, когда свет прожектора падал прямо на неё — она беззвучно повторяла слова, двигалась в такт, полностью растворившись в моменте.

В какой-то момент она начала танцевать с моей мамой, обе они улыбались как идиотки, подняв руки вверх, полностью растворившись в музыке.

И, черт возьми.

Это отвлекало.

Но не в плохом смысле.

Это было то самое отвлечение, которое заставляло меня улыбаться шире, выкладываться на сцене сильнее, выжимать из себя еще больше.

Потому что осознание того, что она смотрит на меня, заводит меня, наслаждается этим не просто как работой —
Делало всё ещё лучше.

К тому времени как я убежала со сцены — потная, уставшая, всё еще не переведя дыхание после последней песни, — мама уже ждала меня с распростёртыми объятиями.

Я практически рухнула в её объятия, всё ещё тяжело дыша и вибрируя от энергии шоу.

— Ты была потрясающей, детка, — прошептала она мне на ухо, крепко сжимая в объятиях.

— Спасибо, мам, — выдохнула я, всё ещё утыкаясь лбом в её плечо.

Затем — другой голос.

Немного слишком обыденный.

Немного слишком самодовольный.

— Э-э. Ну, сойдёт.

Я отстранилась и повернулась к Люси, которая стояла со злорадной ухмылкой, скрестив руки на груди.

Я фыркнула.

— Вау. Высшая похвала.

— Ну, ты могла бы и лучше постараться.

Я ахнула, прижав руку к груди в наигранном возмущении.

— Я тут буквально всю душу на сцене оставила, и это всё, что я получаю?

Люси ухмыльнулась, закидывая сумку с камерой на плечо.

— Да-да, иди принимай настоящие комплименты от людей, которым ты действительно нравишься.

Я закатила глаза, всё ещё улыбаясь, когда мы все направились к выходу.

Мы сели в чёрный внедорожник, и моё тело наконец начало расслабляться, а эйфория от шоу — утихать.

Поездка была тихой, за окном мелькали огни уличных фонарей, пока мы ехали в сторону отеля.

Я сидела на заднем сиденье, прижавшись головой к окну и натянув капюшон, всё ещё отходя от адреналинового всплеска.

Люси сидела рядом со мной, листая что-то в своей камере — вероятно, проверяла отснятые кадры.

В какой-то момент я покосилась в её сторону и мельком увидела себя на экране —

Кадр из-за кулис: я, залитая сценическим светом, пою в микрофон с закрытыми глазами.

И, черт возьми, в её объективе я выглядела чертовски круто.

Но я ничего не сказала.

Не сейчас.

Просто позволила поездке оставаться тихой, комфортной и спокойной.

Пока мы не подъехали к отелю.

После заселения я направилась к себе в номер, скинула пропотевшую одежду и встала под душ.

Горячая вода ощущалась на коже просто невероятно, мышцы наконец-то расслаблялись, а воздух наполнялся паром.

К тому времени как я вышла, я чувствовала себя легче, спокойнее, но всё ещё — ни капли усталости.

В этом и была проблема адреналина после шоу.

Даже когда моё тело было истощено, мысли всё ещё роились в голове.

Так что я накинула огромную футболку и спортивные штаны, обула шлёпанцы и вышла в коридор.

Потому что если я хоть немного знала Люси —

Она тоже ещё не спала.

Я прошла по тихому коридору и остановилась перед её дверью.

Постучала один раз.

Мгновение спустя она распахнулась.

Люси стояла там в шортах и огромном худи, с немного растрёпанными волосами, и моргала, глядя на меня так, будто прекрасно знала, зачем я пришла.

— Не спится? — спросила она, и в её голосе уже слышалось веселье.

Я драматично вздохнула, прислонившись к дверному косяку.

— Мне требуются развлечения.

Люси ухмыльнулась и отошла в сторону, пропуская меня внутрь.

— Тебе повезло, что мне было слишком лень притворяться спящей.

Я ухмыльнулась, переступая порог её комнаты.

Ноутбук Люси был открыт на кровати, на нём проигрывались клипы с шоу, а сама камера была подключена, пока она сортировала отснятый материал.

Я плюхнулась на кровать, сев по-турецки, и стала наблюдать через её плечо.

На экране снова появилась я — вспышки сценического света, голос, заполняющий арену, лёгкие и непринуждённые движения.

Я ухмыльнулась.

— Черт возьми. Я выгляжу чертовски сексуально.

Люси тут же фыркнула.

— Господи Иисусе, Билли.

— Что? Я просто констатирую факт, твоя камера действительно уловила мою суть.

— Ага. Твою суть.

— Именно.

Люси закатила глаза, качая головой и продолжая пролистывать кадры.

— Клянусь богом, если твоё эго вырастет ещё хоть немного, я начну стебать тебя в этом документальном фильме.

Я драматично ахнула.

— Ты не посмеешь.

— Не посмею? — ухмыльнулась она.

— Я тебя уволю.

— Ты мне даже не платишь.

— Ладно, ну тогда я... закрою тебе доступ в тур.

Люси так и прыснула со смеху.

— Ага, ага. Конечно, суперзвезда.

Я лишь усмехнулась, наблюдая, как она листает видеоролики, пока комната всё еще гудела от остаточной энергии после шоу.

Мы с Люси пришли к молчаливому согласию — сон нам сегодня не светит.

Принесли заказ из отеля, и Люси тут же принялась сгребать себе самые хрустящие картофелины фри.

— Невероятно, — пробормотала я, хватая горсть.

— Выживает сильнейший, — парировала она, даже не подняв глаз и запуская следующий ролик.

Мой голос заполнил тихий отельный номер; на её ноутбуке крутилась запись с концерта.

И, как и ожидалось — Люси не высказала ни капли восторга.

Она вовсю включила режим подколов.

— Так, суперзвезда, — произнесла она поддельно-серьезным голосом журналиста. — Давай разберем твое выступление.

Я ухмыльнулась, отправляя в рот картофелину фри.

— Я готова. Валяй.

Она нажала на паузу на самом неподходящем кадре.

Я в прыжке, лицо перекошено в максимально нелепой гримасе.

— Вот смотри, вот это — истинное воплощение грации, — задумчиво произнесла она, потирая подбородок с таким видом, будто изучала предмет высокого искусства.

Я поперхнулась картошкой.

— Отвали.

— Нет-нет, я серьезно, — продолжила она, приближая мое лицо на экране. — Думаю, нам стоит сделать это постером для следующего тура. Что думаешь?

Я толкнула её в плечо, из-за чего она едва не выронила картофелину.

— Ты хуже всех.

— И тем не менее, ты сама пришла ко мне в номер.

Я закатила глаза и в отместку стащила одну из её картофелин.

Она картинно, обиженно ахнула, но так и не перестала листать видеозаписи.

В какой-то момент она замерла на замедленном кадре, где я тяну ноту: волосы разлетаются назад, а сама я полностью растворилась в моменте.

— Ладно, а вот это прямо пожар, — признала она. — То, как на тебя падает свет? То, как из-за ракурса камеры ты выглядишь как чертова порнозвезда?

Я ухмыльнулась.

— Продолжай.

Она покосилась на меня.

— Боже, твое эго просто невыносимо.

Я пожала плечами.

— Факты есть факты.

Она театрально вздохнула и промотала видео вперед.

Затем снова нажала на паузу.

— О, о — глянь сюда!

На экране я слишком быстро кружилась, слегка зацепилась ногой и едва не растянулась, но тут же плавно сгладила этот момент.

Люси повернулась ко мне с ухмылкой.

— Безупречно. Легендарно. Может, в следующий раз поменьше кружений?

Я застонала и пихнула ей в рот картофелину фри, чтобы она замолчала.

Она сквозь смех прожевала её и переключилась на следующий ролик.

Мы продолжали смотреть.
Продолжали есть.
Продолжали смеяться.

Комната как будто стала меньше, но в хорошем смысле.

Так, словно за её пределами больше ничего не существовало.

Мы говорили о шоу.

Потом о гастрольной жизни.

Потом вообще ни о чём.

В какой-то момент у нас закончилась картошка, но ни одна из нас не шелохнулась.

Ни одна даже не проверила время.

Это было неважно.

Потому что я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась.

И я видела, что она тоже этого не хочет.

В какой-то момент я, должно быть, поменяла позу, откинувшись назад на подушки.

В какой-то момент Люси, должно быть, повторила за мной, вытянувшись рядом и всё ещё краем глаза поглядывая в экран.

В какой-то момент наши плечи, должно быть, соприкоснулись, но ни одна из нас не отодвинулась.

В какой-то момент её голос стал тише, а комментарии — реже.

В какой-то момент я заметила, что она стала медленнее моргать.

В какой-то момент она, должно быть, заметила то же самое за мной.

Потому что она пробормотала: «Я сейчас засну».

Я согласно угукнула — мои веки внезапно стали гораздо тяжелее, чем должны были.

Ни одна из нас не шелохнулась.

Ни одна из нас не озвучила тот факт, что я всё ещё лежу в её постели.

Ни одна из нас не сделала из этого проблему.

Это просто... случилось.

Медленно.

Естественно.

Как будто мы всегда так делали.

Как будто это была самая обычная вещь в мире.

Люси вздохнула, слегка повернувшись и уткнувшись лицом в подушку.

— Было весело, — пробормотала она, уже засыпая.

Я улыбнулась про себя, едва открывая глаза.

— Ага.Точно.

Последнее, что я почувствовала, — это её тепло рядом со мной.

Последнее, что я услышала, — её мягкое, ровное дыхание.

Последнее, о чём я подумала, — что мне нужно встать.

Но я не встала.