Глава 5 | Это правильно?
Резкий стук в дверь мотеля вырвал меня из сна без сновидений.
— Пошли! Автобус готов!
Голос Лоры звучал слишком громко для такой рани.
Я простонала, зажмурившись от тусклого утреннего света, пробивавшегося сквозь ужасные занавески мотеля. Тело было налито свинцом — та самая усталость, которая не проходит даже после целой ночи сна. Хотя, по правде говоря, поспать мне толком и не удалось.
На другой стороне комнаты Билли издала не менее мучительный стон и уткнулась лицом в подушку.
— Скажи этому автобусу, пусть катится к черту, — пробормотала она приглушенным голосом.
— Не вариант, — проворчала я, потирая лицо.
Раздался еще один громкий стук.
— Живее, ребят!
Я скатилась с кровати, схватила сумку и по пути пнула матрас Билли.
— Шевелись, суперзвезда.
Она показала мне средний палец, даже не поднимая головы.
Все то же настроение, что и прошлым вечером. Напряжение после нашего разговора все еще висело в воздухе, но уже немного утихло. Оно больше не было острым — просто... никуда не делось.
Билли наконец-то кое-как поднялась, натягивая худи через голову на ходу, пока мы выходили из мотеля в прохладный утренний воздух.
И вот он перед нами.
Автобус.
Стоит на парковке как ни в чем не бывало. Будто это не он прошлой ночью наглухо сломался и испортил всем планы.
Я медленно выдохнула, когда мы поднимались внутрь.
Все вернулось в норму.
Назад к гастрольной жизни.
Часы в дороге слились в одно сплошное пятно.
Я работала на своем обычном месте в хвосте автобуса: монтировала ролики, разбирала отснятый материал и отвечала на письма Вивьен, которая уже вовсю требовала обновлений.
Из лаунж-зоны мне было слышно Билли. Она разговаривала со своим братом и группой, обсуждая сет-лист для первого концерта.
Потому что это была не просто очередная остановка.
Это была Канада.
Мой дом.
Я не была здесь больше года. С тех самых пор, как в прошлый раз навещала семью. Я даже не знала, найдется ли у меня время увидеться с ними, пока мы здесь. График был забит до отказа, и я больше не была туристкой — я стала частью этого тура.
Мы пересекли границу где-то после полудня.
Остальным было в общем-то всё равно. Для них это была просто очередная остановка. Очередной город. Очередная арена.
Но я во все глаза смотрела в окно, пока мы въезжали в Торонто, наблюдая, как вдали проступают контуры города.
Это было странное чувство.
Словно я шагнула в прошлую жизнь, по которой даже не успела соскучиться.
Я не замечала, что Билли стоит за спиной, пока она не заговорила.
— Ты сейчас выглядишь как-то непривычно эмоционально.
Я вздрогнула и обернулась. Она стояла, облокотившись на спинку дивана и скрестив руки на груди.
— Господи, предупреждать же надо.
Она ухмыльнулась:
— Так неинтересно.
Я вздохнула, потирая шею сзади:
— Я выросла здесь.
Она удивленно приподняла бровь:
— Правда? И я должна гордиться тем, что мы почтили твою родину моим присутствием?
— Безмерно.
— Ого. Великое событие для Канады.
Я закатила глаза, но не стала прятать ухмылку. Билли была мастером переводить стрелки, но я уже начинала понимать ее повадки.
— А где именно ты выросла? — спросила она, на удивление искренне.
— К северу отсюда. В пригороде. Ничего интересного.
— Звучит мило.
— Было... нормально, — я замялась. — Немного странно возвращаться.
Она с секунду поразглядывала меня.
— Собираешься повидаться с семьей?
Я заколебалась.
— Нет времени, — ответила я слишком быстро.
Выражение ее лица изменилось — будто она поймала меня на лжи, но не стала давить.
Вместо этого она просто хмыкнула.
— Похоже, мы обе в каком-то смысле бежим от чего-то, да?
Прежде чем я успела что-то сказать, она оттолкнулась от дивана и пошла обратно в сторону лаунж-зоны.
Я еще немного постояла, глядя в окно.
Потому что она была права.
Когда мы приехали на площадку, началось самое пекло.
Атмосфера изменилась мгновенно. Стоило автобусу завернуть к служебному входу, как все вокруг превратилось в идеально отлаженный хаос.
Повсюду были техники — таскали оборудование, проверяли свет, монтировали сцену. Команда Билли четко знала свое дело и работала как слаженный механизм.
Я схватила камеру и вышла из автобуса в холодный канадский воздух.
Это был первый концерт тура.
Первый раз, когда Билли выйдет на сцену перед тысячами людей.
Первый раз, когда я увижу ее в ее истинной стихии.
Билли ушла на саундчек, а я не спеша снимала площадку: огромную сцену, пустые кресла, которые скоро заполнятся, и тихое гудение предвкушения перед тем, как все взорвется жизнью.
Это была не просто остановка в туре.
Это было чертово событие.
И впервые я это почувствовала —
Всю тяжесть мира, в котором жила Билли.
Я годами писала о ней, анализировала её, выставляла напоказ.
Но я никогда не видела эту сторону её жизни.
Давление. Ожидания. То, как целый город ждал, что она станет именно такой, какой они хотят её видеть.
Я поправила камеру и продолжила снимать.
Потому что вот это?
Вот это и была настоящая история.
Площадка кипела жизнью — команда занималась сборкой, художники по свету настраивали сцену, техники проводили последние проверки перед началом. Но весь мой фокус был заблокирован на ней.
Билли стояла в самом центре сцены, полностью в своей стихии, репетируя завтрашнее шоу.
Я тихо снимала со стороны, ловя каждую деталь — точность, усилия и тот абсолютный контроль, с которым она вела своё выступление.
Это был механизм. Отлаженный, неумолимый, изматывающий механизм.
И, блядь, как же она была хороша.
Не просто хороша. Нереальна.
Я годами писала о ней, анализировала её, разбирала каждое её движение. Но я никогда не наблюдала за ней вот так.
Не через призму критика, а как человек, видящий огромный труд, который стоит за искусством.
Это не было игрой на публику. Это не давалось ей легко.
Она, блядь, вкалывала ради этого.
Каждая нота, каждый шаг, каждая секунда тайминга — это было не везение, это был тяжелый труд.
И, возможно, впервые в жизни я поняла, почему она здесь.
Почему она пробилась на самую вершину.
Потому что она это заслужила.
Я не выключала камеру.
Потому что именно эту историю люди никогда не видели.
Я отошла от сцены и шмыгнула в пустой коридор, ведущий к гримёркам. Но стоило мне проверить телефон, как у меня внутри всё оборвалось.
Звонила Вивьен.
Я вздохнула и прижала трубку к уху.
— Привет.
— Люси, наконец-то. Как успехи?
Сразу к делу. Никакой пустой болтовни. Классическая Вивьен.
— Всё нормально, — ответила я, прислонившись к стене. — Она сейчас на репетиции. Материал получается хороший.
— «Нормально» — этого мало.
Я стиснула зубы.
— Что ты имеешь в виду?
— Документалки о Билли Айлиш уже есть, Люси. Люди видели закулисье, туры, выступления. Мне нужно от тебя большее.
Я медленно выдохнула.
— Конкретизируй это «большее».
Голос Вивьен звучал холодно и расчетливо.
— Мне нужно то, чего нет ни у кого другого. Мне нужна она. Настоящая она. Не просто как артист, и не просто интервью. Тебе нужно проникнуть в ее жизнь. В ее голову. В ее секреты. Только так это станет чем-то большим, чем любая другая документалка о знаменитостях.
Внутри у меня всё сжалось от нехорошего предчувствия.
Мне следовало предвидеть, что к этому всё и придёт.
— Как у тебя с ней дела? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Она начинает тебе доверять?
Я заколебалась.
В моей голове всё ещё звучал голос Билли: «Ты не понимаешь. Моя работа — защищать себя от таких людей, как ты».
Изменилось ли это?
Продвинулась ли я хоть на шаг?
— Думаю, да, — осторожно ответила я. — По крайней мере, теперь мы можем находиться в одной комнате и не бесить друг друга.
Вивьен одобрительно промычала.
«Хорошо. Потому что это может стать величайшим прорывом в твоей карьере, Люси. Если ты правильно разыграешь эту карту, если попадешь туда — это может изменить для тебя всё».
Я тяжело сглотнула.
«Я знаю».
«Не упусти этот шанс».
Я кивнула, хоть она и не могла меня видеть.
«Я не упущу».
На том конце провода раздались гудки отбоя.
Я опустила руку и уставилась в пол.
Я должна была радоваться.
Я должна была почувствовать облегчение.
Это было то, чего я хотела.
Я чертовски много работала, чтобы оказаться здесь. Каждая история, за которой я гонялась, каждый риск, на который я шла, каждая дверь, которую я выламывала — всё это было ради этого момента.
Это была возможность, способная определить всю мою карьеру.
Так почему же мне так сдавило грудь?
Я медленно выдохнула, потирая висок.
Потому что ты знаешь, что делаешь.
Потому что Билли Айлиш провела всю свою жизнь под микроскопом, и каждая часть её существования была превращена в контент.
И теперь я делала точно то же самое.
Я строила свою карьеру на ней.
И справедливо ли это было? Правильно ли?
Было бы мне всё равно, окажись я на её месте?
Я вздохнула, оттолкнулась от стены и засунула телефон в карман.
Это не имело значения.
Я слишком упорно боролась, чтобы позволить сомнениям всё испортить.
Я должна была попытаться.