Глава 10 | Бок о бок
От лица Люси
Мы вывалились из бара, всё ещё задыхаясь от смеха.Холод ударил по мне мгновенно.
Я вздрогнула, но попыталась сделать вид, что всё в порядке.
Билли, конечно же, сразу это заметила.
— Чувак, ты что, дрожишь? — спросила она, наклонив голову и глядя на меня.
— Я в норме, — буркнула я.
Билли закатила глаза так сильно, что, как мне показалось, она могла что-нибудь себе потянуть.
Без лишних слов она сбросила куртку и впихнула её мне.
— Надень.
— Билли, я выживу.
— Люси, хватит строить из себя крутую и просто возьми мою куртку.
Она смерила меня взглядом, абсолютно не впечатлённая моей попыткой притвориться, будто я не замерзаю.
Я вздохнула и сдалась.
Куртка была слишком большой, тёплой во всех нужных местах и пахла в точности как она — выветрившимся парфюмом и чем-то едва уловимым, но знакомым.
Эту часть я проигнорировала.
— Довольна? — спросила я.Билли ухмыльнулась.
— В полном восторге.
Я закатила глаза, натягивая рукава на ладони.
Мы какое-то время шли, улицы стали тише, а неоновые отблески города светились в темноте.
Затем Билли остановилась.
Я повернулась к ней.
— Что?
Она ухмыльнулась.
— Мы должны что-нибудь украсть.
Я захлопала глазами.
— Я... что?
— Что-нибудь маленькое. Что-нибудь глупое, — пояснила она, осматривая улицу так, словно планировала ограбление века.
Я посмотрела на неё с глубочайшим скептицизмом.
— Ты ходячая катастрофа.
— Тогда почему ты всё ещё идешь со мной?
Я вздохнула, решив подыграть.
— Ладно, гений преступного мира, какой план?
Взгляд Билли на чём-то замер.
И тут она ахнула.
Я посмотрела туда же, куда и она.
Дорожный конус.
Он просто... стоял там.
Существовал.
Никого не трогал.
— Билли.
— Люси.
— Нет.
— Да.
Прежде чем я успела её остановить, она схватила конус и натянула его себе на голову.
Я тут же покатилась со смеху.
— Ну как я выгляжу? — спросила Билли, её голос звучал глухо из-за конуса.
Я прямо задыхалась от смеха.
Я выхватила камеру из кармана и нажала на запись.
— Это Билли Айлиш, — пробормотала я сквозь смех, а на глазах уже наворачивались слёзы. — Обладательница престижных наград. Звезда мирового масштаба. И полная идиотка.
Билли слегка приподняла конус, моргая в камеру.
Затем она опустила его обратно.
Я ахнула, едва дыша.
— Я не могу... ты выглядишь как грёбаный пришелец.
Билли драматично помыкала, уперев руки в бока, всё ещё оставаясь целиком под конусом.
— Это моя финальная форма.
Я плакала.
Самые настоящие слёзы текли по моему лицу.
Она снова приподняла его, ухмыляясь.
— Как думаешь, я смогу поймать такси в таком виде?
— Билли, пожалуйста...
Она повернулась к улице, уверенно подняв руку.
Сама наглость этого поступка вызвала у меня новый приступ смеха.
Это была определенно самая глупая ночь в моей жизни.
В какой-то момент мы перестали идти.
Просто стояли, переводя дух, и всё ещё хихикали как идиотки.
Билли наконец-то отбросила конус в сторону, но мы всё ещё были под впечатлением от хаоса этой ночи.
Я посмотрела на неё, и впервые я не думала о том, кто она такая.
Не о Билли Айлиш.
Не о человеке, о котором я писала.
Просто... о ней.
Стоящей там, в тусклом свете уличного фонаря, с покрасневшими от холода и алкоголя щеками и накинутым на растрёпанные тёмные волосы капюшоном.
И она смотрела на меня.
Её улыбка стала чуть мягче.
— С тобой весело, когда ты не ведёшь себя как говнючка, — прошептала она.
Я фыркнула.
— То есть, типа, почти никогда?
— В принципе, да.
Я закатила глаза, но всё ещё улыбалась.
А затем она подошла ближе.
Ненамного. Но достаточно.
Достаточно, чтобы я могла разглядеть голубые искорки в её глазах.
Достаточно, чтобы я могла почувствовать её тепло, несмотря на холод.
Её взгляд метнулся вниз, всего на мгновение —
И у меня всё перевернулось внутри.
Я сглотнула.
— Билли...
А потом —
Она поцеловала меня.
Или, может быть, я поцеловала её.
Это не имело никакого значения.
Потому что в ту секунду, когда наши губы соприкоснулись, поцелуй не был нежным, осторожным или нерешительным.
Всё произошло мгновенно.
Сумбурно. Горячо.
Пьяно и безрассудно, в самом лучшем смысле.
Она схватила меня, притягивая ближе.
Мои руки нашли её худи, её талию — всё, за что я могла уцепиться.
Мы не останавливались.
Не отстранялись.
Не отстранялись, пока не пришлось.
Пока мы обе полностью не выдохлись.
А когда мы наконец сделали это —
Тишина.
Больше никакого смеха.
Больше никаких шуток.
Только Билли, пристально смотрящая на меня, её губы всё ещё приоткрыты, её дыхание всё ещё неровное.
И я, смотрящая прямо на неё в ответ.
Мой мозг судорожно твердил: «Твою мать».
Её глаза говорили точно то же самое.
Ни одна из нас не двигалась.
Ни одна из нас не произнесла ни слова.
Город вокруг нас всё так же шумел.
Но всё, что я могла слышать — это эхо того, что мы только что сделали.
Билли облизала губы, как будто собиралась что-то сказать.
Но так и не сказала.
И я тоже.
Путь обратно до отеля прошёл в тишине.
Не в той неловкой тишине, а в какой-то плотной, заряженной, словно оголённый провод, искрящийся между нами.
Мы просто шли.
Бок о бок.
Пока не дошли до вестибюля.
Пока не зашли в пустой лифт.
Пока двери не закрылись, заперев нас в пространстве, слишком, черт возьми, тесном для того, что назревало между нами.
Билли выдохнула, откинувшись назад на стену.
А затем — наконец-то — она заговорила.
— Это не входило в мои планы.
Я коротко усмехнулась, мой голос звучал тише, чем обычно.
— Да. В мои тоже.
Она повернула голову, глядя на меня.
Я посмотрела на неё в ответ.
И, блядь, её глаза.
Они и раньше были опасными, но сейчас —
Сейчас они стали смертоносными.
Такая синева, которая могла поглотить тебя целиком.
Напряжение было настолько осязаемым, что, клянусь, я чувствовала, как воздух становится тяжелее, давя на мою кожу.
Ни одна из нас больше не произнесла ни слова.
Лифт доехал до нашего этажа, и двери разъехались в стороны.
Мы шли по пустому коридору, Билли на несколько шагов впереди меня.
А затем, прямо перед тем, как мы дошли до своих комнат —
Она остановилась.
Повернулась ко мне.
И посмотрела на меня.
То есть, действительно посмотрела.
Сверху вниз.
Медленно.
Оценивающе.
Её взгляд скользнул по моему телу, оставляя за собой шлейф жара.
Затем — она прикусила губу.
И, блядь, у меня в голове произошло короткое замыкание.
— Спасибо за этот вечер, — прошептала она.
Я едва успевала осознавать её голос — то, каким чертовски низким и сорванным он звучал.
— Спокойной ночи, Люси.
Она повернулась к своей двери, положив руку на ручку —
И прежде чем она успела её открыть, я двинулась с места.
Быстро.
Я не думала.
Я не сомневалась.
Не дала себе ни единого шанса передумать.
Я просто схватила её за запястье, развернула к себе и резко впилась в её губы своими.
Она ахнула мне прямо в губы, замерев на долю секунды от неожиданности.
А затем — она сорвалась.
Её руки крепко обхватили мою талию, пальцы впились в мои бёдра, притягивая меня вплотную к себе.
Она попятила меня назад, быстро, неуклюже, отчаянно, пока моя спина не врезалась в стену.
Я резко выдохнула, а мои руки взлетели к её лицу, к её шее, к её волосам —
Всё что угодно, лишь бы притянуть её ещё ближе.
Она целовала меня так, словно я была нужна ей, чтобы дышать.
Словно она сдерживалась всю ночь и наконец-то, чёрт возьми, сорвалась.
А я?
Я позволяла ей это.
Я позволяла ей целовать себя до головокружения, пока всё, что я могла чувствовать, не свелось к ней — её рукам, её губам, её телу, прижатому к моему.
Где-то в этом тумане мы попятились в сторону её комнаты.
Руки Билли ни на секунду не отпускали меня.
Она долю секунды возилась с дверью, прежде чем толчком открыть её, втащить меня внутрь и пинком захлопнуть за нами.
А затем —
Она прижала меня к ней.
Сильно.
Я судорожно выдохнула, едва успев перевести дыхание, как её губы снова оказались на моих — ещё горячее, ещё голоднее.
Её пальцы скользнули под мою рубашку, обхватывая талию, и её прикосновения буквально обжигали сквозь ткань.
Я выгнулась ей навстречу, а мои собственные руки скользнули под её футболку, очерчивая нежную кожу её живота.
Она вздрогнула.
Я, чёрт возьми, почувствовала это.
Её губы оторвались от моих, оставляя горячие поцелуи приоткрытым ртом вдоль моей челюсти, спускаясь к шее.
— Билли... — судорожно выдохнула я, сжимая её ещё крепче.
Её зубы слегка задели мою кожу — дразня, искушая.
Я была готова поклясться, что чувствую её ухмылку.
Затем она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на меня —
Зрачки расширены, дыхание тяжёлое, губы припухли.
Блядь.
Мы зашли так далеко за черту, которую не должны были пересекать.
И я никак не могла заставить себя пожалеть об этом.
Не тогда, когда Билли смотрела на меня вот так.
Не тогда, когда её руки всё ещё были на моём теле.
Не тогда, когда мы обе уже прошли точку невозврата.
Даже близко нет.
Моя спина была прижата к двери, горячие губы Билли ласкали мою шею, её руки скользили под моей рубашкой, а пальцы обжигали кожу.
Всё было как в тумане — остро, наэлектризовано.
Я не думала — только чувствовала.
А затем —
Стук.
Громкий, чёткий, блядский стук в дверь.
Мы замерли.
Дыхание Билли перехватило прямо у моей кожи.
Я едва успела осознать, какого хрена вообще происходит, как вдруг —
— Билли?
Голос Лоры.
Прямо. За. Дверью.
Блядь.
Билли отскочила от меня с широко раскрытыми глазами.
Я уставилась на неё, сердце бешено колотилось в груди.
Затем я прошептала единственное, что пришло мне в голову.
— Что нам делать?!
Глаза Билли забегали по комнате, её мозг явно работал со скоростью тысячи миль в час.
Затем, внезапно, она схватила меня за запястье, рванула в сторону ванной и прошептала:
— Иди. Сиди там. Прячься. Ни звука.
Она втолкнула меня внутрь прежде, чем я успела возразить, и закрыла дверь, оставив меня в темноте.
Я затаила дыхание.
А затем —
Я услышала, как открывается замок двери.
— Привет, — сказала Билли слишком уж непринуждённым голосом.
— Я тебя разбудила? — спросила Лора.
— Неа, я просто... отдыхала.
Я зажала рот ладонью, сдерживая самый истеричный смех в своей жизни.
— Ну да, — сказала Лора, явно не поверив.
— Тебе что-то нужно? — спросила Билли, всё ещё слишком непринуждённо.
— Просто хотела сказать, что завтра мы уезжаем в семь. Не опаздывай.
— Поняла.
— В общем, спокойной ночи, — поспешно добавила Билли.
— Спокойной ночи.
Затем — дверь захлопнулась.
И я наконец-то выдохнула.
Секунду спустя дверь ванной со скрипом приоткрылась.
Я подняла глаза на Билли.
Она посмотрела на меня.
Ни одна из нас не произнесла ни слова.
Воздух между нами всё ещё был густым, гудящим, наэлектризованным, но теперь?
Теперь он был пропитан чистым, неоспоримым шоком.
— Мне, наверное, пора... — начала я.
— Да, — быстро ответила она.
Я сглотнула.
Я неловко и странно помахала ей рукой.
Она помахала в ответ.
Что за чертовщина.
Я повернулась к двери, вышла не оглядываясь и пошла прямиком в свою комнату.
Я захлопнула за собой дверь.
Заперла её.
А потом — рухнула на кровать, уставившись в потолок.
Всё ещё задыхаясь.
Всё ещё в шоке.
Что, черт возьми, сейчас произошло?