Глава 4
Сегодня Гермиона проснулась в хорошем настроении, приведя себя в порядок последовала на завтрак. За столом факультета Гриффиндор, как обычно, было достаточно шумно: кто-то обсуждал будущее тренировки по квиддичу, кто-то очередные отношения. Гермиона увидела, как ей машет рукой Гарри. Она подошла к друзьям. Джинки, как обычно, бурно участвовала в любом разговоре. Рон, который в основном слушал и запихивал в себя еду.
— Привет, Гермиона. — Гарри сразу же поздоровался.
—Всем привет, что обсуждаете? — сказала Гермиона, присев за стол к ребятам.
— Слизерин в прошлом году был просто ужасен! — воскликнула Джинки, энергично взмахнув руками.
— Их загонщики словно читают мысли соперников соперников. Я уже видела, как они разбирают наши прошлые игры! — Гарри добавил.
— Как нужно продумать защиту. Слизерин всегда делает ставку на агрессивные атаки.
— Они часто используют ложные манёвры, особенно когда квоффл переходит на левую сторону поля.
Если вы усилите защиту там, сможете сбить их с толку. Сказала Гермиона.
Воодушевлённая Джинни сказала:
— А что если мы подготовим пару сюрпризов? Например, новую комбинацию для загонщиков? Они не ждут от нас ничего необычного!
Гермиона задумчиво кивнула
— Звучит как план. Но не забывайте — Слизерин играет грязно. Вам нужно быть готовыми к любым уловкам.
После завтрака в большом зале урок зельеварения, совмещённый с учениками Когтеврана. Профессор Снейп, как всегда, вошёл в класс с серьёзным лицом.
— Распределяйтесь по партам! — рявкнул он, бросая на стол список ингредиентов. — У вас есть 5 минут на подготовку рабочего места. Неудовлетворительные пары — дополнительные эссе!
Гермиона не успела опомниться, как Полумна Лавгуд была уже перед ней, мягко улыбаясь и глядя куда-то сквозь пространство.
—Ты не против быть в паре? — спросила Полумна, и её голос прозвучал так звонко и искренне, что гриффиндорка невольно улыбнулась в ответ.
— Да, конечно, кивнула Гермиона. Она была приятной, лёгкой, ненавязчивой и всегда готовой поддержать разговор о самых необычных вещах. Это успокаивало.
Полумна ловко собрала свои длинные волосы в небрежный пучок и принялась раскладывать ингредиенты на столе.
—Гермиона, мне тут профессор Магонагалл сказала, что будет бал.
—Какой ещё бал? А уж тем более в начале года.
—Не знаю, она сказала, что в этом году их будет два: в начале года и в конце.
—Магонагалл поручила организацию старостам факультетов. Это будет так волшебно!
Гермиона на мгновение задумалась, перебирая в уме детали.
—То есть...старосты всех факультетов должны вместе это организовать?
—Именно так! Потвердила Полумна.
—Она сказала, что после зельеварения старосты могут быть свободны—у нас будет время обсудить детали. А остольные пойдут на трансфегурацию.
—Представь, как будет красиво: гирлянды, музыка, алкоголь, танцы!
—Алкоголь разве не запрещён?
—Слизерин его каждый год притаскивает, тем более учителя там находятся от силы полчаса.
—Ясно.
~Прошло две недели подготовки~
Гермиона в очередной раз уткнулась в стопку пергаментов с конспектами по трансфигурации, когда дверь гостиной Гриффиндора с тихим скрипом открылась.
— Ты когда-то будешь свободна? Джинни остановилась рядом, скрестив руки на груди. Её глаза блестели от едва сдерживаемого энтузиазма. Гермиона, до бала меньше двух недель. У тебя вообще есть платье?
Гермиона подняла взгляд, устало потёрла переносицу.
— Джинни, у меня обязанности старосты, подготовка к балу, практика, домашнее задание… Я просто не успею.
— Вот именно поэтому я здесь, — Джинни улыбнулась и, не дожидаясь ответа, вытащила из сумки большой свёрток.
— Я всё продумала. И я не одна.
Дверь снова открылась, и в комнату вошла Полумна. В руках она держала несколько рулонов ткани мерцающей, переливающейся в свете ламп.
— Я нашла это в лавке на Диагон‑аллее, тихо сказала она.
— Ткань словно ловит свет и отдаёт его обратно. Идеально для вечера.
Гермиона растерянно оглядела подруг.
— Но… я не могу просить вас…
— Ты и не просишь, — Джинни решительно поставила свёрток на стол. — Это я сама предлагаю. У меня есть связи, знаешь ли. И я знаю, как сделать так, чтобы мы выглядели так, будто потратили целое состояние — хотя на самом деле это просто стекляшки и заклинание иллюзии.Она развернула свёрток, и Гермиона ахнула. Платье цвета белого жемчуга с серебристым отливом переливалось в свете лампы, словно сотканное из лунного света.
— Это… невероятно, — прошептала Гермиона.
— А это для тебя, — Полумна протянула Джинни рулон ткани глубокого оливкового оттенка. — Я подумала, что тебе подойдёт что‑то яркое, но благородное.
Джинни рассмеялась, разворачивая ткань.— Идеально. А для тебя, Полумна, я нашла вот это, — она вытащила из сумки ещё один свёрток. Внутри оказалась ткань цвета слоновой кости и с светло-голубого
Следующие две недели превратились в вихрь примерок, подгонок и заклинаний. Джинни колдовала над деталями, накладывая чары иллюзии на украшения простые стекляшки под её руками превращались в сверкающие камни, которые ловили свет и рассыпались россыпью бликов. Полумна помогала с укладками и деталями, добавляя к образам тонкие магические штрихи.
Долгожданный вечер
Их образы затмили сегодня каждую слизеринку — и это не укрылось от глаз присутствующих. Слизеринцы, привыкшие к безупречному стилю своих сверстниц, теперь с нескрываемым любопытством и даже долей веселья поглядывали в сторону троицы.
Джинни заходит в зал первой, опережая Полумну и Гермиону, и на мгновение замирает на пороге, словно проверяя, все ли взгляды устремлены на неё. Её появление — это вспышка огня в полутёмном помещении.
Густые, струящиеся локоны цвета расплавленного золота и спелой меди спадают каскадом ниже плеч. Они уложены мягкими, объёмными волнами, которые при каждом движении переливаются в свете люстр, напоминая языки пламени.
Пряди выглядят живыми, блестящими и слегка небрежными — так, будто она только что вышла из вихря магии.
На ней длинное атласное платье глубокого оливкового оттенка, напоминающего цвет молодой листвы или благородного металла. Ткань гладкая, с благородным, едва уловимым блеском, который подчёркивает изгибы фигуры.
Фасон был с глубоким вырезом, открывающим ключицы и шею.Лиф плотно облегает талию, а затем переходит в струящуюся юбку в пол. Платье выглядит одновременно элегантно и дерзко, словно вызов привычному образу гриффиндорки.
Шелковый материал при ходьбе мягко шелестит, а складки на юбке ложатся плавными волнами.Она выглядит не как школьница, а как роковая красавица из старинного романа. В этом наряде Джинни кажется уверенной, раскованной и даже немного опасной. Её образ контрастирует с привычным образом «младшей Уизли».
Джинни словно заявляет: сегодня она здесь не для того, чтобы прятаться, а чтобы блистать.
Гермиона входит следом, и её появление действует на окружающих, как вспышка. Она выглядит не просто нарядно — она выглядит дорого и безупречно, так, что даже самые язвительные слизеринцы невольно приостанавливают разговоры и провожают её взглядами.
Её густые, непослушные кудри, которые обычно создают хаос, сейчас собраны в идеальный высокий пучок. Это не тугой узел, а сложная, воздушная конструкция: отдельные завитки бережно выпущены у висков и у основания шеи, обрамляя лицо мягкими волнами. Прическа выглядит так, будто магия сама упорядочила стихию её волос, придав им благородную форму.
Платье на ней длинное, цвета белого жемчуга с серебристым отливом. Ткань напоминает тонкий, но плотный атлас.
Лиф плотно облегает фигуру, подчеркивая хрупкость плеч и ключиц, а затем переходит в сложный каскад многослойных оборок. Юбка асимметрична: спереди она плотно сидит по ноге, а сзади раскрывается веером из полупрозрачных, струящихся ярусов. Это создаёт эффект движения даже тогда, когда она стоит неподвижно.
На шее — изящное колье-чокер с небольшим прозрачным камнем в центре, который ловит свет люстр. Бретели тонкие, почти незаметные, что придаёт образу лёгкость.
Гермиона выглядит как королева бала, но без высокомерия — в её элегантности чувствуется уверенность, знающая цену вещам. Её наряд не кричит о богатстве, а говорит о вкусе: он выглядит сложным, но не перегруженным.
Слизеринцы, привыкшие к кричащей роскоши, замирают: они видят, что перед ними не просто гриффиндорка, а девушка, способная затмить любую чистокровную наследницу сдержанной, но безупречной красотой. В сочетании с дерзкой Джинни и воздушной Полумной. Все взгляды в зале невольно были прикованы к ним.
Драко Малфой, беседовавший с Блейзом и Теодором Ноттом, замер на полуслове. Его бокал чуть дрогнул в руке, а взгляд невольно скользнул по силуэту Гермионы.
Полумна завершает их трио, появляясь в дверях последней. Она не спешит, словно скользит по воздуху, и её появление кажется самым волшебным — будто сама луна спустилась в Большой зал. Длинные волосы цвета чистого золотого блонда свободно лежат по плечам и спине роскошными, упругими волнами. Они выглядят живыми и подвижными, ловя каждый отблеск света от люстр. Распущенная укладка создаёт ощущение лёгкости и невесомости, подчёркивая её отстранённость от суеты.
В волосах, закреплено изящное украшение — тонкая серебряная основа, напоминающая миниатюрную ветвь которая расположена сзади. От неё вниз по прядям спускаются тонкие, почти невидимые цепочки. На цепочках покачиваются крошечные белые камушки, похожие на застывшие капли росы или миниатюрные звёзды. При каждом движении они тихо позванивают и вспыхивают серебром, создавая вокруг её головы ореол мерцания.
Длинное платье сложного кроя, сочетающее благородство и воздушность. Лиф выполнен из мерцающей ткани цвета слоновой кости с тонким серебряными узорами. Талия подчеркнута камнями Юбка — это каскад полупрозрачных оборок светло-голубого оттенка, которые плавно спускаются до пола, создавая эффект лёгкого облака. На шее тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде полумесяца. Её походка невесома, а подол платья едва слышно шуршит, словно шелест крыльев мотылька.
Её наряд и украшение не кричат о богатстве, а создают ауру тайны. В сравнении с дерзкой Джинни и элегантной Гермионой она — чистая поэзия, и именно её хрупкая магия окончательно приковывает взгляды всех присутствующих, завершая этот совершенный образ троицы.
Блейз склонил голову набок, изучая изгибы их силуэтов, и мысленно поставил им высший балл — чисто из эстетического интереса.
Теодор Нотт замер с полуулыбкой, разглядывая девушек, и тихо присвистнул, признавая: это было эффектно.
Гарри лишь покачал головой, не скрывая улыбки. Он смотрел на подруг, и в его глазах читалось искреннее восхищение.