Подпись от автора

От лица Билли

Первое, что я почувствовала, когда проснулась, — это тепло.

Не то тепло, что исходит от одеял или нагретого отельного номера, а то, что дарит другой человек.

Тепло, исходившее от Люси.

Её светлые кудри рассыпались по подушке, дыхание было медленным и ровным, а губы во сне слегка приоткрылись.

И, черт возьми.

Она выглядела так красиво в этот момент.

Такая нежная.

Такая далекая от всей этой суеты, стресса и всех тех стен, которыми она обычно отгораживалась от мира.

Я даже не осознавала, что уставилась на неё, пока она слегка не зашевелилась, вытягивая руки над головой. Её худи задралось ровно настолько, чтобы обнажить полоску голой кожи на талии.

Она приоткрыла глаза — зеленые, как чертов лесной пожар, всё еще затуманенные сном, — и поймала мой взгляд.

А затем — эта ухмылка.

— Любуешься видом, Айлиш?

Я закатила глаза, но прежде чем успела съязвить в ответ, схватила ближайшую подушку и запустила ей прямо в лицо.

Люси ахнула и со смехом отбросила её в сторону.

— Ну всё, стерва, тебе хана.

Прежде чем я успела среагировать, она бросилась на меня, схватила другую подушку и уткнула её мне в лицо.

Мы покатились по кровати, переплетясь руками и ногами, смеясь, толкаясь и барахтаясь.

Это было хаотично, нелепо, совершенно несерьезно — пока всё вдруг не изменилось.

Пока ей не удалось сесть на меня верхом, прижав мои запястья к матрасу; она всё ещё ухмылялась, глядя на меня сверху вниз, а её дыхание стало лишь слегка неровным.

Пока я не почувствовала её вес на своих бёдрах и то, как её ноги сжимают мои бока.

И, черт возьми.

Всё изменилось.

Смех утих.

В комнате воцарилась тишина.

Сама атмосфера изменилась.

Глаза Люси встретились с моими, и я это увидела.

Я увидела тот самый момент, когда до неё дошло, где мы находимся, что делаем и как легко было бы сейчас просто...

— Билли... не надо.

Её голос сорвался на шёпот.

Её тело не двигалось.

Моё тоже.

Я лишь удерживала её, крепче сжав пальцы на её бёдрах, словно проверяя реакцию.

Я потянулась вверх.

Ровно настолько, чтобы почувствовать её дыхание на своих губах. Ровно настолько, чтобы увидеть, как вздымается и опускается её грудь, словно она изо всех сил пытается сохранить контроль.

— Скажи мне остановиться, — пробормотала я.

Тишина.

Её пальцы сжали ткань моего худи на груди, ногти слегка впились в материал.

Она не произнесла ни слова.

Я наклонила голову, почти полностью сокращая расстояние между нами.

— Скажи мне остановиться, — снова прошептала я.

Люси сглотнула.

Но так и не сказала.

И тогда я её поцеловала.

И, боже мой.

В ту же секунду, как наши губы встретились, она одновременно растаяла и вспыхнула.

Словно она ждала этого, жаждала, нуждалась в этом так же сильно, как и я.

Её руки внезапно оказались повсюду: они хватали мое худи, притягивали меня ближе, пальцы путались в моих волосах.

Я просто застонала ей в губы, и этот звук?

Именно он всё и решил.

Именно он её сломал.

Потому что внезапно она уже не просто отвечала на поцелуй — она полностью растворилась во мне.

Двигаясь на мне, прижимаясь к моим коленям — медленно и намеренно, словно она в точности знала, что делает со мной.

Мои пальцы крепче сжались на её талии, скользя ниже, вжимаясь в изгибы её бёдер, и я притянула её ниже к себе.

Люси шумно ахнула мне в губы, её пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе, словно она хотела полностью раствориться во мне.

— Черт, — пробормотала я, ведя губами вниз по её челюсти и слегка прикусывая чувствительную кожу чуть ниже уха.

Она прогнулась мне навстречу, её дыхание перехватило.

— Билли...

Её голос сорвался и дрожал — в самом лучшем смысле.

Я ухмыльнулась, прижимаясь к её коже.

— Обожаю, когда ты так произносишь моё имя.

Она тихо выругалась, её ногти впились в мои плечи.

Одним плавным движением я перевернула нас, прижав её под собой, и её ноги легко, идеально раскрылись.

Она уже выглядела чертовски измотанной и хрупкой.

Запыхавшаяся.

Жаждущая.

Полностью моя.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотела, — пробормотала я, едва касаясь губами её губ.

Глаза Люси потемнели, зрачки расширились.

— Тогда не останавливайся.

Черт.

Я снова поцеловала её, глубже, сильнее, позволяя своим рукам блуждать, изучать и очерчивать каждый дюйм её тела.

Я потянула её худи вверх, скользя пальцами по голой коже и чувствуя, как она вздрагивает подо мной.

Мне хотелось раствориться в ней.

Запомнить каждый звук, который она издавала.

Сделать так, чтобы ей было настолько хорошо, чтобы она забыла абсолютно все причины, по которым когда-либо сомневалась в этом.

Люси прогнулась подо мной, её горячее дыхание обжигало мою шею, пока я скользила руками выше.

Она медленно и плавно подалась бёдрами мне навстречу, и, черт возьми.

Мои пальцы крепче сжались на её талии, тело среагировало мгновенно.

— Ты меня убиваешь, — простонала я.

Она ухмыльнулась и снова перевернула нас, опять садясь на меня верхом, пока её пальцы очерчивали край моего худи.— Да? — промурлыкала она, наклонив

голову. — Тогда сделай с этим что-нибудь.

Люси была на мне сверху, её дыхание смешивалось с моим, а наши тела уже двигались в одном ритме, будто мы делали это тысячу раз до этого.

Будто мы только этого и ждали.

Будто слишком долго отрицали очевидное.

Мои руки скользили вверх по её голым бёдрам, сжимая их ровно настолько, чтобы у неё перехватило дыхание, а её пальцы крепче вцепились в моё худи.

Её губы сминали мои — отчаянно, ненасытно.

И, черт возьми, я могла бы целовать её часами.

Но мне хотелось большего.

Мне нужно было большее.

Я села, притягивая её к себе; наши тела плотно прижались друг к другу, пока мои руки скользили выше, ощущая нежное тепло её кожи.

Она вздрогнула.

— Билли...

Её голос прерывался, сорванный в самом лучшем смысле.

— Да? — я ухмыльнулась, прикусывая кожу чуть ниже её челюсти и чувствуя, как её бёдра сдвинулись навстречу моим.

— Заткнись.

— Заставь меня.

И, боже мой, она заставила.

Её губы обрушились на...

Внезапно её руки оказались на мне — они блуждали, изучая, заставляя полыхать каждый дюйм моей кожи.

Я резко выдохнула, когда её ногти слегка провели вниз по моему позвоночнику, а её губы скользнули по моей шее — дразня, прикусывая, кружа мне голову.

— Ты играешь не по правилам, — пробормотала я, перехватывая её за талию и переворачивая нас, прижимая её под собой.

Люси ахнула, её руки взметнулись к моим предплечьям, а глаза потемнели и подернулись томной дымкой.

— А я и не обещала.

Я рассмеялась, тихо и сбивчиво, прежде чем наклониться и снова поцеловать её, пока мои руки скользили по ней, лаская нежную кожу на её животе.

Она прогнулась навстречу моим прикосновениям, пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе, крепче, глубже.

Я застонала ей в губы — мне нужно было больше, мне нужна была она вся.

Я слегка приподнялась, беря секунду, чтобы просто... посмотреть.

Чтобы наглядеться на неё.

Она была великолепна.

Запыхавшаяся подо мной, со взглядом, затуманенным желанием, и растрепанными волосами, рассыпавшимися по подушке послушным ореолом.

— Ты опять уставилась, — прошептала она.

Я ухмыльнулась, ведя руками вниз по её талии и перехватывая бёдра.

— Разве меня можно в этом винить?

Она закатила глаза, но её дыхание перехватило, когда я начала спускаться поцелуями по её телу — медленно, намеренно.

Мои руки соскользнули ниже, пальцы зацепились за пояс её шорт.

Я замерла, взглянув на неё и давая ей шанс меня остановить.

Она этого не сделала.

Она просто приподняла бёдра, позволяя мне стянуть их.

Люси лежала подо мной, тяжело дыша, её тело горело, а кожа была горячей и раскрасневшейся от моих прикосновений.

Её светлые кудри беспорядочно разметались по подушке, а губы припухли от поцелуев, которые из дразнящих превратились в отчаянные и совершенно бесстыдные.

Её руки запутались в моих волосах, притягивая меня вниз, а её бёдра плотно обхватили мою талию, удерживая меня прижатой к себе — словно она не хотела, чтобы я останавливалась, словно она физически не выносила даже малейшего расстояния между нами.

И, черт возьми, я тоже не могла его выносить.

— Билли, — прошептала она, её голос уже сорвался, и, господи, я была просто одержима тем, как она звучала в этот момент.

— Да, малышка? — промурлыкала я, прижимаясь к её челюсти и спускаясь поцелуями ниже, чувствуя, как её тело выгибается мне навстречу.

Люси резко выдохнула, её пальцы крепче вцепились в мои волосы, притягивая меня ближе.

— Хватит дразнить.

Я ухмыльнулась, не отрываясь от её кожи.

— И где в этом веселье?

Она издала раздосадованный, сбивчивый стон, медленно и так идеально подавшись бёдрами к моим, что я едва сама не потеряла контроль.

— Черт, — пробормотала я, перехватывая её за талию и чувствуя, как легко и идеально она прижимается ко мне.

Она так чертовски отзывчиво реагировала.

Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое скольжение моих пальцев по её голой коже заставляли её вздрагивать, заставляли её тело прижиматься ещё ближе.

— Ты меня убиваешь, — прошептала она.

— Тогда позволь мне позаботиться о тебе, — промурлыкала я, спускаясь поцелуями по её ключице, к груди, ниже и ниже.

Люси резко втянула воздух, когда мои руки скользнули вниз по её бокам, а пальцы зацепились за край её трусиков.

Она приподняла бёдра, без слов давая понять, чего именно она хочет.

— Хорошая девочка, — прошептала я, стягивая её чёрные кружевные трусики и позволяя своим пальцам скользить по каждому новому дюйму обнажающейся кожи.

Люси издала тихий, томящийся стон, и, господи боже, я просто сходила со ума.

Я прижалась поцелуем к внутренней стороне её бедра, наслаждаясь тем, как перехватило её дыхание и как её руки сжали простыни, словно она едва держалась из последних сил.

— Билли...

Моё имя слетало с её губ подобно молитве.

Я ухмыльнулась, перехватывая её бёдра и удерживая её на месте.

— Я хочу слышать тебя, малышка.

И тогда я дала ей именно то, чего она хотела.

В ту же секунду, как мои губы коснулись её, Люси полностью выгнулась на кровати, и из её горла вырвался сдавленный стон.

Черт.

Она была такой чувствительной, такой отчаянной, такой полностью моей в этот момент.

Я удерживала её бёдра, не давая ей сдвинуться, пока медленно и мучительно заводила её, заставляя чувствовать каждую секунду происходящего.

Она была сама не своя подо мной, задыхалась и теряла контроль, её тело дрожало, реагируя на каждое прикосновение моего языка, на каждое намеренное движение.

— Билли — черт, о боже мой... —

Её пальцы запутались в моих волосах — они тянули, направляли, умоляли о большем.

И я дала ей больше.

Я позволила себе полностью раствориться в ней, впитывая каждый её звук, каждый вздох, каждый стон и каждое ругательство, слетавшее с её губ.

Она извивалась подо мной, её бёдра плотно сжимали мою голову, пока она полностью теряла себя в этом моменте.

— Ты чертовски вкусная, — пробормотала я, не отрываясь от её кожи, и мой голос сорвался от чистого голода.

Люси тихо заскулила, её голова откинулась назад, а грудь часто и тяжело вздымалась.

Она была уже так близко.

Я это чувствовала.

— Билли, пожалуйста, — выдохнула она.

— Пожалуйста, что, малышка? — подразнила я её, покрывая поцелуями внутреннюю сторону её бёдер и заставляя её дрожать.

— Черт... просто... не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся...

И я не остановилась.

Я удерживала её, помогая перешагнуть этот предел и заставляя полностью отпустить себя.

Она сорвалась с отчаянным криком, её пальцы вцепились в мои волосы так сильно, что было почти больно, а всё её тело дрожало подо мной.

Она лежала запыхавшаяся, обессиленная, абсолютно разбитая.

И, черт возьми, я никогда в жизни не видела ничего горячее.

Я медленно поднималась поцелуями обратно по её телу, не торопясь и наслаждаясь тем, как она всё ещё дрожит, всё ещё пытается перевести дыхание.

Когда я наконец снова добралась до её губ, она выглядела ошеломлённой, растрёпанной и раскрасневшейся — в самом лучшем смысле.

— Охренеть, — прошептала она.

Я ухмыльнулась, проводя большим пальцем по её припухшей нижней губе.

— Я же говорила, что позабочусь о тебе, малышка.

Она издала тихий смешок, всё ещё до конца не придя в себя.

— Ты сумасшедшая.

— А тебе, черт возьми, это нравится.

Она не стала отрицать.Она просто притянула меня к себе и снова поцеловала — медленно и глубоко, позволяя жару вспыхнуть между нами с новой силой.

И, черт, я знала, что мы еще не закончили.

Далеко не закончили.