Подпись от автора

От лица Билли

Лёд молчал, если не считать звука наших коньков, скрежещущих по нему.

Люси уже убрала камеру, но всё ещё наблюдала за мной.

Затем — она ухмыльнулась.

— Ладно, — сказала она слишком небрежно. — Давай сделаем это более интересным.

Я приподняла бровь.

— Ты что, уже заскучала?

— Немного, — поддразнила она.

Я прищурилась.

— Хорошо, в чём заключается вызов?

Она слегка повернулась, скрестив руки на груди.

— Кто первый доберётся до другой стороны, тот и выиграл.

Я уставилась на неё, моргая.

— Люси, я толком кататься-то не умею.

— Ага, похоже, это твои проблемы, — ухмыльнулась она. — Ну так что, ты в деле?

Я подозрительно изучала её взглядом.

Это была ловушка.

Но я всё равно собиралась согласиться.

— Ладно, — пробормотала я.

— Идеально, — сказала Люси, пристраиваясь рядом со мной у края катка.

Я вздохнула, меняя позу.

Это будет унизительно.

— На счёт три, — сказала Люси, и её ухмылка стала ещё шире.

— Один.

— Два.

Прежде чем она успела сказать «три», я толкнула её в плечо и рванула с места.

— Эй, какого чёрта?! — крикнула она мне вслед.

— В правилах об этом ничего не сказано! — отозвалась я, едва удерживая равновесие.

Я слышала, как её коньки врезаются в лёд, когда она бросилась в погоню за мной.

— Я тебя ненавижу! — закричала она.

— Ты меня любишь!

Я действительно была впереди. Каким-то чудом.

Может быть, я справлялась с этим лучше, чем думала.

Может быть, я —

Люси внезапно догнала меня.

А затем — она толкнула меня в ответ.

— Оу, бля—

Моё равновесие испарилось.

Я инстинктивно ухватилась за Люси, чтобы удержаться на ногах, но она и сама не стояла крепко.

А затем —

Мы обе рухнули на лёд.

Жёстко.

Я лежала на спине. Люси наполовину навалилась на меня.

Холод мгновенно пронзил моё худи, но я едва это заметила, потому что —

Люси смеялась.

Смеялась всем телом, задыхаясь, так, что даже слова не могла вымолвить.

И это было заразительно.

Потому что секунду спустя я тоже рассмеялась.

Мы просто лежали там, на льду, посреди пустого катка, хихикая как полные идиотки.

— Я... — Люси попыталась что-то сказать, но смеялась слишком сильно.

— Заткнись, — прохрипела я.

Она жадно ловила ртом воздух, всё ещё ухмыляясь.

— Ты отстой в этом деле, — выдавила она.

— Я почти выиграла! — возразила я.

— «Почти» не считается, Айлиш.

Затем, прежде чем я успела среагировать —

Люси внезапно вскочила и рванула по льду.

Я ахнула от возмущения.

— Ты... ты серьёзно?!

Она была уже на полпути к другой стороне катка, смеясь через плечо.

Я кое-как поднялась, шатаясь, скользя и едва двигаясь.

— Ты читерша! — закричала я.

— Не-а, просто умнее! — крикнула она в ответ.

И вот так просто — она победила.

Я наконец добралась до другого края, запыхавшаяся и сердито сверкающая глазами.

Люси улыбалась так широко, что мне снова захотелось её толкнуть.

— Ты худшая, — пробормотала я.

— Ты меня любишь, — ухмыльнулась она, возвращая мне мои же слова.

Я закатила глаза.

Люси всё ещё смеялась, когда мы уходили со льда.

— Похоже, с тебя ужин, — ухмыльнулась она.

Я вздохнула, проведя ладонью по лицу.

— Невероятно. Какая вопиющая несправедливость.

Она закатила глаза, ухмыляясь.Мы пошли обратно к будке проката коньков, всё ещё улыбаясь как идиотки, и сдали свои коньки.

Когда мы вышли на улицу, холодный воздух снова ударил по нам, но я едва это заметила, потому что Люси продолжала нещадно надо мной подкалывать.

— Нет, я, конечно, знала, что ты плохо катаешься, но это был просто новый уровень, — поддразнила она.

— Так, знаешь что? Посмотрела бы я на тебя, как ты выйдешь на сцену и выступишь перед двадцатью тысячами человек, ни разу не облажавшись, — огрызнулась я в ответ.

— О, я бы порвала зал, — драматично произнесла она. — Вообще никакого страха перед базовой сценой.

— Ты бы споткнулась о собственные ноги в первые же пять секунд.

— И всё же это лучше, чем ты на льду.

Я застонала.

Некоторое время мы бродили по улицам, проходя мимо баров и кафе, где неоновые огни отражались на мокром тротуаре.

В конце концов мы нашли крошечную закусочную из тех, что, казалось, не менялись десятилетиями — хромированные стулья, музыкальный автомат в углу, густой запах картошки фри и кофе в воздухе.

Мы скользнули в кабинку у окна, стряхивая с себя холод.

Меню было огромным, но ни у одной из нас не осталось сил думать, поэтому мы просто заказали большую порцию картошки фри на двоих.

Когда её принесли, с пылу с жару и хорошо посоленную, Люси тут же схватила одну штучку, забросив себе в рот.

— Вообще-то это лучшее решение в нашей жизни, — пробормотала она.

— Согласна, — сказала я, стащив картофелину.

Некоторое время мы просто ели в приятном молчании, разглядывая город за окном.

Затем, не особо думая, я спросила —

— Ну, а какая у тебя семья?

Рука Люси слегка зависла над картошкой.

Я заметила это, буквально на секунду.

Крошечная пауза.

Затем она пожала плечами.

— У меня есть младшая сестра, — сказала она обыденным, но слишком уж осторожным тоном.

Я смолчала, позволяя ей выговориться, если она этого хотела.

Она взяла еще одну картофелину фри, разламывая её пальцами пополам.

— Она болеет всю свою жизнь. Ну, то есть с самого рождения. Мои родители... они всегда были сосредоточены только на ней. Что, знаешь ли, в общем-то очевидно. И вполне понятно.

Она сказала это так, словно просто констатировала факт.

Словно она уже убедила себя в том, что по этому поводу не стоит ничего испытывать.

— Но? — спросила я.

Люси выдохнула, уставившись на стол.

— Но... это значило, что мне приходилось самой разбираться со своим дерьмом. Я ведь не была в приоритете, понимаешь? — она тихо и пусто усмехнулась. — И это было нормально. Я просто... сосредоточилась на карьере. Много работала. Составила план. И выбралась.

Она непринужденно отправила в рот еще одну картофелину фри.

— Они посчитали меня эгоисткой за то, что я уехала в Лос-Анджелес, — добавила она мгновение спустя.

Это — я поняла.

Я ничего не сказала, просто позволяя ей говорить.

— Типа, я должна была остаться, заботиться о сестре, помогать родителям. И я всё понимаю. Правда понимаю. Но... я просто больше не могла. Всю свою жизнь я чувствовала себя так, словно чего-то жду — словно мне нужно поставить всё на паузу, потому что всегда находилось что-то поважнее меня.

Её голос был спокоен, но внутри я отчетливо это слышала.

Разочарование. Истощение. Вину.

— И в один прекрасный день я просто... уехала. Купила билет. Переехала. Стала строить ту жизнь, которую хотела. А они возненавидели меня за это.

Она выдохнула, уставившись в окно закусочной.

— До сих пор ненавидят.

Впервые за весь вечер она не смеялась.

И впервые с тех пор, как я её встретила — я поняла.

Я поняла абсолютно точно, что она имела в виду.

Я откинулась на спинку сиденья, гоняя картофелину фри по тарелке.

— Я понимаю, — сказала я наконец.

Люси посмотрела на меня так, словно не ожидала услышать этот ответ.

— Правда? — спросила она.

Я кивнула.

— Да.

Потому что я действительно понимала.

Потому что я прекрасно знала, каково это — любить людей, но одновременно чувствовать себя в ловушке из-за них.

Быть благодарной, но в то же время отчаянно жаждать свободы.

Разрываться между тем, кто ты есть, и тем, кем они хотят тебя видеть.

Люси на секунду задержала на мне взгляд.

Затем она слегка, устало улыбнулась.

— Значит, мы обе в каком-то смысле ужасные люди, да?

Я усмехнулась.

— Не-а. Просто люди, которые пошли за тем, чего действительно хотели.

Люси хмыкнула, слегка наклонив голову.

Затем она взяла картофелину фри и бросила в меня.

— Боже, ты такая мудрая, Билли, — поддразнила она. — Прям вдохновляешь.

Я рассмеялась, уворачиваясь от второй картофелины, которую она попыталась бросить.

— Ты худшая, — пробормотала я, утаскивая еще одну картофелину фри, пока она не успела меня остановить.

Атмосфера между нами всё ещё казалась немного тяжелой после признания Люси, поэтому я решила исправить это единственным известным мне способом.

— Ладно, — сказала я, наклоняясь вперед с усмешкой. — Думаю, нам нужно выпить.

Люси выгнула бровь.

— Билли, Лаура меня реально прибьет.

— Да ладно тебе, всего по одному, — ухмыльнулась я. — Мы обязаны отпраздновать первое шоу тура. Это практически требование.

Люси выдохнула, колеблясь.

Затем — сдалась, закатив глаза.

— Ладно. Но ты платишь.

Я победоносно улыбнулась.

— Очевидно.

Мы прошлись пару кварталов, пока не наткнулись на крошечный, тускло освещенный бар — из тех мест, которые кажутся застрявшими вне времени.

Никакой громкой музыки. Никаких пьяных парней из студенческих братств. Никто не пялился на нас так, будто мы представляли какой-то интерес.

Только темное дерево, приглушенный свет и бармен, которому было абсолютно насрать, кто я такая.

Идеально.

Мы скользнули в кабинку, заказали по стакану, и — само собой — одним дело не ограничилось.

Потому что за первым последовал второй.

А за вторым — третий.

А после третьего...

Я сбилась со счета.

Где-то на четвертом или пятом бокале мы дошли до той кондиции, когда тянет на глупый смех и становится весело.

— Ладно, ладно, — выдохнула Люси сквозь смех. — Самая ужасная встреча с фанатом в твоей жизни. Поехали.

Я откинулась на спинку диванчика в кабинке, задумавшись.

— О, это просто. Один парень лизнул мою руку, когда я с ним фотографировалась.

Люси поперхнулась своим напитком.

— Он сделал что?!

— Лизнул. Мою. Руку, — кивнула я с абсолютно серьезным видом. — Прямо полноценный контакт языка с кожей.

Люси зажала рот рукой, помирая со смеху.

— Билли, мне так жаль, но это самое смешное, что я когда-либо слышала.

— Нет, ты не понимаешь, — сказала я, наклоняясь ближе. — Я посмотрела ему в глаза и просто... застыла. Словно моя душа на секунду покинула тело.

Люси практически плакала, качая головой.

— И что ты вообще сделала?!

— Я ушла. Просто... развернулась и ушла.

Люси упала лицом на стол, задыхаясь от смеха.

— Ты врешь.

— Клянусь Богом.

Она подняла голову со слезами на глазах.

— Я больше не могу... Я ненавижу людей.

— Я тоже, — пробормотала я, делая глоток из своего бокала.

Каким-то образом мы оказались у мишени для дартса.

Почему? Непонятно.

Но мы были достаточно пьяны, чтобы посчитать это хорошей идеей.

Люси прицелилась дротиком, прищурившись так, словно у неё действительно был шанс.

— Ладно, вот сейчас точно получится, — пробормотала она с предельной концентрацией.

Она бросила.

И дротик едва вообще попал в мишень.

Я тут же покатилась со смеху.

— Люси, это на самом деле даже хуже, чем твой прошлый бросок! — выдохнула я сквозь смех.

— Я не знаю, что произошло! — простонала она, закрывая лицо руками.

— Ты в этом просто отстой.

— Меня отвлекли! И освещение тут странное!

— Ну конечно, вали всё на освещение, — ухмыльнулась я, прицеливаясь для своего броска.

Я бросила дротик.

И — каким-то образом — попала прямо в яблочко.

Тишина.

Люси просто уставилась на мишень.

А затем на меня.

Затем мы снова вернулись к мишени.

— Ты, должно быть, шутишь, — пробормотала она.

Я ухмыльнулась и скрестила руки на груди.

— Некоторые из нас просто одарены от природы.

Люси драматично вздохнула.

Как раз в тот момент, когда я собиралась бросить следующий дротик, старые динамики бара затрещали —

И затем заиграл знакомый бит.

Я замерла.

Это была одна из моих песен.

Люси тут же покатилась со смеху.

— Боже мой, ну конечно, это должно было случиться.

Я повернулась к ней со злобной ухмылкой.

— О, мы танцуем под это.

Глаза Люси округлились.

— Нет, нет, нет —

— Да, да, да!

Прежде чем она успела возразить, я схватила её за запястье и потащила на пустой танцпол.

Я начала двигаться, даже не пытаясь быть серьезной — просто ловила вайб и напевала себе под нос.

Люси сомневалась всего полсекунды.

А затем —

Она сдалась.

Она тоже начала танцевать, смеясь и отпуская себя.

И, черт возьми, с ней было весело.

Мы кружились по крошечной площадке, совершенно не заботясь о том, что были там одни.

В какой-то момент я схватила её за руку и закружила, отчего она споткнулась и рассмеялась ещё громче.

— Ты ужасно ведешь в танце, — выдохнула она.

— Прошу прощения, я великолепна, — ухмыльнулась я, снова закружив её, просто чтобы доказать свою правоту.

Люси громко расхохоталась, её светлые кудри взлетели, когда она снова закружилась в моих объятиях.

И прямо там, в этом дурацком пустом баре, я кое-что осознала.

Та ненависть, за которую я цеплялась годами — обида, злоба, которую я затаила после той статьи, что она обо мне написала —

Всё это исчезло.

Полностью.

Я так долго презирала её, убежденная, что она всего лишь очередная пиявка, ещё один человек, пытающийся разорвать меня на части.

Но она была не такой.

Она была просто девушкой.

Чертовски веселой девушкой.

И каким-то образом она оказалась здесь со мной, кружась под неоновыми огнями и смеясь так, как не смеялась уже много лет.

И я совсем её не ненавидела.