Подпись от автора

Я вышла из кабинета Вивьен, и мои мысли неслись со скоростью света. Тяжесть поручения давила мне на плечи, но времени на раздумья не было. Завибрировал телефон — напоминание о встрече с Билли Айлиш и ее командой. Прямо в логово льва.

Дорога до отеля прошла как в тумане. Лос-анджелесские пробки были в своем обычном репертуаре, но мои мысли заглушали и автомобильные гудки, и гомон пешеходов. Я прокручивала в голове слова Вивьен снова и снова:

— Соглашения о неразглашении — это просто слова, Люси. Если мы его нарушим, то просто заплатим штраф. Доход от этого документального фильма перекроет любой судебный иск, который она нам предъявит.

Отель излучал сдержанную роскошь — мраморные полы, мягкое рассеянное освещение и аромат, который, вероятно, был запатентован. Я подошла к консьержу, и он направил меня к отдельному лифту, ведущему в конференц-зал.

Двери лифта открылись в просторную комнату с окнами от пола до потолка, из которых открывался вид на силуэты Лос-Анджелеса. Центральное место в пространстве занимал длинный стол из красного дерева, окруженный мягкими креслами. Во главе стола сидела Билли Айлиш.

Угольно-черные волосы обрамляли ее лицо, резко контрастируя с пронзительными кристально-голубыми глазами. На ней было объемное черное худи, капюшон которого небрежно лежал на плечах, а ее пальцы, украшенные серебряными кольцами, ритмично постукивали по столу.

Рядом с ней сидел мужчина строгого вида в строгом костюме — скорее всего, ее юрист. Неподалеку стояла женщина с планшетом, чей взгляд переводился с Билли на меня.

Я подошла, протягивая руку:

— Мисс Айлиш, очень приятно.

Она взглянула на мою руку, но даже не шелохнулась, чтобы ответить на жест.

— Давайте покончим с этим.

Я невозмутимо убрала руку и села напротив нее. Мужчина в костюме пододвинул ко мне толстый документ.

— Это стандартное соглашение о неразглашении, — начал он. — В нем изложены условия конфиденциальности на время работы над этим проектом.

Я бегло просмотрела документ, содержание которого было мне прекрасно знакомо. Никакого несанкционированного разглашения, никаких несанкционированных записей, огромные штрафы за нарушения. Стандартный набор.

Билли откинулась на спинку кресла, не сводя с меня глаз.

— Вы зарабатываете на жизнь тем, что раскрываете чужие секреты. Откуда мне знать, что вы не поступите так же со мной?

Я спокойно встретила ее взгляд.

— Я здесь для того, чтобы рассказать вашу историю, мисс Айлиш, а не выдумывать ее.

Она ухмыльнулась — холодно, без тени веселья.

— Посмотрим.

Билли побарабанила ногтями по столу, наблюдая за мной с чувством, которое нельзя было назвать подозрением, но и на доверие оно похоже не было.

— Вы не очень-то похожи на человека, который подписывает бумаги, защищающие чужую личную жизнь, — размышляла она, слегка наклонив голову.

Я ухмыльнулась, откидываясь на спинку стула.

— Так и есть.

В ее глазах промелькнуло что-то нечитаемое.

— И что же изменилось?

Я взглянула на толстую пачку бумаг перед собой, а затем снова на нее.

— Вивьен сказала, что эта работа пойдет на пользу моей карьере.

Билли издала короткий смешок. Не от веселья — скорее... понимающе.

— Ну конечно.

Юрист прокашлялся, чувствуя себя неловко из-за такого поворота беседы.

— Согласно договору, Люси получит полный доступ к закулисью тура, за исключением частных резиденций и личного времени вне тура, если на то не будет получено отдельное разрешение.

Билли слегка кивнула, все еще не сводя с меня глаз.

— И что? Ты будешь просто ходить за мной хвостиком, как потерявшийся щенок? Записывать каждый мой шаг?

— В общем-то да, — я сделала глоток кофе с таким видом, будто мы обсуждали погоду. — Могу держаться в паре шагов позади, если тебе от этого будет легче.

Она усмехнулась.

— Ты ведь не собираешься облегчать мне жизнь, правда?

Я приподняла бровь.

— А ты бы уважала меня, если бы я согласилась?

Уголки ее губ дернулись, но она ничего не ответила. Вместо этого она повернулась к своему менеджеру, которая все это время молча сидела рядом.

— Что еще?

Ее менеджер, стильно одетая женщина лет под сорок, пролистала что-то в своем планшете.

— Люси получит аккредитацию тура для неограниченного доступа за кулисы. Она будет путешествовать вместе с командой, включая частные рейсы и проживание в отелях.

— Путешествовать с командой? — повторила я, скорее про себя, чем для кого-то еще.

Билли ухмыльнулась.

— А ты как думала? Что будешь наблюдать за всем из зрительного зала?

— Я вообще-то надеялась на отдельный автобус, — пробормотала я.

— Ага, об этом можешь забыть.

Я вздохнула. Провести несколько месяцев в дороге, в тесном пространстве с человеком, который, возможно, ненавидел меня больше всех в этой индустрии? Будет «весело».

Менеджер продолжила, проигнорировав нашу пикировку:

— У вас будет доступ к команде Билли для интервью, при условии, что они согласятся принять в них участие. Однако последнее слово по утверждению всех записанных материалов перед их отправкой в производство остается за Билли.

Я нахмурилась.

— В первоначальном договоре этого не было.

— Это не обсуждается, — отрезала Билли.

Я внимательно изучала ее какое-то время. Само собой, она хотела все контролировать. Возможно, она и согласилась на этот документальный фильм, но это не значило, что она мне доверяла. Еще нет.

— Хорошо, — сказала я, выдавив легкую, дружелюбную улыбку. — Но если мне покажется, что ты вырезаешь что-то просто потому, что тебе не нравится, как ты там выглядишь, у нас возникнут проблемы.

Она закатила глаза.

— Расслабься, Харпер. Я не боюсь капли реальности.

— Отлично, — я пододвинула соглашение о неразглашении обратно ее команде. — Тогда давайте снимем этот чертовски крутой документальный фильм.

Билли встала, давая понять, что встреча окончена.

— Видимо, снимем.

Она повернулась и вышла, её команда следовала за ней.

Я осталась сидеть на мгновение, медленно выдыхая. Это происходило на самом деле. Теперь я официально была внутри её мира.

И если она думала, что я буду просто сидеть сложа руки и вести себя мило, её ждал сюрприз.

— Игра началась.

Несколько дней спустя.

Маркус затормозил перед моим домом. Из его машины на всю мощность грохотал какой-то хит начала 2000-х, заставивший меня в очередной раз задуматься, зачем я вообще с ним общаюсь.

— Ваша королевская карета прибыла, мадам, — драматично произнес он, опуская стекло.

Я бросила на него выразительный взгляд, закидывая сумки на заднее сиденье. Моя камера была надежно перекинута через плечо.

— Не палейся, — предупредила я, забираясь на пассажирское сиденье.

— О, я планирую чудить на полную катушку. Это исторический момент — мой лучший друг бросает меня ради гламурной жизни в гастрольном автобусе.

— Я еду работать, а не сбегаю с рок-группой.

— Да-да, утешай себя этим. Но мы оба знаем, что скоро тебя будут окружать фанатки, фотовспышки и — о, точно — Билли Айлиш.

Я закатила глаза, поправляя ремень камеры.

— Она просто очередная работа, Маркус.

— Ага. То есть ты хочешь сказать, что никогда не замечала, какая она горячая?

Я усмехнулась.

— Я заметила, какая она высокомерная.

— Это не ответ «нет».

— Господи, Маркус.

— А что? Я просто говорю — эти глаза, этот голос. Она бы и святого ввела во грех.

— Так, во-первых, тебе нужно чаще выходить на улицу и общаться с людьми. Во-вторых, я здесь не для того, чтобы пускать слюни на объект своей съёмки. Я здесь, чтобы работать.

— Ну да. И твоя работа включает в себя слежку за ней в течение нескольких месяцев и погружение во всю её личную жизнь. Звучит как отличный задел либо для убийства, либо для романа.

— Будем надеяться на первое.

Он рассмеялся, качая головой.

— Даю неделю, прежде чем вы двое начнёте препираться как старая супружеская пара.

— Я даю один день.

Остаток пути прошёл за непринуждённой беседой. Маркус выдвигал полусерьёзные теории о том, как мы с Билли безумно влюбимся друг в друга. Я же напоминала ему, что всё ещё не простила её за то, что она сделала меня врагом номер один для своих фанатов.

К тому времени, как мы въехали на частную парковку, где ждал гастрольный автобус, моё волнение переросло во что-то среднее между предвкушением и тихим ужасом.

Это происходило наяву.

Маркус припарковался и вышел, подхватив один из моих чемоданов прежде, чем я успела возразить.

— Ого, роскошное местечко, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам.

Автобус был огромным, обтекаемым и отполированным до такого блеска, который прямо-таки кричал об эксклюзивности. Повсюду сновали члены команды: разгружали оборудование, переговаривались по гарнитурам и всё настраивали.

Я выдохнула, оценивая обстановку.

— Это твой последний шанс передумать, — сказал Маркус, протягивая мне сумку.

— Ты же знаешь, я не пасую перед трудностями.

— Знаю. Вот почему это станет либо лучшим, либо худшим решением в твоей карьере.

Я ухмыльнулась:
— Скорее всего, и тем, и другим.

Он притянул меня к себе и обнял.
— Не позволяй ей слишком сильно тебя задирать, ладно?

— Пожалуйста. Я уж как-нибудь справлюсь с Билли Айлиш.

— Знаменитые предсмертные слова.

Он отстранился как раз в тот момент, когда к нам подошла женщина — Лора, ассистентка Билли. Лет тридцати пяти, ухоженная, но деловитая, она окинула меня проницательным взглядом.

— Люси Харпер? — спросила она.

— Это я.

— Отлично. Давайте погрузим ваши вещи.

Маркус шутливо отдал мне честь на прощание, прежде чем пойти обратно к машине.

— Развлекайся со своей новой женушкой.

— Отвали, Маркус.

— Уже скучаешь, да?

Я показала ему средний палец, отчего Лора фыркнула, ведя меня к автобусу.

И тут появилась она.

Билли.

Она вышла из автобуса так, словно весь он принадлежал ей — потому что, будем честны, так оно и было. Одетая в мешковатые спортивные штаны и оверсайз-худи, с небрежно спадающими на лицо тёмными волосами, она в ту же секунду впилась в меня своими кристально-голубыми глазами.

Её взгляд метнулся к отъезжающей машине Маркуса, а затем снова вернулся ко мне.

— Мило, что твой парень тебя подвёз, — сказала она, и на её губах заиграла ухмылка.

Я моргнула.
— Что?

— В смысле, понятия не имею, какого чёрта он вообще с тобой забыл, но это мило с его стороны.

Я усмехнулась, качая головой.

— Хорошая попытка, но он мне далеко не парень.

Она наклонила голову вбок.
— Оу. Значит, просто интрижка на стороне?

— Неа. Просто лучший друг, который не считает тебя такой невыносимой, как я.

Она закатила глаза.
— Очаровательно.

Лора прокашлялась, будто уже видела подобные перепалки раньше.

— Пойдёмте, занесём ваши вещи внутрь, — сказала она, жестом приглашая меня идти за ней.

Внутри автобус оказался именно таким, как я и ожидала — современным, просторным, сочетающим в себе роскошь и домашний уют. Там были отдельные спальные места, небольшая зона отдыха и кухонный уголок, забитый таким количеством закусок, что можно было бы прокормить небольшую армию.

Я познакомилась с остальными членами команды, пожимая руки и мысленно запоминая их имена и обязанности. Затем я занялась тем, ради чего сюда приехала.

Я достала камеру и начала снимать.

Всё подряд.

Энергию первого дня, знакомства, быстрое привыкание к кочевой жизни. Те мелкие детали общения, которые со временем станут частью большой истории.

Потому что это была история не только Билли.

Это была и моя история тоже.

И нравилось ей это или нет, я приехала сюда, чтобы её рассказать.