Подпись от автора

От лица Билли

Я проснулась от легкого толчка остановившегося автобуса.

Зажмурившись от раннего утреннего света, пробивавшегося сквозь края шторки, я медленно выдохнула и поднялась.

В автобусе было тихо, если не считать слабых звуков движения людей снаружи.

По-прежнему полусонная, я потянулась, выбираясь со своей полки, и размяла плечи.

Затем, прежде чем я успела спуститься вниз, я почувствовала руку в своих волосах.

— Доброе утро, малышка, — пробормотала мама, быстро поцеловав меня в макушку.

Я сонно промычала, на полсекунды прильнув к её руке.

— Доброе утро, мам.

— Мы только что приехали. Это Бостон.

Я кивнула, зевая.

— Через сколько мы поедем в отель? — спросила я папу, который уже выходил из автобуса.

— Примерно через час, — ответил он, потирая подбородок. — Сначала они должны всё загрузить.

Я снова кивнула и провела рукой по волосам, выходя из автобуса и осматриваясь по сторонам.

Члены команды двигались быстро, выгружая кейсы с оборудованием, обустраивая закулисье и проверяя списки звука и света.

Впереди возвышалась арена — еще одна огромная площадка, еще один вечер с полным аншлагом.

Та же рутина.

Та же спешка.

Но почему-то сегодня все казалось другим.

И я точно знала почему.

Я плотнее запахнула худи и шагнула обратно в автобус.

Люси была именно там, где я и ожидала её увидеть.

Она свернулась калачиком на своем обычном угловом сиденье с открытым ноутбуком, полностью погрузившись в рабочий режим.

Она меня даже еще не заметила — была абсолютно сосредоточена, быстро что-то печатала, прикусив нижнюю губу.

Это было так раздражающе в ее стиле.

И, блин, я ненавидела себя за то, что обратила на это внимание.

За то, что вообще заметила её.

За то, что прошлая ночь всё еще тяжелым грузом лежала у меня на душе, не желая отпускать, и затягивала меня так, как я совсем не была готова.

Я сглотнула.

Затем сделала то, что делала всегда.

Притворилась, что мне всё равно.

— Хочешь посмотреть арену? Сделать немного контента?

Люси наконец подняла на меня глаза.

Выражение её лица было нейтральным.

Будто прошлая ночь полностью стёрлась из её памяти.

Она помедлила полсекунды.

Затем — схватила свою камеру.

— Пошли.

Это место было огромным.

Ещё одна массивная, гулкая площадка, пока ещё почти пустая, если не считать команды, устанавливающей сцену, тестирующей свет и проверяющей оборудование.

Я пошла к центру, засунув руки в карманы худи, пока Люси снимала меня, направляя камеру на каждый мой шаг.

— Итак, Билли, — сказала она своим привычным «документальным голосом», ровным и профессиональным. — Первые мысли?

Я медленно повернулась вокруг своей оси, осматриваясь.

— Большая, — сухо сказала я.

Люси тихонько фыркнула от смеха.

— Невероятная проницательность. Просто гениально.

Я ухмыльнулась, наклонив голову в сторону камеры.

— А что ты хочешь, чтобы я сказала? Не думаю, что фраза «ну, это площадка» — особенно интересный материал для съёмки.

— Ну, хорошо, что я здесь, чтобы задавать правильные вопросы.

Я приподняла бровь.

— Да неужели? Валяй.

Она слегка поправила камеру, и её голос стал чуть серьезнее.

— Каково это — заходить на арену перед шоу? Видеть её пустой по сравнению с тем, когда она заполнена тысячами кричащих людей?

Я вдохнула воздух.

Подумала об этом секунду.

— Странно, — призналась я.

Люси молчала, ожидая, пока я продолжу.

И я продолжила.

— Поначалу это никогда не кажется реальным. Ну, то есть, когда она пустая, это просто место. Просто здание. Но затем... — я выдохнула, подняв глаза на пустые трибуны. — Затем свет гаснет, толпа начинает кричать, и внезапно это уже не просто здание. Это... всё.

Люси продолжала снимать.

Она не кивала.

Она не подгоняла меня.

Она просто смотрела на меня.

Слушала.

И по какой-то причине от этого становилось труднее дышать.

Я отвернулась, пытаясь сбросить это наваждение.

— Впрочем, я к этому уже привыкла.

Люси хмыкнула.

— Правда привыкла?

Я взглянула на неё.

Она не дразнила меня.

Ей действительно было любопытно.

И на долю секунды я едва не ответила.

Я едва не сказала ей, что нет, я не привыкла.

Что в некоторые вечера это всё ещё переполняет меня.

Что иногда мне кажется, будто я наблюдаю за собой со стороны, словно я сама не настоящая.

Но вместо этого —

Я просто пожала плечами.

— Наверное.

Люси не стала настаивать.

Она просто развернула камеру к сцене, чтобы сделать несколько дополнительных кадров.

Люси убрала камеру и застегнула молнию на сумке, прежде чем посмотреть на меня — посмотреть по-настоящему.

Я внутренне приготовилась.

К чему-то тяжелому.

К чему-то неловкому.

К очередной попытке аккуратно упаковать прошлую ночь в маленькую коробочку.

Вместо этого она просто вздохнула, слегка покачав головой.

— Я не позволю глупому поцелую испортить нам всё веселье.

Я моргнула.

Совсем не то, чего я ожидала.

— Оу.

— «Оу»? — повторила она, приподняв бровь.

Я пожала плечами, глубже засовывая руки в карманы худи.

— В смысле... да. Согласна.

Люси ухмыльнулась.

— Вот и отлично. А теперь пошли позавтракаем и наконец-то посмотрим Бостон.

Я тихонько рассмеялась, покачав головой.

— Я почти не вижу городов, когда нахожусь в туре.

— Ну, хорошо, что у тебя есть я, — самодовольно сказала она.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Я накинула капюшон, взяла огромные солнцезащитные очки и пошла за Люси из арены.

Мы остановились около Лоры, которая уже разрывалась между миллионом дел, одновременно разговаривая с членами команды и просматривая что-то в телефоне.

— Мы уходим на завтрак, — сказала я ей.

Она едва подняла глаза и просто кивнула.

— Возвращайтесь до полудня. И не привлекайте внимания.

— Всегда, — ухмыльнулась я.

Люси фыркнула.

Мы вышли наружу, шагнув в прохладное бостонское утро. Улицы были тихими, едва просыпающимися, и это было идеально.

Я могла идти и не чувствовать, что мне нужно бежать.

Могла дышать и не ждать, что кто-то меня узнает.

Это было... приятно.

Я взглянула на Люси, которая осматривала улицы так, словно что-то замышляла.

— Есть идеи? — спросила я.

Она хмыкнула.

— Куда-нибудь, где немноголюдно. Не для туристов. Неприметное место.

— Думаешь, справишься с этим?

— Пожалуйста, — усмехнулась она. — Я журналист. Находить хорошие места — моя работа.

Я закатила глаза, но всё равно пошла за ней.

В конце концов мы нашли такое место — маленькое, уединенное и почти пустое.

Идеально.

Я натянула капюшон пониже, когда мы вошли внутрь, по привычке осматривая зал.

Никаких камер.
Никаких фанатов.
Никто не обращает внимания.

Люси выбрала тихую кабинку в углу, и я села напротив неё, сняв солнцезащитные очки, как только мы оказались в безопасности.

Подошла официантка — дружелюбная, но ненавязчивая.

— Что вам принести?

— Я возьму что-нибудь веганское, — сказала я, заглядывая в меню. — Авокадо-тост? Или... овсянку, например.

Люси скривилась.

— Овсянку?

— Что?

— Ничего. Просто... овсянка.

— Это полезно, — сказала я, приподняв бровь.

— Это скучно.

Я тихонько усмехнулась.

— Ладно. Авокадо-тост.

Люси одобряюще кивнула.

— Так лучше.

Она заказала омлет, в котором было полно сыра, потому что ну конечно же.

Официантка забрала наши меню и ушла, оставив нас на мгновение в тишине.

Поначалу чувствовалась какая-то неловкость.

Словно мы обе всё ещё помнили о прошлой ночи, пусть ни одна из нас и не хотела этого признавать.

Но тут Люси потянулась, закинув руки за голову, и драматично вздохнула.

— Ну расскажи мне, поп-звезда, каково это — хоть на одно утро вырваться из лап своей команды?

Я ухмыльнулась.

— Как будто только что сбежала из тюрьмы.

Люси усмехнулась.

— А каково это — довериться лучшему гиду, который у тебя когда-либо будет?

— Чувствую себя так, словно меня втянули в эту авантюру обманом, — невозмутимо ответила я.

Люси ахнула.

— Ого. Как грубо. Я нахожу для тебя элитное местечко для завтрака, и это вся твоя благодарность?

— «Элитное?» — поддразнила я, обводя всё рукой вокруг. — Это же буквально просто кафе.

— Кафе, которое ты бы никогда не нашла без меня, — заметила она.

Я открыла рот.

Замерла.

Затем вздохнула.

— Справедливо.

Люси победно ухмыльнулась.

И вот так просто напряжение исчезло. К тому времени, как принесли еду, мы уже вернулись в привычное русло.

Шутили. Смеялись.

Люси дразнила меня из-за моей крошечной порции.

— Это едва ли можно назвать едой, — сказала она, указывая на мою тарелку.

— Я так ем, потому что забочусь о своём теле, — ответила я, драматично откинув волосы.

— Ну да. А я тем временем подпитываю себя кофе и неверными решениями, — произнесла она, откусывая большой кусок омлета.

Я фыркнула.

— Это многое объясняет.

— Заткнись.

Я покачала головой, откусывая ещё немного своей еды.

Впервые за весь день мне показалось, что я могу дышать свободно.

Никаких камер.
Никакой съёмочной группы.
Никакого давления.

Только мы.

Еда была наполовину съедена, кофе наполовину выпит, а Люси размешивала сахар в своей чашке с таким видом, будто это был вопрос жизни и смерти.

Мы каким-то образом умудрились ввязаться в самый дурацкий разговор в моей жизни.

— Ладно, но ты послушай, — сказала Люси, указывая на меня вилкой. — Если бы тебе пришлось драться с одним животным — только с одним, — как думаешь, кого бы ты реально смогла победить?

Я захлопала глазами.

— Что за хрень?

— Нет, серьезно. Какое самое крупное животное ты смогла бы одолеть в драке один на один?

Я прищурилась.

— Мы говорим о голых руках? Без оружия?

— Голыми руками.

Я откинулась на спинку стула, задумавшись.

— Может, енота?

Люси тут же рассмеялась.

— Ты издеваешься, что ли? Енот тебя просто уничтожит.

— Прошу прощения?

— Билли, ты вообще представляешь, насколько свирепы еноты? — спросила я. — Они дикие. У них эти маленькие цепкие лапки. Они не боятся смерти.

— Ладно, но я больше енота.

— И что? Мусорный бак тоже больше, но они разносят его в щепки, как только увидят.

Я фыркнула и скрестила руки на груди.

— Ладно. И какой тогда твой ответ?

— Лебедь.

Я уставилась на неё.

— Люси. Лебеди — это чистое зло.

— Вот именно. И я бы победила, потому что не колебалась бы ни секунды.

— Ты думаешь, что сможешь победить лебедя в драке?

— Я знаю, что смогу победить лебедя в драке, — ответила я.

— Люси, у них огромный размах крыльев. Они буквально могут ломать кости.

— Ну да, я тоже могу ломать им кости.

Билли так и прыснула со смеху.

— Господи Иисусе.

— Послушай, я просто говорю, что если бы на меня напал лебедь, я бы первая озверела. Всё дело в настрое.

— Ладно, но енот всё равно бы тебя уделал.

— Спорно.

— Ни капли не спорно.

Люси наклонилась вперёд, оперевшись локтями о стол.

— Ладно. Новый вопрос. Какое самое крупное животное, которое ты, по своему мнению, смогла бы перехитрить?

Я приподняла бровь.

— В смысле, в ситуации выживания?

— Ну да. Ты и животное застряли где-то в глуши. Кто-то из вас должен пережить другого. Кого ты выберешь?

Я задумалась. А затем пожала плечами.

— Корову.

Люси захлопала глазами. А потом ухмыльнулась.

— Ты думаешь, что сможешь перехитрить корову?

— Легко.

— Ого. Билли Айлиш против коровы. Я бы приплатила, чтобы на это посмотреть.

— Это даже близко не честный бой. Коровы тупые как валенки.

— Так, ладно, теперь ты уже просто клевещешь на коров.

— Назови мне хоть одну умную корову.

Люси открыла рот. А затем закрыла его.

Я ухмыльнулась.

— Вот именно.

Она картинно вздохнула, покачав головой.

— Надеюсь, твоя коровка сдохнет в глуши до того, как ты успеешь её перехитрить.

— Господи Иисусе, Люси.

— Эй, ты сама начала.

Я закатила глаза, но на лице у меня была ухмылка.

Мы закончили есть и отодвинули тарелки. Я достала кошелёк прежде, чем Люси вообще успела попытаться это сделать.

— Я заплачу, — сказала я, уже прикладывая карту.

Люси прищурилась.

— О, то есть за завтрак ты заплатить можешь, а за проигранное пари на катке — нет?

Я ухмыльнулась.

— Это другое.
— В смысле?
— Потому что я так сказала.

Люси простонала, но всё же позволила мне заплатить, качая головой так, будто я оскорбила её до глубины души.

Я накинула капюшон, надвинула солнцезащитные очки на глаза, и мы снова вышли на утренние улицы Бостона.

Народу прибавилось.Больше людей гуляло вокруг.Больше глаз осматривало всё вокруг.
Больше шансов, что кто-то меня узнает.

И конечно же — они узнали.

Всё началось всего с одного человека.

Девочка, лет шестнадцати, с широко раскрытыми глазами, вцепилась в свой телефон как в спасательный круг.

— Боже мой — Билли?

Мы с Люси обе знали, что сейчас будет.

Я повернулась с улыбкой, стараясь вести себя непринужденно.

— Привет.

И этого оказалось достаточно.

В считанные секунды это начали замечать и другие.

— Не может быть — это реально она!

— Билли, можно сфоткаться?

Я любила своих фанатов.

Правда, искренне любила.

Но иногда мне просто хотелось существовать, оставаясь незамеченной.

И всё же я улыбнулась.

Я фотографировалась.

Расписалась на случайной салфетке из Старбакса, которую мне кто-то подсунул.

Люси стояла в сторонке, молча наблюдая за происходящим.

Она не снимала на видео.

И не вмешивалась.

Просто ждала.

Она знала, что я скажу ей, когда захочу уйти.

И после ещё нескольких фотографий, после ещё нескольких моментов в духе «спасибо огромное, я люблю тебя» —

Я слегка кивнула ей.

Пора идти.

Люси сразу всё поняла.

Она подошла ближе и взяла меня за руку, будто мы были просто двумя обычными подругами, идущими куда-то вместе.

Затем она наклонилась ко мне и тихо, так, чтобы слышала только я, произнесла:

— Иди за мной. Я заметила тут короткий путь, когда мы шли сюда.

Люси повела меня по более тихой боковой улице, петляя между узкими переулками и спрятанными магазинчиками, пока мы полностью не ушли с главных дорог.

Никаких фанатов.

Никаких камер.

Только мы вдвоем, и город тихо гудит вокруг нас.

— Откуда, блядь, ты так хорошо знаешь Бостон? — спросила я, поправляя солнцезащитные очки.

Люси ухмыльнулась.

— У меня свои секреты.

— Ты что, тайный шпион или типа того?

— Ой, я тебя умоляю. Если бы я была шпионкой, ты бы никогда об этом не узнала.

Я фыркнула.

Но если честно?

Я была благодарна.

Потому что уже через пару минут мы вернулись к арене и незаметно проскользнули через служебный вход.

Я медленно выдохнула, когда двери за нами закрылись.

Наконец-то.

Вне поля зрения.

Сцену уже вовсю готовили.

Техники настраивают свет.

Музыканты настраивают инструменты.

Всё потихоньку собирается воедино.

Я сняла худи, закатала рукава и заняла своё место на сцене.

Пора сосредоточиться.

Пора работать.

Пора забыть о...

— Ладно, суперзвезда, — окликнула меня Люси, стоя у ограждения с камерой в руках. — Выдай мне что-нибудь классное.

Я усмехнулась.

— Что, например, сальто назад?

— Нет, классный отрывок для видео. Я создаю тебе крутой образ, не усложняй мне задачу.

Я ухмыльнулась, беря микрофон.

— Усложняю тебе задачу? Умоляю. Я могу просто чихнуть, и у тебя уже будет золото.

— Не слишком ли самоуверенно?

— Всегда так.

Люси закатила глаза, но при этом улыбалась.

Она нажала «запись».

И я начала распеваться.

Я пробежалась по нескольким песням, настраивая голос и привыкая к пространству.

А Люси?

Она была повсюду.

Снимала с разных ракурсов.

Подходила совсем близко.

Подбадривала меня между дублями.

— Офигеть — это звучало безумно круто!

— Ладно, а тот вокальный перелив, который ты только что выдала? Ты типа хвастаешься перед нами?

Я смеялась гораздо чаще, чем следовало бы.

Не раз забывала, на каком месте в тексте остановилась.

Когда она была рядом, сосредоточиться было тяжело.

Потому что с ней, блядь, было так легко и непринужденно.

Потому что она заставляла меня смеяться.

Потому что каждый раз, когда я ловила ее взгляд через объектив камеры, я чувствовала то, к чему ещё не была готова.

И, черт возьми.

Это было проблемой.